— Даренсу сказала, что он из списка выбыл, — усмехнулся Берест. — Ранзела считает другом, раз у него другая на сердце…
— А она ещё умнее, чем я подумал, — прищурился Ольсен. — Какова! Даренса прокатить! Ну а Лирсет для нее мелковат… должен сам понимать. Значит, выбор между вами с Ансом.
— Я не подхожу… ты же знаешь, нужно снять маску.
— Я знаю, что сейчас ты трусишь! Для нее ведь не имеет значения, что у тебя под маской. Ей важно, чтоб жених был готов ради нее преступить занудные правила, уйти жить с ней на заставу, на мельницу, в лесную избушку! И если ты для нее на такое готов, то засунешь куда подальше свою трусость и предложишь браслет! Если она, само собой, назовет тебя!
— Дед!
— Я уже семьдесят лет дед… и сорок прадед. И если бы мог сейчас исправить все свои ошибки, из-за трусости да по глупости сделанные, на одной ножке туда поскакал бы!
— Если бы я знал… что тебе только это придет в голову…
— А иногда самое простое решение и есть самое верное! И потом, она же вполне может выбрать Ансерта! У них столько общих интересов. Чего сейчас ты боишься больше, что она выберет тебя… или что всё-таки не выберет?!
— Ладно, — мрачно посопев несколько минут, согласился внук, — я согласен. Но с одним условием, ты ей объяснишь, что этот выбор не окончательный. Да, я сам знаю, по закону невеста имеет право вернуть браслет… только не в нашем случае, с князьями так не шутят. А вот я собираюсь пошутить, и если она кого-то полюбит… обещай ей, что любой из нас заберет браслет по первому требованию. А чтобы ты не слукавил, мы с Ансертом будем сидеть тут, пока ты будешь это ей объявлять.
— Хорошо, — посомневавшись всего пару секунд, бесшабашно тряхнул седой шевелюрой Ольсен. — Пусть у нее будет тайная тропка. А теперь пошли кого-нибудь за ней, а как я стукну в пол, приходи с Ансом. Вот сейчас проверим… действительно она так умна?!
— Перестань шутить, дед… и особо долго не мудрствуй… время обеда, и весь дом уже пропах мясом.
Берест рывком натянул маску и торопливо выскочил прочь.
— Весеника! — голос Лирса куницу не разбудил, уснешь тут, когда рядом что-то жует Рыж, а из распахнутого окна кухни доносится запах мяса, приправленный оживлёнными голосами ястребов.
— Ну, что тебе?
— Тебя дедушка зовет.
— А имя у него есть?
— Ольсен. Идешь?
— Ох и неохота…
— А хочешь… я тебя отнесу?! — Лирсен облизнул сразу пересохшие губы и с надеждой уставился на княжну.
— Не лукавь, Лирс, — ловко выпрыгнув из сетки, щёлкнула парня по носу куница. — Право меня носить ещё заслужить нужно.
— А в благодарность… за исцеление?
— В благодарность можешь отвязать мою сеть… или поваляться в ней. Тебе на солнышке тоже полезно, — фыркнула Веся, направляясь к дому и пытаясь сообразить, зачем она деду.
Ну, о том, что с отрядом Береста у старика особые отношения, она уже догадалась. Как и о том, что князь Илстрем знает об этих отношениях. И значит, вовсе не против… иначе дедушка давно бы уже тут не жил. Выходит, ей нужно быть с ним очень осмотрительной, такой пройдоха вполне может попытаться поймать юную куницу в хитроумную ловушку.
— Где он? — войдя в кухню, спросила Веся у Ранзела и получила в ответ сочувствующую улыбку и выразительный взгляд на потолок.
— Тебе туда.
— Не ешьте всё мясо, — пошутила княжна. — Я постараюсь вернуться живой.
— Ждем, — хмуро буркнул Даренс, уже сообразивший, что именно мог так долго обсуждать с дедом командир.
Веся шагнула за дверь и оказалась в просторной комнате, явно бывшей когда-то столовой, а теперь тонувшей в полумраке, разбавленном светом единственного не закрытого ставнями окна. Но и его хватило, чтоб рассмотреть лестницу, ведущую на второй этаж, и куница решительно зашагала по ступенькам, отмечая, что они отзываются на её шаги скрипом сухого дерева.
— Пришла? — едко осведомился хозяин, едва девушка появилась на пороге. — Дверь прикрой и садись.
— Прямо под дверью? — откликнулась Веся, проходя в комнату и осматриваясь с живым любопытством.
Большая карта долин Этросии, нарисованная красками на обшитой стругаными досками стене слева от входа, в углу между ней и окном основательный рабочий стол. С первого взгляда на него ясно, хозяин занимается отладкой оружия и понемногу алхимичит. Возле правой стены широкая труба из обожжённых кирпичей, с обогревателями и духовками и рядом с ней одно большое удобное кресло, в котором сейчас сидит хозяин, и несколько стульев помельче. Неподалёку от деда стоит обеденный стол, уставленный кувшинчиками, кружками и пустыми мисками… стало быть, тот, кто тут убирает, приходит не каждый день. В углу между трубой и вторым окном на крючьях развешено самое разнообразное оружие, и Веся с удовольствием его бы потрогала, но на это нужно спрашивать разрешение прадедушки.
Куница вдруг сообразила, что, кого бы из ястребов она ни выбрала, дедушка всё равно достанется ей по наследству и, стало быть, сейчас они в равном положении, оба должны понять, будущего друга или недруга видят перед собой. И если она уже отнесла старика к тем людям, кому можно доверять, то он-то пока ничего о ней не знает. Или Берест успел что-то сказать, пока остальные разделывали мясо?
— Всё рассмотрела?!
— Нет, — честно ответила Веся и села у стола, — не все.
— Ну, так смотри, — великодушно дозволил он.
— Кушать хочется, — вздохнула куница. — И не мне одной. Задавай вопросы.
— О чем?
— А о чем хотел?
— Например, про княжичей, — с досадой вспомнив, что внук тоже просил поторопиться, предложил старик.
— А чего ты про них не знаешь? — удивилась Веся.
— Мне интересно, много ли ты про них поняла.
— Извини, Ольсен… ты мне, конечно, будущий дедушка, но на такие вопросы я отвечать не буду.
— Почему?
— Так ведь ты пытаешься влезть мне в душу… своим сапогом, а такого я никому не позволяю.
— А ты не думала, что никого не будет интересовать твоя душа, как только тебя привезут в Серое гнездо, да переоденут в хрустящее платье?
— Ну почему же не думала? Думала. И не я одна… ты вот тоже смотрю, думаешь, — сразу смекнула Веся, к чему ведёт старый хитрец. — Так лучше сразу скажи, чего надумал… не нужно меня пугать… сегодня с утра пораньше уже пугал один.
— Это кто же такой?
— Неужели тебе не рассказали?
— Забыли, наверное, — насмешливо предположил Ольсен. — Или не хотели топать сапогами по твоей душе.
— Поздно, там эти сапоги уже торную дорогу оставили. Напарник мой приезжал, вещи из крепости Сангра привез. И заявил, что мой батюшка меня ему ещё три года назад пообещал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
