— Я? — нервно хихикаю, но тут же испуганно замолкаю, наткнувшись на суровый взгляд продюсера.
— За тебя доплатили, — сообщает тот, и я сглатываю.
— Кто?
— Пожертвование добровольное, имени мы не знаем. Но, кто-то очень сильно жаждет сделать тебя звездой.
— Это Волков! — закрываю глаза и морщусь.
Не хочу, чтобы миллионер участвовал в моей жизни. Хочу вычеркнуть его из памяти навсегда, чтобы больше не мечтать о большом и светлом, об искреннем. В нашей с ним истории стоит жирная точка, я не готова дорисовывать хвостик, превращая её в запятую.
— Мы не знаем, кто это. Но сумма внушительная, — продюсер открывает бутылку с водой и наливает в стакан, жадно пьёт. — Нам не нужны проблемы с влиятельными людьми. Так что ты остаёшься в финале.
— Я могу отказаться? — голос срывается.
Мне бы тоже не помешало выпить воды.
— У тебя нет никаких прав, Канарейкина. Ты продалась в это шоу, и теперь будь добра, оправдай тот взнос, который за тебя внесли.
Мужчина окатывает меня ледяным взглядом.
Спорить бесполезно.
Придётся подчиняться и слушаться.
— Я могу попросить себе личного охранника? Меня кто-то должен защитить от Вирсавии. Она в бешенстве, а мне… мне страшно.
— Да, мы поставим к тебе двоих мужчин. Так что пока ты на съёмках, бояться тебе нечего.
Шумно вздыхаю.
Проблемы только нарастают, как снежный ком. Зачем Степан Ефимович делает это? Проталкивает меня дальше. С самого начала он говорил, что выиграть в этом конкурсе нереально, что всё проплачено с самого начала. И вот сейчас он решил поменять ход этого шоу! Подстава какая-то.
После съёмок я не раздумывая еду в офис корпорации Нефть "ВЕС". Поговорю с боссом, заодно и уволюсь.
В полной решительности я вхожу в приёмную.
— О, Вероника! Привет! — секретарша Оксана приветливо машет мне рукой.
— Волков у себя? — раздеваюсь на ходу.
— У себя, но он занят, тебе лучше подождать.
— У меня нет времени ждать! — рявкаю я и без стука распахиваю дверь в кабинет босса.
Степан Ефимович сидит за документами. Смотрит на меня исподлобья, задумчиво положив край ручки между зубами.
— Добрый день, — я наигранно улыбаюсь и кладу ему под нос заявление на увольнение.
Волков молчит, буравит меня взглядом, со вздохом оглядывает моё заявление и, не раздумывая, ставит подпись.
Вот так просто.
На мгновение теряюсь, но попытка взять себя в руки оказывается более чем удачной.
— Зачем ты это делаешь? — шиплю сквозь зубы.
— Делаю что? — медленно моргает.
— Ты продолжаешь вмешиваться в мою жизнь! Зачем ты оплатил мою победу на шоу певиц?
— Что? — Волков округляет удивлённые глаза.
— Что? — передразниваю. — Зачем ты заплатил за меня? Я не хочу участвовать в финале!
— Вероника, это не я.
Я замираю, сбавляя напор.
— А кто тогда? — почти шепчу.
— Понятия не имею, но точно не я, — отстранённо выговаривает Степан Ефимович, на меня уже даже не смотрит.
Ловким движением пальцев цепляю у него со стола своё подписанное заявление об уходе. Нужно теперь добежать до бухгалтерии, чтобы перевели деньги за отработанные часы в январе.
После выполненных дел спешу в ресторан, молясь, чтобы меня взяли обратно в официантки, но неожиданно прямо у выхода из офиса меня окружают люди с камерами и микрофонами.
— Вероника, правда, что вы с Волковым больше не вместе?
— Расскажите, почему вы приняли решение о расставании?
— Какие проблемы были в ваших отношениях?
— Дайте совет неопытным девушкам, как заполучить сердце главного холостяка нашего города?
— Как вы переживаете ваш разрыв?
Голоса звучат в ушах, сливаясь в общий шум, а перед глазами бесконечные пугающие вспышки фотокамер. Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но меня и не собираются слушать, накидывая новые личные вопросы. Отступаю назад, но прятаться мне некуда. Журналисты не отстанут. Даже если я сквозь землю провалюсь, они меня и там найдут. В отчаянии пячусь обратно к зданию офиса, набираю полную грудь воздуха:
— Я никаких комментариев о личной жизни не даю!
Я думала, такое только в фильмах бывает! Что вот так среди белого дня набрасываются с интимными вопросами, не давая не единого шанса молча спрятаться. Теперь понимаю, почему Степан Ефимович всегда настаивал на том, чтобы при меня была охрана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но раньше вокруг моей персоны такого интереса не было. Новость о нашем с Волковым разрыве попала в СМИ, и теперь я — главная звезда.
Бывшая невеста самого влиятельного и богатого мужчины в этом городе!
В этот момент я точно осознаю, что спокойной жизни мне больше не светит.
— Что тут происходит? — Волков появляется рядом неожиданно.
И очень вовремя.
Я уже потеряла всякую надежду на спасение от назойливых людишек.
— Наши отношения никого не касаются, это личное, — своим поставленным леденящим тоном Степан Ефимович отпугивает журналистов.
— Это правда, что вы расстались? — смелая девушка подносит микрофон к губам миллионера, стоящего за моей спиной.
Повисает тишина. Даже звук фотоаппаратов затихает.
— Без комментариев! — отмахивается мужчина и обнимает меня за плечо.
Подъезжает большой внедорожник, и Степан Ефимович быстро ведёт меня в машину. Всё как в тумане.
Сажусь на заднее сидение, и, не успеваю ничего понять, как водитель срывается с места, оставляя Волкова на улице. Смотрю за ним сквозь тонированное стекло тачки. Мужчина что-то говорит, вид у него такой суровый, что по моему телу проносится жар.
Закрываю глаза и перевожу дыхание. Такое мне даже в страшном сне не снилось.
Как я должна скрывать беременность, если вокруг теперь столько внимания?
_57_
— Ты уже видела? — Людка тупит взгляд, как будто в чём-то провинилась.
— Что именно? — я уже боюсь спрашивать.
Только что я пережила налёт журналистов, ладошки до сих пор потные.
Подружка молча протягивает мне телефон.
"Скандальное расставание! Миллионер Волков выкинул невесту на улицу!" — прочитываю название статьи в интернете и шумно вздыхаю.
Наша с Волковым фотография вышла не самой удачной. Он на снимке в ярости, что на него не похоже. Явно подпортит вся эта история его репутацию. А я похожа на зашуганную кошку. Когда только успели всё это опубликовать?
Если бы журналисты знали, что я беременная, статья выглядела бы ещё пикантнее.
Возвращаю Людке телефон, не хочу читать что в интернете могли написать про нас.
— Как ты? — подружка грустно улыбается, берёт меня за руку.
— Хреново, — отзываюсь в ответ.
Врать нет смысла.
Мне правда тяжело.
Волков так легко и просто выбросил меня из своей жизни… Даже заявление на увольнение подписал равнодушно. Деньги за два месяца блестательной роли его жены уже упали на счёт. Это конец.
Я свою роль сыграла, больше я не нужна.
Я это осознаю. Да только разбитое кровоточащее сердце склеить оказывается слишком сложно. Разрыв с женатым Владом по сравнению с этим дался мне шутя и весело.
— Вероника, я с тобой! Если нужны будут деньги или совет, я всегда помогу. Ну или на крайний случай побуду жилеткой для твоих слёз! — слова Люды выхватывают у меня слабую улыбку.
Легче мне не становится. Дни бегут в суматохе, я разрываюсь между съёмками в финале шоу певиц и работой скромной официанткой. В ожидании только одного — приезда из клиники мамы.
С дядей Петей у нас хорошие отношения. Я рассказала ему о своём интересном положении, а он по отцовски обнял меня и устроился на вторую работу в нашем городе. Как только выпишут маму, дядя Петя уедет на вахту.
Вечерами я долго лежу на старом диванчике и смотрю в полок, старательно отмахиваю мысли о счастье, которое могло бы случиться, но не суждено. Я трусиха. Так и не смогла признаться Волкову, что он станет отцом. Беременность, к счастью, проходит гладко. Скоро мне предстоит скрининговое УЗИ, и я планирую взять с собой маму.
