рабов была временной мерой; он знал, как легко ее отменить, если не заставить Конгресс сделать ее полноправной поправкой в Конституцию до окончания войны. Поэтому гонка со временем станет центральной частью фильма, превратив его тем самым в политический триллер.
Спилберг воплощает в жизнь все напряженность и противоречия, затмение и борьбу, красноречие и дальнозоркость, выбирая для этого масштабнейшие личности – мудрого госсекретаря Уильяма Сьюарда (Дэвид Стрэтэйрн) и огненного аболициониста Таддеуса Стивенса (Томми Ли Джонс). Замечательный Даниэль Дэй-Льюис мастерски передает всю силу и одновременно непосредственность внутренней борьбы Линкольна, в каденции которой мы видим также и юмор человека, его личную тоску, его политическую смекалку. Мы видим живого Линкольна, который в редкую минуту отдыха рассказывает забавную историю. Мы видим Линкольна, играющего со своим сыном, но не забывающего о том, что еще двух он потерял, особенно любимого Вилли. Мы видим, как его терзает депрессивная и психически неустойчивая жена (необычайно сыгранная Салли Филдс).
Фильм получил свои восторженные отзывы, место в десятке лучших, его популярность и успех – редкое сравнение искусства и коммерции. Он был номинирован на десять премий Академии, включая «Лучший фильм», «Лучший режиссер» и «Лучший сценарий». Дэй-Льюис взял «Оскара» как «Лучший актер», но вот за режиссуру в тот год «Оскар» ушел к Ангу Ли за «Жизнь Пи». Награда за лучшую женскую роль второго плана досталась Энн Хэтэуэй за «Отверженных». По чести сказать, ее игра блекнет на фоне игры Салли Филдс, которая смело взялась за роль этой нелюбимой очень многими первой леди Мэри Тодд Линкольн.
И хотя картина вышла позже 200-летия со дня рождения президента, она все равно оказалась своевременной: премьера истории об эпическом завершении второго срока Линкольна состоялась в октябре 2012 года на конфестивале в Нью-Йорке, а в ноябре Америка переизбрала своего первого черного президента.
Дэвид Томсон без иронии размышляет о том, что Спилберг планировал это так: «Он предвидел наш момент, разработал свое открытие. «Линкольн» здесь особенно важен, поскольку вторая администрация Обамы понимает, что каждому избранному кандидату приходится непросто. Резонанс был бы иным, если бы 6 ноября страна выбрала другого кандидата. Но Стивен не первый раз планирует все таким образом, что все равно происходит так, как надо ему»2. На деле же он сдерживал релиз картины до выборов, чтобы никто не мог обвинить его в лоббировании чьих-то интересов.
Были неизбежные обвинения в неточности и жульничестве. Самый вопиющий – когда Линкольн, одновременно недосягаемый и близкий к простым людям, беседует с двумя черными солдатами, а затем два белых солдата декламируют его Геттисбергскую речь. Еще одно пятно на канве картины, которая в остальном вполне могла бы быть использована в школах на уроках истории, – голосование представителей Коннектикута в пользу сохранения рабства: на самом деле они голосовали против.
Но даже такие историки, как Дэвид Бромвич и Шон Виленц, были настроены позитивно. Бромвич обнаружил тональные упущения, чуждые Линкольну, но счел изображение драмы голосования и удовлетворенность Линкольна своим достижением красивым. Виленц, выдающийся историк Гражданской войны и Реконструкции Юга, аплодировал картине как «памятнику американской культуры» за то, что она наконец развенчала миф о Юге как благородном проигравшем4.
Нетипично для Спилберга: сюжет картины развивается практически по сценарию, который был хитрой симфонией диалогов и молчания. На съемочной площадке преобладала формальность: режиссер, каждый день надевал пальто и галстук и называл актеров их экранными именам. На пресс-конференции после премьеры он пошутил, что особенно трудно было обращаться к своей старой подруге Салли Филд как к миссис Линкольн.
К слову о той пресс-конференции, которая состоялась в Ричмонде, штат Виргиния. Рядом с Гудвин и Кушнером, одетый в костюм и при галстуке, Спилберг обратился к горожанам, чтобы поблагодарить их и власти города за помощь в съемках и сотрудничество в создании фильма. Примечательно, что на сцене величественного пространства (некогда бывшего мечетью) в самом сердце этого бывшего бастиона сегрегации теперь сидели: чернокожий (Тим Рид, владелец студии), женщина и два еврея, один из которых гей. История продолжается; аудитория в восторге.
Вишенкой на торте стало замечание Спилберга, один из тех проблесков вне цвета, какое редко можно услышать от Спилберга (или в Ричмонде, если уж на то пошло). Гудвин, говоря о том дне, когда она посетила съемочную площадку и поразилась точности в деталях, вспомнила, что Эрих фон Штрогейм обеспечивал всех своих актрис шелковым нижним бельем, чтобы они чувствовали себя богатыми дамами.
«Думаю, в первую очередь Эрих делал это для себя самого – чтобы что-то почувствовать», – усмехнулся тогда Спилберг.
Дела пошли в гору. После показа картины в Белом доме он и президент вступили в оживленную дискуссию, в которой Спилберг рассказал Обаме о том, как использует высокие технологии. Впечатленный, Обама зачислил Спилберга в команду, которая должна была помочь ему быть интересным не только как президенту, но и как общественному деятелю. Режиссеру было предложено присоединиться к группе знаменитых тренеров, которые должны были придумать что-то более увлекательное, чем председательствовать в библиотеке (Индиана Обама-Джонс?). Ну и для справки: Спилберг стал одним из трех американцев, удостоенных Президентской медали свободы в ноябре 2015 г.
Между тем у него в разработке были проекты – так много, что хватит до самого горизонта: «Большой и добрый великан» с Ребеккой Холл, Биллом Хейдером и великим британским актером Марком Райлэнсом (вышел в 2016 г.); пятый фильм про Индиану Джонса и фильм по мемуарам бесстрашной фотожурналистки Reuters Линдси Аддарио, которую должна будет сыграть Дженнифер Лоуренс.
«Мост шпионов», номинант «Оскара», триллер 2015-го о холодной войне, чей сюжет основан на обмене заключенными после инцидента U-2 1960 года. Точная передача всех деталей того времени, темные дождливые улицы, красивейшие кадры, снятые непревзойденным Янушем Каминским – этот фильм, как и многие картины Спилберга последних лет, отражает чувство тревоги.
Среди сомнительных персонажей по обе стороны есть изумительные акценты и оттенки. В своем восторженном обзоре Манола Даргис обнаружила, что «над этим сюжетом не довлеет историзм или значительность происходящего», как это было с «Линкольном» или «Мюнхеном»5. Отчасти этой легкостью мы обязаны братьям Коэнам, работавшим над сценариием.
Несмотря на увлечение самолетами, Спилберга интересует не Гэри Пауэрс и не машина, в которой он был сбит над СССР, а адвокат Джеймс Донован (Том Хэнкс), который обставляет обмен шпионами, и Рудольф Абель (Марк Райлэнс), британско-советский шпион, которого он защитил и спас от смертного приговора.
Возможно, никто никогда не присутствовал в фильме Спилберга столь танственным манером и не оставил так много нерешенных вопросов, как Райлэнс, по праву почитаемый английский актер, который стал своего рода
