— Добивай! Первым подал я пример разбив потрескавшегося врага.
— Они собираются! — встревоженно взревел Ждан, — княже, смотри!
Части тел ползли друг к другу и со щелчками соединялись воедино. Ещё несколько минут и воины вновь смогут встать в строй!
Я бросил взгляд на лича и прикусил губу. Камни в диадеме сияли и меня озарило. Полтора десятка камней — полтора десятка воинов! Диадема связана со стражами и скорей всего, чтобы уничтожить их нужно разрушить артефакт!
— Огонь по личу!
Миномёты грохнули. Снаряды обогнули мага и взорвались за его спиной. И всё же выстрел был сделан не зря. Я заметил что восстановление врагов замедлилось.
Я тут же кинулся к противнику. Нити вытянулись вперёд трепеща в воздухе и лич обратил внимание на меня.
Мы схлестнулись в жаркой битве.
Какие заклятия он использует? Я не мог поразить его. Чудным образом все удары уходили мимо, впечатление будто невидимая рука отводит мои выпады.
Лич бесстрастен и молчалив. Только глаза сверкают изумрудным блеском и суставы скрипят когда он делает пассы.
Пчёлкой кручусь вокруг и безостановочно жалю несмотря на то что все приёмы проходят впустую. Позади шумит битва. Несколько уцелевших врагов пытаются прорваться к отряду.
Отпрыгиваю в сторону и лич вскидывает руку. На ладони вспыхивает синее пламя и я тут же ныряю за здоровенный сталактит.
— Вшууух!
Меня окатывает волной холода. Кожу щиплет мороз. Камень покрывается корочкой льда.
Прыгаю на врага. Шпага пронзает лича. Пытаюсь струной разрубить противника, но его кости словно из железа!
Пара нитей врезается в диадему. Пытаюсь её сорвать но она словно приросла к черепу твари! Тут же меняю направление удара и три камня разлетаются на части. Из них вырываются облачка тумана и тают в воздухе.
Лич открывает рот. В глубине глотки зарождается синеватое свечение.
Пинаю мёртвого мага в грудь и отскакиваю назад. Из пасти лича вырывается несколько белоснежных шаров и обманчиво медленно летят в мою сторону. Бегу по кругу но к моему удивлению сферы летят вслед за мной.
Проклятый лич!
Один из шаров ускорился и я чудом сумел уклониться. Снаряд врезался в стену и взорвался морозным облаком.
Бегу от самонаводящихся сфер. Уклонение. Уклонение. Удар!
Нити врезаются в сферу и она рассыпается. Меня окатывает хладом и левая сторона немеет. Накидываю на себя щит мары и оставшиеся три шара врезаются в меня.
Белая пелена скрывает всё вокруг.
Сбрасываю щит и проламываю ледяную скорлупу вырываясь наружу. Не теряя времени бросаюсь на лича.
Всё повторяется. Он ушёл в глухую оборону.
Повторяю тот же приём и когда маг опять пытается атаковать, наношу удар. Ещё несколько самоцветов лопаются и почти восстановившиеся воины грудой камней валятся на пол.
Так я и действую дальше. Мои бойцы отвлекают каменных воинов. Я сражаюсь с магом.
Ещё несколько заходов и последний самоцвет рассыпается пылью.
Победа?
Нет.
Лич поднимается кверху. Раскидывает руки в стороны и начинает читать заклинание. Его охватывает призрачное пламя.
— Огонь! — подбегаю я к бойцам, — всем что есть в наличии!
Миномёты бумкнули и тело мага заволокло кислотной смесью. Сразу же подключились маги и лича впечатало в стену. Пламя, лёд и камень — всё смешалось воедино. И в центре этого ада находился главный противник.
— Довольно, — дал отмашку и всё стихло.
Тишина. Тела не видно. Его погребло под слоем камня.
Победа!
Мелкие камешки покатились и из под груды обломков показалась рука. Маг карабкался цепляясь рукой за камни вглядываясь в нас уцелевшим глазом.
Что за живучая тварь!?
— Сдохни уже, — скривился я и поспешил к противнику.
Неслабо его потрепало. Ног и одной руки как не бывало. Туловище в дырах. Рёбра торчат.
Лич поднял голову и раскрыл рот.
— Ну уж нет, — покачал я головой, — довольно.
Клинок опустился на шею и голова отлетела в сторону. Свет в глазах лича погас и он затих. Я поднял башку и сорвал с неё диадему. Под каждым гнездом для самоцвета, оказался длинный шип уходящий в голову мага. Я повертел её в руках и убрал в сумку не решившись примерить украшение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Всем отдыхать, — приказал я, — Святослав, проверь людей. Раненым оказать помощь. Погибших отнести в лагерь.
— Сделаю княже, — кивнул Святослав.
Я окинул взглядом бойцов и произнёс:
— Семьям погибших будет выплачена подъёмная сумма. Раненым — предоставлен уход и целитель. Если же после этого он не сможет продолжить службу, ему назначат ежемесячные выплаты до конца жизни. Для тех кто пожелает, найдётся место в гарнизоне княжества. Я не бросаю верных людей, запомните это. Каждый из вас может рассчитывать на мою поддержку.
Лица людей просветлели и увидел восторженные взгляды. Да, мои слова им в новинку. Подобной заботы обычным воинам никто не оказывает и я этим пользуюсь не стесняясь. Если люди будут знать что после их смерти их близких не бросят, они станут служить куда лучше. Чем вернее воины — тем спокойней мне.
Закипела бурная деятельность. Я отмахнулся от подбежавшего целителя направился в усыпальницу. Ждан и Храбр последовали за мной.
— И куда нам теперь? — осмотрел я стены, — неужели очередной тупик?
Гримуар в это время изучал гроб лича. Услышав меня, он встрепенулся:
- Нам нужно идти ниже. Вход находится под усыпальницей.
Отличненько. Осталось сдвинуть тяжеленный каменный саркофаг. Хотя…
Я наклонил голову набок и прищурился. Зачем двигать? Можно попросту взорвать препятствие.
Гробница
Облако пыли вылетело из пролома. Я прикрыл лицо рукой и задержал дыхание. Подождав пока ветерок прогонит облако, вошёл внутрь.
Хорошо сработали.
Гроб разворотило на части и теперь на его месте зияла дыра. Каменная лестница, шириной в пару метров, уходила во тьму. Факел затрепетал от дуновений ветра и я принюхался. Сухой чистый воздух без всяких посторонних запахов.
Отправив двух бойцов вперёд, повёл отряд следом.
Лестница шла по кругу, подобно сверлу вгрызаясь в недра земли. Такое впечатление что спускаемся в глотку чудовища. Воины притихли. Лишь бряцало железо да шумное дыхание нарушало вековую тишину.
— Князь, разрешите спросить? — обратился Святослав.
— Спрашивай, — мельком посмотрел на него.
— Бойцы делают ставки, споря о происхождении шрама на вашем лице, — немного смутился воин, — одни говорят что вы получили его на дуэли, вторые что при сражении с адской птицей, третьи что вас поцарапала тварь из пятна, четвёртые утверждают что вы вышли таким из подземелий. Иные вообще невесть что придумывают. Может, скажите правду чтобы развеять слухи?
— Пусть болтают, — помрачнел я и неосознанно провёл пальцем по шраму, — незачем им это знать.
И тут же спросил о том что меня интересовало в данный момент:
— Лучше скажи, как настроение у бойцов?
— Они готовы идти до самого конца и счастливы служить вам, — не раздумывая ответил Святослав, — они восторгаются вашим бесстрашием.
По виду воина было понятно что он считает это не храбростью но безрассудством. Я не стал ничего говорить и лишь кивнул чтобы он продолжал.
— Особенно им пришлись по душе слова о том, что вы позаботитесь о раненых и семьях погибших, — признался Святослав, — можно сказать что вы нашли путь к их сердцу.
— А ты Святослав, — иронично проговорил я, — что насчёт тебя?
— Я воевал всю свою жизнь, — пожал плечами мужчина, — и не знаю другого. Не сумлевайся княже, я умру за вас. Тихо умереть в кровати от старости — это не про меня.
— И всё же надеюсь ты заведёшь семью. Подумай об этом на досуге, — полушутя сказал я, — вдруг понравится.
Святослав улыбнулся.
— Впереди пещера, — вернулся разведчик.
— Приготовиться, — кивнул я Святославу.
Мы осторожно вышли в зал и остановились возле входа. Солнечный свет проникал с улицы и благодаря сложной системе зеркал освещал гробницу. Пустовато тут. Гранитный пол из плит. Каменные стены. Высокий потолок разукрашенный неизвестными символами. В центре пять ледяных скульптур между которыми стоит высокий пьедестал с пылающей синим пламенем жемчужиной.
