Сценарий, представляющийся мне в этом смысле максимально кошмарным, – безупречно причесанный и одетый в смокинг, вы с благородно поднятой головой и пылающим взором подходите к облаченной в сверкающее вечернее платье хозяйке какой-нибудь калифорнийской усадьбы под любопытными взглядами нескольких десятков гостей с бокалами шампанского в руках, а также многочисленной вышколенной челяди и нарушаете гулкую тишину, говоря с глубочайшим чувством собственного достоинства на всю залу по-английски: Мадам, разрешите представиться: Фока Фокич Фокин! Из деревни Фокино! Честь имею!
Впрочем, недавно на глаза мне попалась почтенная и явно претендующая на первое место в этом прискорбном, но далеко не полном списке фамилия Соколов. Хотя некоторым особо тонким ценителям похожая фамилия Соколиков может показаться… эээ… несколько витиеватей, в силу чего еще ближе к заветному пьедесталу. М-да, непростой и требующий дальнейших кропотливых исследований вопрос…
Ну, что же, я вас честно предупредил и, соответственно, имею право, облегченно вздохнув, снять с себя всякую ответственность за любые возможные морально-языковые травмы, потенциально грозящие вам со стороны бессердечно хихикающих, а также открыто насмехающихся носителей языка Шекспира и Генри Миллера.
Так же, как отлично знающие иностранные языки референты дальновидно предупредили известного советского деятеля и министра чего-то там Фурцеву, вследствие чего она никогда не была в странах, где говорят на гордом языке штандартенфюрера Штирлица. И правильно – с такой фамилией вам там будет полный аллес капут!
Когда вы, мой любезный собеседник, разговариваете с вашими друзьями по-русски, находясь поблизости от американцев, британцев, канадцев и прочих австралийцев, то не отвергайте аргументы ваших русских собеседников – даже если эти аргументы совершенно, до смешного, несостоятельны! – громогласным Это не факт!. Слово факт прекрасно известно носителям английского языка, но для них оно значит – как вы, конечно, уже догадались – что-то совершенно другое, нежели в нашем языке, и в приличном обществе это слово не принято говорить вслух.
Не удивляйтесь, если на лицах ваших англоговорящих собеседников появятся некие не вполне вам понятные и даже несколько обидные для вас усмешки, после того как вы или ваш переводчик скажете им по-английски, что вы являетесь представителем известной торгово-финансовой компании с названием Фартов. Если вы хотите произвести на ваших потенциальных партнеров впечатление, то для начала вашу компанию было бы неплохо переименовать. Впрочем, Фартов тоже произведет на них сильное впечатление. Но отнюдь не то, которое вы – и отцы-основатели вашей почтенной компании – хотели бы произвести.
Или вот такая воображаемая ситуация: вы, как я уже давно подозревал, – большой любитель немецкой идеалистической философии. Более того, вы – кантианец. Кантианец до такой степени, что никогда не выпускаете из рук Критику чистого разума немецкого философа Канта. Ведомый вашим категорическим императивом, вы приезжаете в Америку или Англию – других посмотреть и ваш английский показать. Приезжаете с томиком Канта, нежно сжатом в вашей горячей ладошке, конечно. Вы знакомитесь с местными обитателями, и они тут же интересуются, что это такое у вас в руках.
Не нужно – втайне ожидая от них комплиментов за ваш изысканный философский вкус – говорить им, старательно и с любовью выговаривая фамилию философа: Это мой Кант! Почему не нужно? Потому что ожидаемых моральных дивидендов вы не получите, но вполне можете получить уже знакомую нам близкую к истерической реакцию. Что же тогда отвечать на их законный, но непонятным для вас – да и для них самих – образом заминированный вопрос? Скажите Кент. Или Кэнт – если первое кажется вам слишком уж фамильярным по отношению к вашему кумиру. Или вообще скажите, что это Гегель – даже такая неточность будет предпочтительнее анатомически-неприлично звучащей на английском языке правды. Я думаю, что и сам Кант отнесся бы к такой языковой коллизии по-философски и простил бы вас…
У моих американских курсантов изрядное веселье вызывали слова матфак, физфак, юрфак, филфак и подобные, которыми я их потчевал, когда замечал, что они начинают клевать носом – шесть часов плотного контакта с языком только в классе, что вы от них хотите! Так что все эти факи я давал им в качестве нашатыря. До Канта же дело как-то не доходило – имманентное упущение с моей стороны, которое я постараюсь исправить при первой же возможности…
Но, с другой стороны, в городе Такомовка (Пирсовского уезда, Вашингтоновской губернии) я весьма часто посещал клинику (в качестве переводчика, конечно, исключительно в качестве переводчика!), где всегда замедлял свой шаг, проходя мимо двери, на которой красовалась табличка с надписью красивыми золотыми буквами – Макдерьмотт, проктолог, доктор медицины. У этого человека если и были проблемы в жизни, то явно не с выбором профессии. М-да…
А популярное американское лекарство (кажется, от простуды) с романтичным названием Дристан? Не правда ли, на ум сразу приходит Изольда?
Кстати, известное русское слово из трех букв, коим в нашей стране издревле принято украшать заборы и подъезды, является довольно распространенным азиатским именем и достаточно часто встречается в Америке. Будьте готовы к тому, что вам с широкой лошадино-американской улыбкой могут вручить визитную карточку именно с этим именем. Мне вручали.
Недавно мне рассказали историю о том, как некий иностранец с таким трехбуквенным именем, только что приехавший в нашу страну, появился на курсах русского языка при одном из институтов в Пятигорске. Когда он представился преподавательнице – строгой даме с многолетним опытом работы – она сказала: А вас мы будем называть Хуэй! Согласно правилам благозвучия. И вообще, вам надо везде так представляться…. На это наш, очевидно, изрядно надышавшийся политкорректного воздуха иностранец с негодованием ответил, гордо откинув голову назад, что не собирается менять своего старинного благородного имени ни для кого и ни при каких обстоятельствах, категорически настаивает на правильном его произношении и, вообще, даже какие-либо намеки в этом направлении будет считать личным оскорблением! Его правая рука при этом как бы искала эфес воображаемой шпаги. Мудрая и видавшая виды преподавательница пожала плечами и оставила его в покое, поскольку поединки на шпагах с учениками не являлись, видимо, ее стихией, но называла его с тех пор, правда, не как он настаивал, а просто вы.
Прошло два-три месяца, и как-то раз после занятий наш гордый иностранец робко подошел к преподавательнице и очень тихо сказал: Простите, я хочу, чтобы с сегодняшнего дня вы, и все остальные тоже, называли меня Хуэй!, и быстро ушел, опустив голову. Кто знает, через что ему пришлось пройти за эти три месяца жизни в нашей стране. Чаша, которую он испил в Пятигорске, была, очевидно, полна не только воспетой Лермонтовым местной минеральной воды…
Я лично видел свидетельство о браке нашей русской девушки и американца с очень похожей фамилией – к нашему слову из трех букв было добавлено -сман. Не думаю, что она часто ездит к себе на родину. Оно и понятно – новоявленной миссис Х…йсман с такой… эээ… заборной фамилией нашу пока еще не окончательно политически откорректированную телерадиогазетной шайкой страну лучше объезжать стороной. Здесь этого могут не понять. А если и поймут, то совсем не так, а как-нибудь вовсе этак или еще хуже. Хотя что может быть для русского человека хуже, чем такая вот фамилия. М-да…
А совсем недавно мне рассказали печальную историю о том, как в 60-е годы прошлого века не повезло кандидату в генеральные секретари компартии Франции с некоторым образом неудачной фамилией Г…ндон. Московские товарищи, которые, конечно же, всегда утверждали кандидатуры на такие посты в братских коммунистических партиях, отвергли этого борца за светлое будущее, выдвинув в качестве обоснования своей позиции лишь весьма спорный тезис о том, что у нас-де и своих г…ндонов хватает, а тут еще этот…
Есть и более безобидные примеры межязыковых словарных соответствий такого рода. Например, обычно притворяющиеся утонченными итальянские мужланы хоть и выряжены все как один в панталони от Армани, но вполне могут довести до слез милую русскую Галину в ситцевом сарафанчике только на шатком основании того, что слово галлина означает по-итальянски курица. Не мой маленький цыпленочек, с которым еще можно было бы как-то смириться, а именно та самая вульгарная курица, которая, как известно, даже и не птица! А в чем же виновата бедная Галина? В чем, я вас спрашиваю?
