Походив по комнате, ещё немного посидев, я решила проведать пациентов: исцеление – лучшее занятие, чтобы забыть о личных проблемах.
Прекрасно понимая, что в нынешней ситуации Кайден не сможет меня сопровождать, а Чигару лучше оставить ему, я отправилась в укромную часть подземного этажа сама. Конечно, отправилась не напрямую и старалась избегать стражников, а когда проходила мимо них, бурно обсуждающих убийство Оксинта и гибель Агенора на дуэли, делала независимый вид, словно шла куда-то по приказу Кайдена. Ну а на лестницах и в коридорах для слуг стражи вовсе не было, так что я без проблем добралась до цели.
Мои пациенты, оставшиеся пока без присмотра родственников, чувствовали себя намного лучше. Они спали, а я ходила между устроенных для них постелей, магией проверяла процесс заживления и подстёгивала его там, где это требовалось. Это действительно помогало отвлечься.
Наконец, я добралась до самой тяжёлой пациентки. Пальцы рядом с ней закололо, намекая, что нужно больше усилий, чем с остальными, но потому я и оставила её напоследок: чтобы спокойно разобраться во всём.
Особенно следовало заняться лицом: Венанция расстаралась. Будь ран меньше, я бы уже убрала всё бесследно, но тело было слишком ослаблено, чтобы затянуть сразу столько рассечений.
Я коснулась формирующихся на скуле девушки рубцов. Её ресницы дрогнули, она распахнула глаза и вцепилась в мою руку. Вглядывалась в лицо своими слегка мутными от истощения и страха глазами, губы у неё подрагивали.
Спустя несколько мгновений девушка выдохнула, но сразу ещё крепче сжала мои руки – и откуда у неё столько сил?
– Госпожа, – зашептала она так тихо, что пришлось наклониться, – госпожа, спрячьте меня, умоляю, госпожа, помогите мне убежать, скажите, что я мертва. Всем-всем скажите.
Расслабляющий импульс мало её успокоил: в глазах читался прежний, если не больший ужас.
– Не бойся, ты выживешь, – прошептала я, посылая магию в её тело, чтобы укрепить и помочь с лечением. – Ты в безопасности. Принцесса не вспоминает о тебе, сейчас все слишком заняты.
– Оксинт, – она выпучила глаза, – Оксинт отравлен, я знаю, слышала, знаю, мне надо бежать, бежать, помогите, госпожа, спасите.
Слёзы полились по её щекам:
– Мне надо бежать, бежать…
– Тебе надо поправиться, – как можно ласковее напомнила я, – и потом…
– Это я, я добавила что-то Оксинту, – выдохнула девушка. – Принцесса сказала, это снотворное, а потом… потом она стала бить меня кнутом. Как только я сказала, что незаметно добавила порошок Оксинту в вино, принцесса стала бить меня, она говорила «Сдохни-сдохни», она убьёт меня, убьёт!
В голове щёлкнуло: Венанция хотела заполучить Кайдена, для этого надо, чтобы он победил на турнире, а самым опасным его противником по общему мнению был Оксинт. Венанция приказала его отравить. Сделавшую это служанку собиралась забить до смерти. И никто бы этому не удивился и не задался вопросом, почему погибла девушка, ведь все знали о дурных привычках принцессы.
Перепуганная до истерики девушка цеплялась за мои руки и умоляла её спрятать, а я думала, как найти Кайдена. Он должен это знать. И без его помощи я не смогу помочь этой несчастной.
Глава 41. Враги и союзники
Кайдену пришлось оставить Венанцию на совещании: он опасался, что она всё же попытается устроить пир в его честь, а это не лучшая затея сейчас, когда даже герцоги Лесьяр Вульпес и Тэзунк Экус поглядывали на него с подозрением: не хитрый ли это план по избавлению от давних врагов Апрумов?
Но вроде бы герцоги достаточно знали Кайдена, чтобы понимать: он не стал бы ставить под угрозу южные границы Унии. Впрочем, на юге – Мореса, в некоторых извращённых умах могла возникнуть мысль, что Кайден через Чигару сговорился с моресцами, чтобы оставить юг без защиты родового духа и отдать им на разграбление.
Обсуждение ходило по кругу: Схеней по крови мог наследовать управление родовым духом Апрумов.
– Пусть наследует и сидит там в своём замке, порядок наводит, а не здесь трётся, – вставляла своё «веское» слово Венанция, всем видом – вздыхая, ковыряя под ногтями, елозя на кресле и снова вздыхая – показывая, насколько ей скучен разговор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но Схеней был незаконнорождённым и принадлежал ещё к роду Канисов. Это могло осложнить взятие контроля над родовым духом Апрумов. Только сколько ни разбирали родословную Апрумов, других подходящих представителей рода не было: кто слишком далеко от главной ветви по крови, кто слишком мал, чтобы брать управление духом, а кто обладает всеми этими недостатками.
Сам Схеней пропал, экусцы и вульпесы найти его не могли, Кайден благоразумно приказал своим людям избегать апрумцев: если и Схеней вдруг умрёт, Кайден хочет оказаться от этого подальше.
Пока же как один из герцогов Унии Кайден не мог устраниться от решения проблемы апрумских земель и не первый час обсуждал кандидатуры и последствия различных исходов этой кризисной ситуации.
Тихий стук прервал очередной виток рассуждений, и все повернулись к дверям с надеждой увидеть Схенея. Створка приоткрылась, внутрь заглянул Чигару. За его плечом Кайден заметил бледное личико Эйны и поднялся сразу, до того, как прозвучали какие-то объяснения.
– Я сейчас подойду, – предупредил Кайден остальных.
Возможно, не стоило сбегать, но Кайдену нужно было перевести дух. И он не сможет сосредоточиться, постоянно думая о том, что там случилось у Эйны.
Она расхаживала из стороны в сторону и заламывала руки. Такой встревоженной Кайден Эйну ещё не видел и теперь предчувствовал проблемы. Большие проблемы.
Эйна подошла вплотную, почти касаясь его, и Кайден ощутил запах её кожи.
– Что случилось? – Он ощущал, как все прочие проблемы исчезали из фокуса его внимания, потому что перед ним стояла Эйна, и в её больших глазах читался страх.
– Не здесь, – Эйна коснулась его руки.
Всего лишь короткое прикосновение пальчиков – но Кайдена будто обожгло.
– Хорошо, – сипло согласился он и пошагал за ней.
Стражники провожали их взглядами, Чигару шёл следом.
Эйна остановилась у ближайшей арки перекрытия и огляделась по сторонам. Кайден посмотрел на Чигару и вопросительно вскинул бровь, но тот пожал плечами:
– Эйна сказала, это срочно, но не сказала, почему, – в его нарочито безразличном тоне чувствовалось недовольство.
Кайден положил ладонь на плечо Эйны, и прикосновение к ней взбудоражило, хотя не так сильно, как при соприкосновении кожи. Она убедилась, что к ним никто не приближается, и подалась вперёд, зашептала:
– Одна служанка. Одна из тех, кому мы помогли… – Взгляд её потемневших глаз сводил Кайдена с ума, мешая сосредоточиться. Эйна продолжила шептать: – Просит помочь её спрятать. Потому что она что-то подсыпала Оксинту Апруму по приказу Венанции.
Вдруг Кайден понял, что ничуть не удивлён. Наверное, подобная выходка Венанции даже ожидаема. Логична.
– Ты уверена? – переспросил Чигару.
– Девушка очень боится, – Эйна заломила пальцы и теперь смотрела на пуговицы на дублете Кайдена. – Уверяет, что Венанция назвала порошок снотворным, а когда убедилась, что та всё сделала, попыталась забить её до смерти. И, знаете, если бы я не вмешалась – эта девушка точно бы умерла и унесла эту тайну с собой. Она почти попала на тот берег, когда я начала её исцелять. Состояние было настолько плохим, что человек без целительских навыков вполне мог принять её за мёртвую.
– Но её же принесли тебе на лечение, – скептически заметил Чигару.
– Это сделали её родные, – Эйна нервно выкручивала пальцы. – Родные бывают нерациональны в своих поступках. Одна женщина три дня держала на руках тело своего малыша и не верила, что он умер. И не верит до сих пор, хотя малыш уже два года как похоронен. Так что я ничуть не удивлена тому, что мама и бабушка надеялись, что девушка жива.
Кайден прикусил губу с внутренней стороны. Оглядываясь по сторонам, Чигару качнулся с носка на пятку. Эйна смотрела на Кайдена пронзительно, страстно и жалобно:
