Читаем без скачивания Каратила – второй раунд - Андрей Поповский

Егор вскинулся и непонимающе посмотрел на Марика.

Тот терпеливо, как врач тяжело больному, сказал ему:

– Мы с Виталиком сейчас отвезем Графа в больницу, а ты побудь пока здесь. Только ствол спрячь куда-нибудь. Сюда в любой момент может милиция приехать. Мы быстро отвезем Графа и вернемся обратно. Егор, ты меня слышишь или нет? – Марик потряс друга за плечо.

– Слышу, – с трудом разлепил непослушные губы Егор. – Вы езжайте быстрее, а я тут пока посижу с Закиром.

Весь день на месте происшествия работали сотрудники милиции. Они опросили Егора, Марика и Виталика, приехавших в цех первыми, а так же Борика, который, узнав о произошедшем, срочно примчался на свое ограбленное предприятие.

Оказалось, что весь спирт из емкостей был слит и вывезен в неизвестном направлении. В эту новогоднюю ночь в цеху находились только Граф и Закир. На время ночных дежурств и на праздники сторожа всегда отпускали домой за ненадобностью, да и какой мог быть толк от шестидесятилетнего деда без оружия, когда на охрану заступали два молодых крепких парня, вооруженных пистолетами.

Борик, с потерянным видом сидевший на длинной деревянной лавочке рядом с молчаливыми угрюмыми парнями, все время тихонько причитал, что его ограбили и пустили по миру, так как вместе с шестьюдесятью тоннами спирта, привезенными на розлив, из емкостей пропали и еще двадцать тонн, принадлежавших ему лично.

Наконец Егор, который уже немного пришел в себя, злобно цыкнул на него:

– Да заткнись ты, сука рваная, со своим спиртом! У тебя в цеху нашего друга убили, а ты, гад, ноешь из-за своих поганых бабок.

Борик поперхнулся очередной жалобой, опасливо посмотрел на Егора и отодвинулся от него, от греха подальше. Через некоторое время всех, наконец-то, отпустили, предупредив о том, что их еще вызовут к следователю для дачи показаний.

Вечером этого же дня вся бригада, за исключением Валехи, собралась в пустой квартире, принадлежавшей тете Марика. Парни хмуро молчали, только изредка перебрасываясь малозначащими репликами. Тяжело раненый Граф находился в больнице, попасть к нему и узнать о подробностях нападения пока не было никакой возможности.

Через некоторое время подкатил Валеха, который, по своим каналам, сумел выяснить, что накопала милиция за это время. Фактов пока было немного. Предположительно нападение было совершено сразу после полуночи. Скорее всего, грабители перелезли через забор и первым делом застрелили собаку, а потом уже – Закира и Графа, выскочивших из бытовки на шум. После этого они отволокли их тела за ангар, загнали на территорию несколько автоцистерн, и спокойно слили весь спирт из емкостей.

– Вот так-то, – закончил Валеха, тяжело вздохнув. – В итоге у нас украли весь спирт, убили Закира и тяжело ранили Графа.

– Явно кто-то знал, что в цеху есть спирт. Эти гады не просто так туда пришли, а по наводке, – в сердцах стукнул себя кулаком по колену Егор.

– Да это и так понятно, – скривился как от зубной боли Марик. – О том, что в цеху полно спирта, знала целая куча народу – и рабочие, и Борик, и еще невесть кто. Никто же особо не скрывался, когда мы спирт завозили в цех.

– Да, но о том, что в цеху есть вооруженная охрана, знали немногие, – возразил Кот. – Сейчас главное, чтобы с Графом было все в порядке. Может, он нам чего расскажет.

– А что говорит Борик? – подал голос Слон.

– А что он скажет? – отмахнулся Марик. – Плачет, что у него все пропало, и что его разорили напрочь

– А не мог он сам все это организовать, а потом примчаться как ни в чем не бывало и пустить слезу типа вах-вах, меня ограбили? – гнул свое Слон.

– Теоретически, конечно, мог – немного подумав, согласился Марик. – Только я не думаю, что он настолько тупоголовый, чтобы все это затеять. Тут ведь не просто кража спирта, тут гораздо хуже. Борик не мог не знать, что мы не оставим так просто смерть Закира и ранение Графа.

– Не дай бог тут есть хоть капля его вины, – с глухой угрозой процедил сквозь зубы Егор и крепко сжал сильные кисти. – Я тогда его лично вот этими руками удавлю.

– Что дальше-то делать будем? – задал мучивший всех вопрос Виталик.

– А что делать? – пожал плечами Марик. – Будем искать тех, кто это сотворил и продолжать тему с Гаглоевым. У нас теперь кроме Игоря и двух тачек в Москве, которые приготовил Аслан, ничего не осталось.

– Пацаны, а родным Закира уже сообщили о его смерти? – вернулся к основной теме Кот.

– Да, я звонил его старшей сестре в Махачкалу. Завтра из Дагестана приедут его отец и братья, – тяжело вздохнул Марик. – Я даже не знаю, как смотреть им в глаза.

– Надо найти тех, кто это сделал, и расквитаться с ними, – глухо сказал Егор, пряча смятенные чувства за маской ледяного спокойствия. – Тогда нам не стыдно будет никому смотреть в глаза.

Прошло две недели, которые не дали никаких положительных результатов в поиске грабителей. Граф давно пришел в себя и уже и пошел на поправку. Во время нападения он получил одну пулю в плечо и две в грудь. Его успешно прооперировали в центральной городской больнице Владикавказа, и жизни парня теперь уже ничего не угрожало.

Оперативникам, которые допрашивали его прямо в больнице, он рассказал, что примерно через полчаса после наступления нового года они с Закиром сидели в бытовке за накрытым праздничным столом и вдруг услышали злобный лай кобеля, который на ночь был спущен с цепи и свободно бегал по двору. Поначалу они не придали этому значения. Отовсюду слышался грохот петард и выстрелы из разнообразного оружия – так жители республики по обыкновению встречали наступивший новый год. Пес, испуганный грохотом, доносившимся издали, лаял и раньше. Потом парни услышали, как его злобный лай перешел в жалобный визг, почувствовали что-то неладное и опрометью кинулись на улицу.

Закир, держа в руках свой пистолет, выскочил из бытовки первым и Граф, замешкавшийся перед дверью, услышал его крик:

– Куда лезешь, сука! Назад!…

Сразу же раздались хлопки выстрелов. Первые же пули отбросили Закира назад, прямо на приятеля, выскочившего следом за ним. Граф, глаза которого после света бытовки еще не привыкли к темноте, увидел только несколько неясных теней, падающего на него Закира и яркие вспышки выстрелов. Из-за внезапности и скоротечности произошедшего он так и не смог ничего понять и тем более предпринять. Потом парень почувствовал несколько тупых ударов в плечо и в грудь и провалился в вязкую темноту. Дальше он ничего уже не помнил, а очнулся в больнице.

Для своих парней, пробившихся к нему намного позднее, он сделал несколько существенных дополнений к этому рассказу. К этому времени Граф уже начал потихоньку вставать с кровати, но был еще очень слаб. Он лежал в отделении травматологии республиканской клинической больницы, в большой общей палате, где кроме него находилось еще семь человек.

Когда в палату, пропахшую запахом хлорки и лекарств, ввалилась почти вся бригада, Граф, сильно похудевший и бледный как мел, даже прослезился от нахлынувших на него чувств.

– Здорово, брателло! Как твое ничего? – прямо с порога бодро брякнул его лучший друг Кот, немного обогнавший остальную компанию. – Ты тут еще не всех медсестер перещупал?

– Не переживай, на твою долю хватит – слабо улыбнулся Граф, лежа на кровати.

– Вот видите! – Кот, бесцеремонно усевшийся на край кровати, повернулся к подошедшим товарищам. – Он тут еще всем шороху задаст.

– Здорово, Граф.

– Как ты тут? Еще не помер с голоду? На больничных харчах особо не разжиреешь. Мы тут тебе нормальной еды принесли.

Парни, обступившие кровать товарища, широко улыбались, искренне радуясь, что тот выкарабкался живым из страшной передряги.

Больничная палата сразу стала тесной и заполнилась гулом басистых мужских голосов, наперебой засыпавших раненного товарища вопросами о самочувствии.

– Что здесь такое происходит? Почему шумим, и кто сюда пустил такую ораву невоспитанных юнцов? – в приоткрытую дверь заглянула строгая пожилая медсестра в белом халате.

– Извините, пожалуйста, нас за шум. Мы сейчас выйдем, – сразу же подскочил со стула Егор и виновато улыбнулся. – Просто мы рады видеть своего друга живым.

– Ладно, – махнула рукой та. – Виталик, забирай свою гоп-компанию, идите болтать в холл. Тебе врач говорил, что надо начинать двигаться, вот и прогуляйся с друзьями немного по коридору. В палате шуметь нечего, тут люди отдыхать должны.

– Хорошо, Лидия Степановна, мы больше не будем шуметь, сейчас выйдем, – Граф в несколько приемов поднялся с кровати и шаркая ногами, обутыми в мягкие тапочки, вышел вместе с друзьями из палаты.

По длинному коридору они прошли в большой пустынный холл и расположились у высокого окна. Граф осторожно сел на подоконник и стал тихонько рассказывать обступившим его товарищам события той злополучной новогодней ночи.