сильнее становлюсь уверенной ещё кое в чём.
— А вот тут внимательно тебя слушаю?
Действительно со всем вниманием, не желая упустить ни единого оттенка сказанных слов. Изабелла, ещё когда была исключительно Алисой, с чисто женским коварством и отлично развитым аналитическим умом дополняла мои планы и вычищала из них те огрехи, которые мужчине было очень сложно заметить. Здесь по факту ничего не изменилось. Миры то разные, а вот населяющие их хомо ни хрена не меняются, оставаясь такими же по сути своей.
— Я поговорила со многими тотонаками и с новыми пленниками, которых захватили при попытках отбить Куйушкиуи. Первые говорили охотно, вторые вынужденно, но обе этих категории отдали все знания, которые имели. Я умею спрашивать.
— Даже не сомневаюсь, умная и решительная ты моя.
— Своя собственная. Так было, есть и будет. Мне подобные любые ограды и преграды не терпят.
Привычно для себя отмахнулась Белль, превыше прочего ценившая именно что свободу и независимость. Так что с треском обломается «отец» от попыток выдать обновившуюся «дочь» замуж. Ей это просто не нужно и более того, противоречит нынешней позиции по жизни. Может потом, но явно не в ближайшие десяток-полтора лет. Кому знать, как не мне!
— И эти знания…
— «Тень’слишком хорошо и мягко проводил реформы. Не как ты, не ломая через колено устои там, где можно было обойтись 'мягкой силой». Он обладал не только знаниями из двух систем координат, но ещё и пониманием науа и прочих обитателей Нового Света. Он свой не только телом, но и духом. Не как мы.
— Вероятность ошибки?
— Мала, — прикусив губу и чуть подумав, Изабелла продолжила. — Чужой духом не смог бы выдержать баланс между так свойственной науа, майя и прочим жестокостью и необходимостью проведения таких серьёзных реформ. Те же жертвоприношения. Он не убрал их, лишь сделал более редкими. Редкими и красочными, превратив из почти рутины в… особенные праздники. Помнишь, как было раньше? Сердце вырывалось и бросалось на алтарь либо сразу в пламя.
— А теперь оно, будучи вырванным, находится в особом сосуде, стоящем на специальном, богато украшенном и красивом постаменте. Символизируя, что кровавый дар богам принят и те довольны. Долгое время довольны, ведь в сосуде не вода, а нечто иное, оставляющее сердце не разлагающимся, а к тому же имеющее красноватый цвет и пахнущее свежей кровью.
— Именно, Чезаре! И получается, что богам особенно угодна жертва. Раз сердце, принесённое им в дар, остаётся «нетленным» и к тому же любой подошедший может лично удостовериться, что даже запах, ни с чем не сравнимый, остаётся. Это умно. Умно и полностью соответствует природе науа, их желаниям и стремлениям. То же самое и с другими реформами, какую ни разбери. Понимание!
Склоняю голову, признавая правоту подруги. При таких доказательствах и впрямь приходится признать, что в тело тогда ещё не тлатоани, но всё равно видного и знатного ацтека попал некто родственный по крови. Латино, скорее всего, ведь чистого, без примеси европейской крови, ацтека в будущем любого из миров сомнительно, что можно найти. Впрочем… Если миров множество, даже не два — практически доказанный для нас факт — то наверняка есть и те, в которых ацтеки либо сумели сохранить своё государство в том или ином виде, либо и вовсе отбить нашествие из Европы. Это мы ещё не берём совсем фантастичные на первый взгляд варианты. Ну да ничего, у меня большие, ну просто огромные планы насчёт понимания механики соприкосновения различных миров и того, что происходит хотя бы в части из них.
Решено. Принимаем вводную, что тлатоани либо латинос либо, хоть и маловероятно, чистокровный ацтек не по телу, но по сущности, в нём обитающей. Ну а с горячими мексиканскими парнями дело иметь доводилось, причём неоднократно. Есть у них как сильные стороны, так и откровенные слабости. Вот уж воистину, познай врага своего!
— Принимаю его происхождение и учитываю в дальнейшем. Дальше!
— Дальше ещё интереснее, — вот только выражение лица у подруги стало кислое. Будто она целый лимон разом зажевала. — В Теночке так пока и не научились строить нормальные корабли. Но вот большие парусно-гребные лодки, идущие вдоль берегов — на это их познаний хватало. И если распространение империи на города-государства майя было с целью захвата и поглощения, то в другие, куда более отдалённые места, проникли торговцы. Далеко проникли, но не наугад, а с целью найти кое-что важное для тлатоани.
— Интригуешь!
— В османскому султану в зад такие интриги. И ничего, если ему это даже понравится!- ядовито высказалась Белль, после чего перешла к сути. — Некоторые вещи не зависят ни от времени, ни от места. Дерьмо всегда себе дорогу проложит, особенно если не озаботиться своевременной и постоянной очисткой. А если грязи ещё и помогать… Ты сам видел, слышал, обонял. Нечто под названием кока! Лодки науа плавали туда, где она произрастает. Теперь эти кусты растут в империи Теночк. Много где растут, но особенно на храмовых плантациях. И там не просто собирают листья и заваривают их как чай!
Твою же сучью бабушку через шипованные перила перегнуть, при этом озаботившись кляпом из верблюжьего х**на и отодрать попеременно большим кактусом и особенно большим и проверенным моргенштерном аккурат в задницу, после чего повторить процедуру уже на тлатоани, с чувством, толком и камасутровской расстановкой до истошного мычания и последующего полного расслабления. Кока! И, как было сказано Белль, специально привезённая, культивируемая жрецами и используемая не как листья для жевания либо чай. Тут даже так называемый «чай» та ещё проблема, а уж продукты переработки… Воистину мрак подкрался незаметно, причём сзади подкрался.
— Вино Мариани или нечто ещё более гадкое?
Задав вопрос, я ждал ответа, надеясь хотя бы на то, что этим самым «вином» дело покамест и ограничилось. Что это вообще такое? По сути, настойка на листьях коки, в которой алкоголь — желательно крепкий — служил растворителем, выделяя кокаин из листьев в объемах, достаточных для того, чтоб получившаяся жидкость считалась вполне себе наркотой. А уж насчёт того, что здешние ацтеки вполне могли в получение чего-то спиртоподобного не было и тени сомнений. Дезинфекция в медицине, однако.
— Пока это жидкость, которую пьют. «священная», исходящая от жрецов, которые «получили дар от богов», дающий силы, лёгкость духа и возможность прикоснуться к тому миру, который… Да что я тебе то говорю, Чезаре, — окрысилась Изабелла. — Ты сам знаешь, как всё
