Статья А. Звягинцева в газете «Иль Джорнале», 1 июля 1992 г.
Глава 18. Клеймо из ляписа – хорошо… а татуировка – лучше
Циничная идея клеймить людей, как скот, как рабов Древнего мира, выдает всю низость и бездушие нацистских руководителей, озабоченных тем, что пленные из СССР не хотели мириться со своей горькой участью и пытались вырваться на свободу. Изобретение Верховным командованием Германии способов клеймения людей говорит о том, как быстро просвещенная и культурная страна Европы, по крайней мере значительная часть ее народа, может растерять весь свой гуманизм и погрузиться во мрак злобного, людоедского отношения к внешнему миру и внутренней оппозиции.
Документ ПС-1191, СССР-15Начальник полиции порядка
Кдо. 1Г 1а (1) № 74/42
Берлин,
9 февраля 1942 г.
Копия с копии
Относительно: клеймения советских военнопленных
Нижеследующую копию распоряжения ОКВ от 16.1. 1942-А и 2ф 24.73 (1а) 539/42 я направляю в дополнение к моему приказу от 5.1–1942 г. – О-Кдо. 1 г (1) № 127/41 (г)
По поручению: Шлаке заверено – подпись
Копия с копии
ВЕРХОВНОЕ КОМАНДОВАНИЕ
ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ
Ац 2ф, 24.73 (la) № 539/42
Берлин-Шенеберг 1.
16.1.42
Относительно: клеймения советских военнопленных
Ввиду того что советские военнопленные при побегах большей частью снимают с себя опознавательные знаки и не могут быть опознаны как военнопленные, в частности как советские военнопленные, приказываю: каждому советскому военнопленному нанести ляписом клеймо на внутренней стороне левого предплечья.
Начальник Верховного командования вооруженными силами
По поручению – подпись
В немецких штабах сидели не только бесконечно циничные, но деятельные и усердные люди, доводившие до совершенства свои аморальные и преступные инициативы.
Проходит несколько месяцев, и главное командование вермахта издает новый приказ о клеймении, порадовавший исполнителей проработкой всех деталей зверского процесса.
Вместо недостаточно стойкой метки ляписом на предплечье предписывалось делать советским пленным татуировку на ягодице.
Верховное командование вооруженными силами Берлин-Шенеберг,
20.7–42
Ац, 2 ф, 24 82 х…№ 3142/42 Баденшештрассе, 51
Копия с копии
Относительно клеймения советских военнопленных опознавательным знаком
1) Советские военнопленные подлежат клеймению посредством особого долговременного знака.
2) Клеймо имеет форму острого угла примерно в 40 градусов с длиной сторон в 1 сантиметр, расположенного острием кверху, и ставится на левой ягодице на расстоянии ладони от заднего прохода. Этот знак наносится посредством ланцета, имеющегося в любой воинской части. В качестве красящего вещества употребляется китайская тушь. Выполнить это надлежит следующим образом: царапины, нанесенные раскаленным ланцетом на поверхность напряженной кожи, смочить китайской тушью. При этом следует избегать глубоких кровоточащих порезов.
Так как в настоящее время еще нет достаточного опыта в отношении стойкости клеймения, то затем через определенные промежутки времени, по истечении 14 дней, четырех недель и через три месяца, следует проверить клеймо и, в случае необходимости, возобновить его (см. § 7).
3) Клеймение не является медицинским мероприятием. Германскому санитарному персоналу не следует поэтому поручать его выполнение за недостатком санитарного персонала. Клеймение, несомненно, можно поручить соответствующему санитарному персоналу из советских военнопленных под медицинским надзором немцев. Срочно предлагается обучить необходимое количество подобного вспомогательного состава практическому выполнению этого, согласно данному предписанию.
4) В интересах быстрого исполнения необходимо затребовать на санитарных складах ланцеты и китайскую тушь. 5) Клеймению необходимо подвергать:
a) вновь поступающих советских военнопленных в районах деятельности командующих вооруженными силами и на востоке и Украине и командующего вооруженными силами в генерал-губернаторстве после мытья, при первой санобработке;
b) всех остальных военнопленных в сфере действия ОКВ до 30.9.42. Об исполнении донести ОКВ до 15.10.1942 г.
6) Это мероприятие не должно препятствовать использованию на работах. Поэтому клеймение военнопленных, занятых на работах, должно, по возможности, производиться по месту нахождения рабочих команд или во время ближайшей санобработки.
7) Произведенное первое клеймение должно быть тотчас же занесено в личную карту 1, в раздел «Особые приметы» с пометкой «такого-то… 1942 г.», то же самое при каждом необходимом возобновлении клейма (см. § 2).
8) О клеймении находящихся под надзором ОКХ распорядится ген. – кв. ОКХ. Просим сообщить о данном предложении.
Нач. Верховного командования вооруженными силами
По поручению – подпись
Глава 19. Нападение на жизнь. Гитлер: «Мы обязаны истреблять население»
Герман Раушнинг был видным нацистом, советником Гитлера. Еще до прихода НСДАП к власти во всей Германии эта партия получила большинство мест в сенате Данцига, и Раушнинг стал его председателем.
Но вскоре из сторонников национал-социализма он превратился в его опасного критика и в 1936 г. уехал из Германии сначала в Швейцарию, а затем в Англию, где занимался литературным трудом.
Хорошо зная Гитлера, Раушнинг написал несколько книг, разоблачающих фюрера, его «теорию» и политику. Работа «Голос разрушения», вышедшая в свет в 1940 г., – одно из ярких публицистических произведений.
Ведомство Гиммлера включило Раушнинга в список лиц, подлежащих розыску и аресту, однако он оказался в недосягаемости от мести бывших друзей.
После войны переехал в США и еще раз сменил амплуа, став фермером.
Предлагаемые отрывки представляют собой прямую речь фюрера.
Документ СССР-378
Из книги Германа Раушнинга «Голос разрушения» издания 1940 года
Глава XI. Внешняя политика Гитлера (стр. 137) <…>
Он [Гитлер] продолжал: «Минимально, что мы можем сделать, это предотвратить поднятие чужеземной крови в теле нашей нации.
Я признаю, что угроза этого чужеземного засилия не ослабнет, если в недалеком будущем мы оккупируем территории с весьма высоким процентом славянского населения, от которого нам не удастся так скоро отделаться. Подумайте об Австрии, о Вене. Разве в них осталось что-нибудь немецкое?
Мы обязаны истреблять население, – продолжал он, возбуждаясь, – это входит в нашу миссию охраны германского населения. Нам придется развить технику истребления населения. Если меня спросят, что я подразумеваю под истреблением населения, я отвечу, что я имею в виду уничтожение целых расовых единиц. Именно это я и собираюсь проводить в жизнь, – грубо говоря, это моя задача. Природа жестока, следовательно, мы тоже имеем право быть жестокими. Если я посылаю цвет германской нации в пекло войны, без малейшей жалости проливая драгоценную немецкую кровь, то, без сомнения, я имею право уничтожить миллионы людей низшей расы, которые размножаются, как черви. Под словом „уничтожить“ я не имею в виду непременное истребление этих людей. Я просто приму меры к систематической приостановке естественного прироста этого населения. Например, я могу на несколько лет отделить мужчин от женщин. Вы помните, насколько упал процент деторождаемости во время мировой войны? Почему бы нам в течение нескольких лет не проводить сознательно того, что тогда явилось неизбежным следствием продолжительной войны? Существует немало путей, при помощи которых можно систематически, сравнительно безболезненно и уж во всяком случае без кровопролития добиться вымирания нежелательных для нас народов.
Кстати, – добавил он, – я без всякого колебания заявлю об этом открыто. После войны французы жаловались, что немцев на двадцать миллионов больше, чем нужно. Мы соглашаемся с этим заявлением. Мы приветствуем осуществление регулирования по плану численности населения. Но нашим друзьям придется нас извинить, если мы каким-либо другим образом разрешим вопрос об этих двадцати миллионах. После всех этих веков хныкания о защите бедных и забитых для нас пришло время решить защищать сильных перед низшими. Одна из основных задач германского государственного управления во все времена будет заключаться в предотвращении развития славянских рас. Естественные инстинкты всех живых существ подсказывают им не только побеждать своих врагов, но и уничтожать их. В прежние времена победитель получал исключительное право уничтожать целые племена, целые народы. Осуществляя это постепенно и без кровопролития, мы проявляем гуманность. Нам не нужно забывать, что мы поступаем с другими только так, как они сами поступили бы с нами…»
Глава XVI. Черная и белая магия (стр. 225)
