и удивленно узнал в нем символ из ритуального зала. Кажется, это был Рэн — разум.
— Так сразу и не объяснишь, — вздохнул он. — Когда отца обвинили в государственной измене, наша семья была вынуждена прятаться ото всех. Светское общество, оно, знаешь ли такое. Едва тень на имя, сразу все связи обрывают. Да, потом через суд отца оправдали, но чего уж там. Мария уже выскочила замуж за Вереховцева. А я пошел в армию. Там боевые маги всегда в цене. Брали всех подряд. А уж княжеского сына, пусть и предателя, чуть с руками не оторвали. Побывал в разных местах. Опыта набрался так, что тошно было. А там и кончилось все, оставив мне на память медальку и шрам во всю грудь.
Я кивнул и ожидая продолжения.
— Мотался по стране, нигде не задерживаясь, — выдохнул он.
— И магия? Когда она пропала?
— Ох и морда ты любопытная, — беззлобно сказал он. — Аккурат в конце войны. В одной из стычек меня серьезно ранили. Думал, что не выживу. Напоследок выпустил заклинаний больше чем когда-либо. Очнулся в больнице с сильнейшим магическим истощением и развороченной грудь. Ребра и мышцы три врача с трудом срастили! За мной несколько месяцев ухаживала одна медсестричка, — он руками обрисовал какая именно. — Через год магия вернулась.
— И вы не пытались искать Марию Федоровну?
— Зачем? — удивился он. — Она была замужем, чай и детишек родила. Сколько у тебя братьев и сестер? И куда я ей?
— Но и не забыли.
— Не забыл.
— Поэтому вы на меня напали?
— Поэтому, не поэтому! Какая теперь разница-то? Расхлебывай теперь, возись с тобой. Учи. Ай, — он страдальчески закатил глаза.
— И все же.
— Вот же ж банный лист! Не знал, кто ты! Доволен? — разозлился Лискин.
— То есть просто шли и решили атаковать меня молнией?! — опешил я.
— Представь себе! Такой я вот редкостный гад.
Я прислушался к своим ощущениям. Лискин действительно злился. Не на меня, а скорее на себя. Он ведь знал тогда, кто попался ему на пути и не сдержался. И теперь жалел, что не забыл свою юношескую обиду.
— Я прощаю вас, Георгий Лискин, — твердо сказал я.
Он удивленно на меня посмотрел, моргнул и приоткрыл рот. Но потом быстро совладал с лицом и угрюмо бросил:
— Думаю, я больше ничему не смогу тебя научить, — и чуть помолчав добавил. — Уходите.
Я растерялся. Как так “уходите”? Это все, что он мог мне сказать?!
Не двинувшись с места, я продолжал смотреть на Лискина. Тот отошел к стене, сел на пол и стал аккуратно заплетать бороду. У меня зачесались руки запустить в него большой сгусток силы. Но я себе не позволил.
— Какие еще боевые заклинания мне необходимо изучить? — прошелестел мой голос.
— Ты еще здесь? — Лискин глянул на меня исподлобья. — Зачем тебе такое знать?
— Надо.
— И все же? — он неуклюже встал и стряхнул с линялых брюк пыль.
— Надо, — угрюмо повторил я.
— Есть еще парочка заклинаний... — задумчиво проговорил он через минуту. — Но здесь их сотворить не получится.
— Это какие? — во мне загорелось любопытство.
— К примеру, волна. Это когда ты запускаешь электричество по земле или по воздуху. Оно поражает всех вокруг.
— Это как я сделал грозу?
— Да нет же, глупый мальчишка! Ты сделал хреновый вариант молнии. Сверху вниз. А нужно вот так, — он широко развел руки, показывая направление магии.
Было похоже, как показывал мне Василий на тренировке — обычный воздушный поток.
— А второе?
— Ишь, какой прыткий! — к Лискину вернулось его привычное настроение. — Второе — это зарядка предметов. Представь, что будет, если зарядить пулю силой и выстрелить вот в эту дверь? А?
— Металл послужит проводником и увеличит силу удара. Так?
— Точно. Физику в школе изучал, помню. Остальное упирается только в фантазию и смекалку мага. Может быть, потом сам что-нибудь новое придумаешь.
— Спасибо, — я вежливо поклонился ему.
— Ну а теперь, точно все. Проваливай. У меня еще куча дел.
Я пожал плечом и громко стукнул два раза в дверь. Через минуту снаружи загрохотал замок, и послышался хриплый голос Аркашки:
— Закончили, касатики? Я сейчас все проверю! Не дай-то бог, хоть что-то сломали! Знаю я вас.
В проем просунулась седая голова. Цепкий взгляд осмотрел камеру. Убедившись, что все в порядке и мебель целая, Аркашка распахнул дверь, выпуская меня из камеры.
Я не стал ждать, пока он запрет все засовы, и поспешил в приемную, где меня должен был ждать Василий.
Судя по его довольному лицу, он уже успел не только мою булочку съесть, но еще и десяток других. Или это все общество Марфы Ильиничны, что крутилась вокруг него в своем узком платье. И как она дышит-то в нем?
Испытав легкий укол ревности, я решил отвлечь этих двоих друг от друга.
— А вот и я. И я очень голоден. Василий?
Секретарь обернулась, чуть не выронив из рук свою чашку, и лучезарно улыбнулась. Тренер выглянул из-за нее с совершенно невинными глазами.
— Как прошли занятия? Все хорошо? — деловито спросил он.
— Я бы сказал — отлично. Пойдете.
— Даже чаю не попьете? — удивилась Марфа Ильинична.
— Спасибо, не стоит беспокоиться.
Она слегка поклонилась, не спуская с меня заинтересованного взгляда. Он на мгновение прошил меня насквозь, обнажая всю мою магию. И я сразу ощутил, как краска прилила к щекам.
— Марфа Ильинична, а вы не могли бы мне помочь? — смущенно проговорил я.
— Слушаю, ваше сиятельство.
— Вяткин Прокофий Андреевич, я с ним заходил в первый раз к вам. Помните?
— Что-то с ним случилось?
— Нет-нет. Я всего лишь хотел узнать, не уведомлял ли он Гильдию о смене своего места жительства? А то он забыл важный учебник... Хотел вернуть. Вот.
— Постараюсь найти для вас информацию, Алексей Николаевич, — мягко сказала она.
