Читаем без скачивания Пятьдесят оттенков серого - Э. Джеймс

Я краснею и моргаю от смущения под его взглядом. Неужели он ведет счет? Кристиан хмурит брови.

– Ты хочешь мне что-то рассказать? – Неожиданно его голос становится строгим.

Я морщусь.

– Мне утром приснился сон.

– Да? – Кристиан свирепо смотрит на меня.

У меня что, неприятности?

– Я кончила во сне.

Закрываю глаза рукой. Он молчит. Осторожно смотрю на него из-под руки. Похоже, он удивлен.

– Во сне?

– Да, и проснулась.

– Не сомневаюсь. Что тебе снилось?

Вот черт.

– Ты.

– И что же я делал?

Я снова закрываю лицо рукой. Словно маленькому ребенку, мне на какой-то миг кажется, что если я его не вижу, то и он меня не видит.

– Анастейша, в последний раз спрашиваю, что тебе снилось?

– У тебя был стек.

Кристиан убирает мою руку.

– Неужели?

– Да, – отвечаю я и густо краснею.

– Значит, ты не безнадежна. У меня есть несколько стеков.

– Из плетеной коричневой кожи?

Он смеется.

– Наверняка найду и такой, – говорит Кристиан, и его серые глаза блестят от удовольствия.

Наклонившись, он коротко целует меня, встает и поднимает свои трусы-боксеры. Ох, нет… уходит. Бросаю быстрый взгляд на часы – всего без двадцати десять. Поспешно вылезаю из кровати, натягиваю тренировочные штаны и майку, затем снова сажусь, скрестив ноги, и смотрю на него. Не хочу, чтобы он уходил. Что мне делать?

– Когда у тебя месячные? – спрашивает Кристиан, прерывая мои мысли.

– Терпеть не могу эти штуковины, – ворчит он, показывая презерватив, потом кладет его на пол и надевает джинсы.

– Ну? – настаивает он, когда я не отвечаю, и выжидающе смотрит на меня, как будто хочет услышать мое мнение о погоде.

Вот дерьмо! Это слишком личная информация.

– На следующей неделе, – бормочу я, разглядывая свои руки.

– Нужно решить вопрос с контрацепцией.

Как же он любит командовать! Тупо пялюсь на него, а он садится на кровать и надевает носки и туфли.

– У тебя есть врач?

Качаю головой. Мы снова вернулись к передаче контроля над активами, очередной поворот на сто восемьдесят градусов.

Кристиан хмурится.

– Я пришлю тебе своего врача. В воскресенье утром, до того как ты приедешь ко мне. Или он может осмотреть тебя у меня дома. Что ты предпочитаешь?

Это называется, он на меня не давит. Еще одна блажь, за которую он платит… хотя, собственно, в своих же интересах.

– У тебя.

Значит, я точно увижу его в воскресенье.

– Хорошо, я сообщу тебе время.

– Ты уходишь?

«Не уходи… Останься со мной, пожалуйста», – хочется мне крикнуть.

– Да.

«Ну почему?» – вопрос готов сорваться с моих губ. Но вместо этого я шепчу:

– Как ты доберешься?

– Тейлор заберет.

– Могу отвезти. У меня теперь замечательная новая машина.

Он смотрит на меня теплым взглядом.

– Вот это совсем другое дело. Но, думаю, ты слишком много выпила.

– Ты нарочно меня подпоил?

– Да.

– Зачем?

– Ты слишком много думаешь, и ты такая же молчаливая, как твой отчим. Тебя можно разговорить только после капельки спиртного, а мне нужно, чтобы ты была со мной честной. Иначе ты замыкаешься, и я понятия не имею, что у тебя на уме. Истина в вине, Анастейша.

– А ты, значит, со мной всегда честен?

– Я стараюсь. – Он настороженно смотрит на меня. – Наши отношения сложатся только в том случае, если мы будем честны друг с другом.

– Я хочу, чтобы ты остался и использовал вот это, – говорю я и показываю ему второй презерватив.

Он улыбается, его глаза весело блестят.

– Анастейша, я сегодня и так слишком далеко зашел. Мне нужно идти. Увидимся в воскресенье. Я подготовлю новый вариант контракта, и мы начнем играть по-настоящему.

– Играть?

Вот дерьмо. Сердце подпрыгивает к горлу.

– Я бы хотел провести с тобой сцену[7], но подожду, пока ты не подпишешь контракт. Тогда я буду знать, что ты готова.

– О, значит, я могу тянуть время, пока не подпишу?

Кристиан смотрит на меня оценивающим взглядом, затем криво улыбается.

– В принципе, да, но я могу не выдержать и сломаться.

– Как?

Моя внутренняя богиня проснулась и внимательно слушает. Кристиан ухмыляется; похоже, он меня дразнит.

– Стану чрезвычайно опасным.

У него заразительная улыбка.

– Как это?

– О, знаешь, всякие там взрывы, автомобильные погони, похищение, лишение свободы.

– Ты меня похитишь?

– О да, – ухмыляется Кристиан.

– И будешь насильно удерживать?

Ух, до чего же возбуждает!

– Конечно. Но тогда речь пойдет уже о полной передаче власти[8].

– А это еще что?

Я тяжело дышу, сердце бешено колотится. Он что, серьезно?

– Буду полностью тебя контролировать двадцать четыре часа в сутки.

У Кристиана блестят глаза, даже со своего места я чувствую его радостное волнение.

Вот черт!

– Короче говоря, у тебя нет выбора, – ехидно замечает он.

– Разумеется.

Я не могу скрыть сарказма в голосе, когда завожу глаза к небу.

– Анастейша Стил, ты только что закатила глаза.

– Нет, – пищу я.

– Да-да. А что я собирался сделать, если ты еще раз закатишь при мне глаза? – Кристиан садится на край кровати и тихо командует: – Иди сюда.

Я бледнею. Боже… он серьезно. Сижу совершенно неподвижно и смотрю на него.

– Я еще не подписала контракт…

– Я всегда держу слово. Сейчас я тебя отшлепаю, а потом оттрахаю быстро и жестко. Похоже, презерватив нам все-таки пригодится.

Он говорит тихо и угрожающе, и это чертовски сексуально. Мои внутренности сжимаются от горячего, жадного, растекающегося по всему телу желания. Кристиан смотрит на меня горящими глазами, ждет. Я неохотно выпрямляю ноги. Может, убежать? Вот оно, наши отношения висят на волоске, здесь и сейчас. Согласиться или отказаться? Но если я откажусь, то все будет кончено. Я точно знаю. «Согласись!» – умоляет внутренняя богиня, а подсознание почти парализовано.

– Я жду, – говорит Кристиан, – а я не люблю ждать.

Ох, ради всего святого! Испуганная и возбужденная, я тяжело дышу. Чувствую, как кровь пульсирует в теле, а ноги становятся ватными. Медленно подползаю к Кристиану.

– Хорошая девочка, – говорит он. – Теперь встань.

Вот дерьмо… неужели нельзя побыстрее покончить с этим? Не знаю, смогу ли удержаться на ногах. Нерешительно встаю. Кристиан протягивает руку, и я кладу презерватив на его ладонь. Внезапно он хватает меня и опрокидывает поперек своих колен. Легко поворачивается, и мой торс оказывается на кровати рядом с ним. Кристиан перекидывает правую ногу через мои бедра и кладет левую руку мне на поясницу так, что я не могу двигаться.

– Положи руки за голову, – приказывает он.

Я немедленно повинуюсь.

– Анастейша, почему я это делаю? – спрашивает Кристиан.

– Потому что я закатила глаза в твоем присутствии, – с трудом выдавливаю я.

– Думаешь, это вежливо?

– Нет.

– Будешь еще так делать?

– Нет.

– Я буду шлепать тебя всякий раз, когда ты закатишь глаза, поняла?

Он очень медленно приспускает мои штаны. Это унизительно, страшно и очень возбуждает. Кристиан устраивает целый спектакль и откровенно наслаждается. У меня вот-вот выскочит сердце, я едва дышу. Черт, наверное, будет больно?

Кристиан кладет руку на мой обнаженный зад, ласкает, нежно гладит ладонью. А потом убирает руку… и сильно шлепает меня по ягодице. Ой! От боли у меня глаза лезут на лоб, я пытаюсь встать, но Кристиан не дает – его рука лежит между моих лопаток. Он ласкает меня там, где только что ударил, его дыхание становится громким и хриплым. Он шлепает меня еще раз, потом еще. Как же больно! Я молчу, только морщусь от боли. Волна адреналина проносится по моему телу, и под его воздействием я извиваюсь, пытаясь увернуться от ударов.

– Лежи смирно, – предупреждает Кристиан, – иначе буду шлепать дольше.

Он гладит меня, а потом следует шлепок. Возникает ритмический рисунок: ласка, поглаживание, резкий удар. Нужно сосредоточиться, чтобы вынести пытку. Мой разум пустеет, когда я пытаюсь привыкнуть к тягостному ощущению. Кристиан не шлепает два раза подряд по одному месту, он распространяет боль.

– А-а-а! – я громко кричу на десятом шлепке – оказывается, я мысленно считала удары.

– Я только разогрелся.

Кристиан вновь шлепает меня, затем нежно гладит. Сочетание обжигающего удара и нежной ласки сводит меня с ума. Шлепает еще раз… невыносимо. Лицо болит – так сильно я его морщу. Снова кричу.

– Никто тебя не услышит, детка.

Удар, потом еще один. В глубине души мне хочется умолять Кристиана прекратить экзекуцию, но я молчу. Ни за что не доставлю ему этого удовольствия. Неумолимый ритм продолжается. Я кричу еще шесть раз. Всего восемнадцать шлепков. Мое тело словно поет от беспощадных побоев.

– Хватит, – хрипло говорит Кристиан. – Отлично, Анастейша. А теперь я тебя трахну.

Он гладит мои ягодицы, и кожа саднит от ласковых прикосновений, которые спускаются все ниже и ниже. Неожиданно он вставляет в меня два пальца, и я ахаю, хватая ртом воздух. Это новое насилие проясняет мой затуманенный мозг.