казалось, что ты какая-то слишком тощая. А сейчас очень даже ничего…
Алэйда глухо зарычала. Она ненавидела ходить беременной. Это безумно портило фигуру!
— Мы должны завтра утром посетить ратушу, — прошипела герцогиня, — а мне нечего надеть!
Юдард зевнул, опустился в кресло и потер глаза. Он весь день наблюдал за постройкой нового форта. По современным замыслам, в крепости был не только свой колодец, но даже собственная мельница!
— А куда девались твои тридцать четыре платья?
Голубые глаза сверкнули калёной сталью.
— Тридцать четыре! Это так мило, дорогой, что ты знаешь число моих платьев, и что у тебя всё подсчитано!
— Да мне несложно, — улыбнулся Юдард польщённо. — Я с детства хорош в математике. И сегодня, дорогая, я даже уличил поставщика в мухлеже. Тебе интересно?
— Оч-чень, — зло бросила она.
Но Юдард родом происходил из кровавых всадников. Он не считывал выражения лиц и эмоции голоса. Золотой щит королевства очень гордился своей женой, такой красивой, как фарфоровая куколка, которую Нэйос привёз из Шёлкового щита и подарил Каролине на день рождения. К тому же умница, какие редко встречаются в женах. И герцог стал подробно рассказывать, как посчитал объём новой стены, рассчитал количество камня, которое было затрачено на это. «Ты, конечно, удивишься, как я мог посчитать фундамент, — хитро улыбнулся рыжий герцог и заговорщицки подмигнул жене, — но я сейчас кратенько объясню, и ты поймёшь…»
Алэйда закатила глаза.
— Тебе плохо, дорогая? — обеспокоился Юдард. — Позвать лекаря? Может уже роды начались?
Герцогиня схватила вазу и швырнула её в стену.
— Мне. Хор-р-рошо! — прохрипела она, вскочив.
— А, — безмятежно отозвался Юдард. — Мне просто показалось. Ну так вот, понимаешь, фундамент он, конечно, расширяется к низу…
— Юд! — крикнула Алэйда. — Мне нужны новые платья! И мне нужно то бриллиантовое колье, которое вчера показал ювелир! Твой мерзкий казначей отказал в нужной сумме, сказал, что в связи с постройкой нового форта…
— А, ну да, — кивнул герцог, — с деньгами сейчас и правда неважно. Но не переживай. К весне мы тебе точно купим ещё одно платье. Тридцать пятое. А бриллианты… Я думаю, то колье, которое у тебя хранится в голубой сафьяновой шкатулке, даже лучше, чем которое вчера ювелир показывал. Там ещё бирюза, которая очень идёт твоим глазам…
— Но я уже была в нём! — в отчаянии вскричала Алэйда. — На прошлое новолетие в той же ратуше!
— То есть оно тебе уже не нужно? — оживился Юдард. — Ну тогда, думаю, мы можем его продать… Ну и тот золотой пояс с изумрудами, помнишь? В самшитовом сундучке. И тогда на эти деньги, полагаю, вполне…
Алэйда испепелила супруга взглядом. Но Юдард не испепелился. Он даже не понял, что произошло.
— Полагаю, — вдруг раздался веселый голос и в дверях образовался улыбающийся Морской герцог, — что мой сюрприз будет кстати.
Золотой щит радостно бросился ему навстречу, а красавица герцогиня лишь скривила губы. Ларан прошёл и протянул Алэйде небольшую шкатулку из моржовой кости. Герцогиня хотела была высокомерно отказаться, но любопытство победило. На чёрной сафьяновой подушечке лежало…
— О, богиня! — прошептала Алэйда потрясённо.
В голубых глазах её заблестели слёзы.
— Какие чистые сапфиры, — протянул Юдард. — Если продать это ожерелье, то, пожалуй, можно построить ещё один форт правее…
— Не смейте! — завопила герцогиня и схватила шкатулку.
— Друг мой, — хмыкнул Ларан, — что тебе дороже: жена или форт?
— Форт, конечно, — отозвался Золотой щит задумчиво. — Ну, по крайней мере, в этом году жена мне обходится дешевле. Строительство это такая дорогая штука, как оказалось…
— Вам ещё не надоел этот славный добрый молодец? — нежно улыбнулся Морской герцог. — Вы позволите мне его у вас украсть? Недельки на две?
— А как же бал в ратуше? — растерялась Алэйда.
— А как же строительство форта? — Юдард захлопал глазами.
— Полагаю, с новым ожерельем у вас не будет нехватки кавалеров, моя красавица, — Ларан состроил умильную рожицу, а затем обернулся к герцогу. — Дай возможность поставщикам попасться на воровстве, мой друг. За пару недель много построить они не смогут, зато потом придется им отдуваться и работать бесплатно, лишь бы их не повесили.
Золотой щит счастливо рассмеялся.
— А ты знаешь толк в строительстве, Лар!
Он хлопнул Морского щита по плечу, и тот болезненно поморщился, бледнея.
— Куда поедем? И почему две недели? А! Я понял: охотиться, да? Наверное, Эйд…д…дэрд решил устроить охоту в Медвежьем щите, да?
Когда-то Юдард, будущий Золотой щит, был оруженосцем Медведя. И, хотя сейчас по положению оба сравнялись, Юд, при всём своём желании, никак не мог пересечь ту черту, за которой Эйдэрд превращался в Эйда.
— Не совсем, — ухмыльнулся Ларан, прислонившись к дверному косяку и наблюдая, как Алэйда крутится перед зеркалом, рассматривая сапфировое ожерелье на своей прелестной шейке. Хорошо, что герцогиня никогда не узнает откуда появился этот роскошный дар. Дар моря и рифов…
— Темнишь! — широко улыбнулся Юдард и подмигнул Ларану. — Но тогда куда? А Эйдэрд в курсе? Или нужно оповестить его?
— Не стоит. Это будет сюрприз. Мы с тобой отправляемся на рыбалку. Медведь и чихнуть не успеет, как мы вернёмся.
Золотой щит сразу поник.
— Ры-ыбалка, — протянул тоскливо. — Ты же знаешь, я не очень дружу с морем…
— Да ты не заметишь даже, как мы его перемахнём, — фыркнул Ларан. — Рыбачить будем со скал. Тебе понравится. Точно тебе говорю.
Глава 21
Красная ночка
Джия вновь и вновь смотрела в ледяные глаза Ларана, голубые, словно льды Северного моря. На искривившиеся в усмешке надменные губы. «Я обманул твою девочку. Не вини её, что она поверила мне. Она не виновата. Мне все верят» — звучали в её голове издевательские слова. Может быть, он когда-то и любил её. Может быть, когда-то она любила его. Но сейчас это был враг. Её солёный король — враг. Об этом говорили не только слова и губы, каждое слово пронзало её, стирая воспоминания об объятьях и поцелуях.
Джия открыла глаза и резко села в темноте.
Она была благодарна Гедде, что та забрала её. Княжна не представляла, чтобы стала делать с этим новым Лараном. Как бы смогла пережить его презрение и холодность. Впрочем, вряд ли ей понадобилось бы что-то делать. Скорее всего, Джию ожидали застенки Эйда.
Нужно было найти в себе силы жить дальше.
И ещё была Айяна.
«Ты опоздала, — прошипела Гедда. — И не выполнила наш уговор. Ларан переиграл тебя. Твою сестру забрал Альшарс». «Отпусти меня, — прохрипела Джия тогда. — Я сама верну сестру». Но принцесса не согласилась. Однако и обратно в темницу возвращать северную княжну не стала. Джия оказалась «под домашним арестом», запертая в одной из комнат Кровавого замка.
