сделки с этой недвижимостью запрещались. Потом, они поехали домой, пора было кормить Раечку.
Оставив там Яну, он снова поехал в город. Генри ехал по городу, впереди был «Приют Шахтера», элитный бордель, где он прославился год назад. Он остановился, и вышел, посмотреть на табличку в свою честь. Она действительно висела на стене рядом со входом.
— Генри, мальчик мой, — мадам Аделина, хозяйка заведения, распахнула объятия курсанту, — ты решил побить свой рекорд? Какой ты стал красивый и взрослый. Девочки тебя всегда вспоминают с любовью.
— Спасибо, но не сегодня. У меня еще траур по семье, и я в форме. Нам запрещено посещение подобных мест.
— Смотри, мы всегда готовы, побьешь рекорд, и все обслуживание за счет заведения. Хотя девочки готовы тебя и так обслужить даром, ты единственный с кем они тогда испытали множественные оргазмы.
— Еще раз спасибо, но я пойду. Удачи Вам и девочкам, — и Генри быстро пошел к машине. Потом сверившись с картой, поехал за город. Доехав до указателя ПЕРСИКИ, он свернул на проселочную дорогу и запылил по ней. Въехав во двор одноэтажной фермы, он остановился и вышел из машины. Под навесом стояли ящики с персиками. Генри подошел к колонке с водой в середине двора и накачал воды в стакан. Стал медленно пить. Все было, как и год назад.
Глава 20
Из дома вышла красивая смуглая загорелая девушка, лет шестнадцати, и подошла к Генри.
— Что угодно господину? — спросила строго она.
— Господину угодно купить килограмм персиков.
— Мы продаем только ящиками.
— И еще я хочу купить эту ферму, — Генри внимательно рассматривал девушку, — А Вы симпатичная, даже красивая.
— Я, не продаюсь! — гордо заявила девушка, — Папа, это к тебе.
Из дома вышел крепкий мужчина лет пятидесяти. Он улыбнулся и спросил: — Прим-Мастер Генри Валент? Вы вернулись?
— Ой, — вскрикнула девушка, — Тот самый?
— Который? — поинтересовался Генри.
— Который, на вывеске в Приюте Шахтера написан, — покраснела девушка.
— Даша, а ты откуда знаешь про эту табличку, — строго спросил отец.
— Дорога к Медицинскому Университету идет от автобусной станции мимо этого заведения, — возмущенная подозрениями, ответила девушка.
— Значит, Вас зовут Даша? — Генри улыбнулся девушке, — Очень красивое имя.
— Даже не мечтайте, — гордо подняв носик, заявила ему Даша.
— О чем мне не мечтать?
— О том самом, все знают Вашу репутацию бабника.
— Даша, прекрати немедленно! — цыкнул на нее отец.
— Она полностью права, у меня ужасная репутация, но Вам лично ничего не грозит, — Генри снова ей улыбнулся.
— Это почему же? А, я для Вас недостаточно хороша? Конечно, Вас же только принцессы да княжны привлекают, — мстительно сказала Даша.
— А Вы откуда это знаете?
— Так Вы местная знаменитость, о Ваших постельных победах в Академии все знают! И гордятся, как будто этим можно гордиться!
— Марш в дом, бесстыдница! — отец грозно посмотрел на нее.
— Нет, потому что я хочу нанять вас с отцом на работу, а с сотрудниками я романы не завожу, — Генри продолжал улыбаться.
— Еще неизвестно, захочу ли я у Вас работать, я вообще учиться буду, в Медицинском Университете, — гордо сказала Даша, и ушла в дом.
— Вся в мать, покойницу, та вот такая же была, — вздохнул отец, — Так что Вы хотели Прим-Мастер?
— Сначала, я хотел бы попробовать персики с того участка, на холме, а потом, если дегустация меня устроит купить уже всю Вашу ферму целиком.
— Лучше возьмите персики из долины, но холме они плохие, я Вам уже говорил прошлый раз, — честно признался отец девушки.
— Все-таки я пройдусь и попробую, — настоял Генри, — хорошо, Матвей Петрович?
— Как скажите, — согласился мужчина.
— Отлично, а Даша будет учиться в Медицинском Университете?
— Да, если деньги достану. Сейчас у меня ничего нет, ферма заложена, и вот-вот пойдет с молотка.
— Ничего, разберемся. Так я пойду, соберу персики.
— Дашка, иди, проводи Прим-Мастера.
— А сам он не дойдет?
— Не нужно беспокоиться, я найду все сам, - И Генри направился на холм. Он шел медленно и тщательно нюхал воздух. Еле уловимый запах гифтония становился все сильнее. Наконец он дошел то трещины в земле, откуда запах был сильнее всего. Рядом росло несколько деревьев. Он сорвал зрелый персик, вытер его и надкусил. Генри довольный улыбнулся, вкус гифтония был четко ощутим. Обернувшись, он обнаружил, за спиной Дашу, которая с подозрением смотрела на него.
— Чего Вы тут все вынюхиваете?
— Осматриваю свою землю, я решил купить вашу ферму.
— А мы с отцом? Выгоните нас на улицу?
— Зачем? Твой отец будет Управляющим фермой на зарплате. А ты будешь ему помогать.
— Зачем Вам все это? Ферма убыточна и разорена! Или у Вас другие планы?
— Да, персики я выращивать не буду, это точно.
— Если Вы рассчитываете, что сможете ко мне домогаться, купив ферму и взяв отца на работу, то на это не надейтесь.
— Почему Вы так говорите? Разве я давал повод?
— Вы нет, а другие покупатели так и пялились на меня, а один даже хотел ущипнуть меня за попу. Все думают, что я доступная. А я не такая.
— И я не такой. Завязывайте с этими мыслями. Вы знаете, почему у меня такая слава бабника, которому не отказывает ни одна женщина?
— Мне это совсем не интересно, — гордо ответила она, но потом не удержалась, и с любопытством спросила, — а почему?
— Потому что я имею дело только с теми женщинами, которым я нравлюсь, и не имею дело с теми, кому я не нравлюсь. Вот Вам, я не нравлюсь, поэтому — это Ваша лучшая защита от моих домогательств.
— Хорошо, только потом не забудьте об этом.
Они спустились к дому.
— Матвей Петрович, я готов купить эту ферму прямо сейчас.
— Прим-Мастер сказал, что мы можем остаться тут жить, а тебя он возьмет на работу Управляющим, и не будет ко мне домогаться, — вмешалась Даша.
— Прим-Мастер, ферма должна триста тысяч империалов, и почти не приносит дохода, я хочу, чтобы Вы это знали. И я Вам должен сто тысяч с
