Калеб спрыгнул на землю и помог слезть с лошади Саре, затем быстро вскрыл конверт.
ГЛАВА 17
Сначала Калеб читал письмо Тома про себя, затем бросил взгляд на Сару.
– Кое-что случилось. – И опять уткнулся в письмо.
– Читай вслух, Калеб, а то я умру от нетерпения, – сказала Сара.
– Да, па, скорее читай вслух. Калеб нахмурился.
– Плохие новости, – сообщил он и начал читать:
Дорогой отец, извини, что не писал так долго. В Калифорнии происходили ужасные события. Американцы захватили и поделили между собой ранчо Гальвеса, где я работал. Сеньора Гальвеса убили, а мою Хуаниту обесчестили самым жестоким образом. Она с трудом поправляется и находится сейчас в миссии в Сан-Франциско, где я часто навещаю ее.
– О, боже милостивый, – простонала Сара.
Я работаю то тут, то там, стараясь находиться поближе к ней, – продолжал читать Калеб. – Я молюсь, чтобы наступил день, и мы с Хуанитой поженились. И еще я хочу, чтобы вы с Сарой познакомились с ней. Надеюсь, что мое письмо найдет вас всех в добром здравии. Если бы не Хуанита, я приехал бы повидаться с вами. Но я знаю, что вы меня поймете. Я очень страдаю из-за Хуаниты, но вы за меня не беспокойтесь. Физически я прекрасно себя чувствую.
Отец, извини, что не могу сообщить, куда ты сможешь мне написать. Если я тебе дам название миссии, где находится Хуанита, то боюсь, ты приедешь, чтобы найти меня. Но в этом нет необходимости. Я не сижу на одном месте, и у меня нет адреса. Пожалуйста, поверь, что у меня все в порядке. Когда все образуется и мы с Хуанитой осядем на одном месте, я напишу тебе, где я. Прошу только – молись! Молись не за меня, а за Хуаниту. Я опасаюсь, что она так и не сможет оправиться от потрясения. Для нее это было ужасно. Ведь она еще совсем ребенок. Мне жаль, что приходится сообщать вам такие печальные вещи, но надеюсь в скором времени хоть чем-то обрадовать вас. Не думаю, что мне удалось бы пережить все это, если бы твоя любовь не давала мне силы. Спасибо, что ты научил меня выживать в любых условиях и быть сильным.
Пожалуйста, передай всем мою любовь. Мыслями я всегда с вами вместе. Я еще напишу.
Любящий вас Том.
Калеб опустил письмо и встретил озабоченный взгляд Сары.
– О, боже! Бедная Хуанита! – вздохнула она. – Бедный ребенок!
И тут же она увидела гнев в глазах мужа.
– Негодяи! – прорычал он, отворачиваясь. – Он лжет, Сара. Он не работает и не сидит около нее, ожидая, когда она поправится. Он – сын своего отца. Он заставит американцев заплатить за то, что случилось с Хуанитой. Том не из тех, кто легко прощает. Он среди тех разбойников, которые нападают на американцев в Калифорнии. Я знаю это! Я просто в этом уверен. Все указывает на это!
Сара дотронулась до его руки.
– Калеб. По крайней мере, ты получил от него весточку и знаешь, что он жив. Он просил тебя не волноваться и не ехать туда. Чтобы он ни делал – это его решение. Он должен идти своим путем.
Глаза Калеба наполнились слезами, и он отвернулся.
– Ему придется пройти через ад, Сара. Я знаю, что это такое. Я сам был охвачен жаждой мщения и совершал возмездие, и если он среди этих разбойников…
– Калеб, ты почти половину своей жизни защищал Тома, боялся его потерять. Долгое время он был твоим единственным сыном. Но сейчас ему тридцать пять, Калеб! Ты не можешь поехать и защитить его от всего мира. Он ясно дал тебе понять, чтобы ты не вмешивался. Оставь все как есть, Калеб! Дождись от него еще одного письма. Ради бога, не уезжай… не оставляй меня здесь в вечной тревоге за твою жизнь.
Голос ее оборвался, и она отвернулась. Калеб нахмурился. Он все еще держал письмо в руках.
– Па, я поеду. Я скажу Линде и Джессу, что написал тебе Том.
Джеймс ускакал прочь, а Сара залилась слезами.
– Извини, Калеб. Я такая эгоистка. Но я так боюсь потерять тебя. Я не нахожу себе места, когда тебя нет рядом. Я знаю, что поступаю ужасно, когда встаю между тобой и Томом.
Он вздохнул и положил руки ей на плечи.
– Ты не встаешь между нами. И ты права. Мне не следует отправляться туда. Он не хочет, чтобы я там появился.
– Все, что мы можем сделать… это молиться за него, – всхлипнула она, – и за бедную девушку.
Он вздохнул и поцеловал ее.
– Может быть, следующей весной мы все же сможем туда уехать. Для него это было бы хорошо. Возможно, и Хуанита поправится к тому времени.
Сара обняла мужа.
– О, Калеб. Я так устала. Линда… потом эта бессонная ночь. Я не хочу давить на тебя. Если ты думаешь, что тебе необходимо ехать…
– Нет. Ты права. Я нужен здесь. Кроме того, мы обещали друг другу не расставаться на долгое время. – Он поднял ее лицо за подбородок и поцеловал в губы. – Все будет хорошо. – Он погладил ее по щеке. – Я никуда не поеду.
Они посмотрели друг другу в глаза. Сара дотронулась до его лица.
– Бедный Том. Он наконец полюбил, а теперь вот это…
Калеб прижал ее к себе. Она права: ему остается только ждать и молиться за сына.
* * *
Всю зиму 1847–1848 гг. продолжались набеги на американских поселенцев. Ранчо, обозы и банки – все подвергалось нападению. Поджигались амбары и другие хозяйственные постройки, выпускался на волю скот. Одно лишь упоминание о калифорнийцах вселяло ужас в сердца людей. Единственным утешением служило то, что разбойники не трогали женщин и детей. Хотя появились слухи о том, что кое-где женщины подвергались насилию, а с поселенцами поступали более жестоко, чем это делала банда лос-малос. Возможно, появились другие шайки, которые стремились только грабить, убивать и насиловать, но за все их деяния пришлось бы расплачиваться «плохим», потому что люди обвиняли во всех грехах именно их.
Никто не сомневался, что все преступления, происходящие в Калифорнии, дело рук лос-малос. Поселенцы стали объединяться, чтобы противостоять бандитам. Во многих общинах установился относительный порядок и спокойствие. Проводились собрания, на которых решалось, как можно покончить с разбоем и грабежом в Калифорнии.
Время от времени в миссии Святого Христофора появлялся красивый и прилично одетый Том Сакс, навещавший Хуаниту. Никто не узнавал в этом молодом человеке дикого разукрашенного индейца, возглавляющего банду «плохих». Контраст между ними был поразительный, но отец Хуарес все же связывал их воедино, хотя никому не говорил о своих догадках. Он сочувствовал Тому, который так страдал из-за девушки, а сейчас страдает из-за своей неуемной мести.
Стоял январь 1848 года. После двухмесячного отсутствия Том снова появился в миссии. Отец Хуарес поприветствовал его и провел в святилище, где оставил в одиночестве сидеть на церковной скамье. В ожидании его возвращения Том разглядывал статуи и расписанные на библейские сюжеты потолки. Он не заметил, как священник тихо приблизился к нему.
