Читаем без скачивания Хроники Мидгарда. Нуб детектед - Альтс Геймер

— Если все, что ты говоришь, — правда, то нулевые. Грустно, девицы, это все.

— Подумай сам, кто из смертных смог бы собрать неисчислимую армию не где-нибудь, а в самом аду, кто смог бы свергнуть с пьедестала древних Богов? В одночасье вернуть себе все потерянное и презреть любое руководство над собой со стороны цвергов, направивших его на этот путь? — Кот коротко мявкнул, что, наверное, означало ехидный смешок. — Цверги думали, помогая Кезону, что он будет послушен. Вот и пойми, кто кого использовал.

— А что при его дворе делают мои жена и дочь? Где они? В застенке? Почему он не отпускает их в реал, если он такой мудрый и добрый? Они бы уже давно умерли без моей помощи! Зачем он расправился с разведкой Альба Лонга, если он такой пацифист?

— Я уже покинул двор, когда это произошло. Кезон мудр, но отнюдь не мягкотел. Уверен, шпионы Альба Лонга нарвались сами. Насчет твоих женщин. Ему незачем держать их в темнице. И он точно не будет желать их смерти в реале. Этого просто не может быть. Он даже позволил бежать с Баркида Стратору и Ульпию — предателям. Он отказался от мести. О чем ты говоришь? Ты ослеплен лживыми баснями о нем. Плывите в Баркид. Ты сможешь с ним все уладить. Все равно другого выхода у тебя нет. Если, конечно, — кот скосил на меня хитрющие глаза, — ты еще не передумал их спасать.

— Не передумал.

— Значит, и колебаться нечего.

— Как ты оказался у меня в питомцах? И зачем?

— Про вас обоих вовсю судачат животные Игроков. Многие птицы даже следили за вами ради развлечения и потом передавали друг другу сплетни. Шутка ли сказать — пара новичков решила дерзнуть выйти против самого Кезона. Легендарного воина и полководца. Мне стало интересно. Я старался быть в курсе ваших проделок и к моменту выбора тобой спутника оказался в нужное время в нужном месте. Все прошло как по маслу. Зачем? С человеком все равно безопаснее, чем в одиночку…

— А почему тогда ты покинул своего хозяина?

Манул сердито махнул хвостом.

— Он мне не хозяин. Кезон предлагал мне человеческий облик вопреки воле цвергов, сковавших меня заклятием. Он уже сделал к тому времени человеком своего глашатая — Суллу. Но я отказался. Вернее, взял паузу. Решил немного осмотреться, прежде чем решить, где обосноваться. А котом это сделать безопаснее. Нет риска слететь вниз по уровням.

— Безопаснее? — удивился я.

— Это вы, люди, видите мурлыкающий пушистый клубок, а остальные звери зрят противника с непрожевываемой шерстью, вооруженного десятью рыболовными крючками вкупе с острыми зубами.

— Все равно не понимаю.

— Видишь ли, я просто боялся. Я вообще трус по своей натуре. — Манул в последний раз грустно повертел хвостом и, выделывая акробатические кульбиты среди луж, запрыгал обратно к трюмному люку.

Насыщенный денек. Я поднялся и вслед за своим питомцем отправился спать. Без надежды заснуть в ближайшие несколько часов.

ГЛАВА 24

Евгений Махонин. Бой на островах

Когда я отдраил свои иллюминаторы, волнение на море уже улеглось.

На палубе толпился народ — центурия Эквитов приводила в порядок доспехи и вооружение. Беспонтовый Андрюхин комок шерсти высунул было свою морду из трюма, узрел бойцов, бряцающих оружием, и, встопорщив усы, мгновенно убрался восвояси. За бортом плыли несколько питомцев. Слитной стаей. Все — касатки. Штук шесть, не меньше. Красивые — жуть. Вдали мы иногда видели бьющий в небо фонтан — там тоже патрулировали океан наши зверики из китового племени. Вода вокруг была наша, в отличие от воздуха. Юстина еще накануне отозвала на корабли всех пернатых, чтобы не демаскировать нашу эскадру. Поэтому на рее у нас, как у флагмана, собрался целый серпентарий птиц. Или виварий. Не знаю правильного термина. Я сначала не въехал, почему эта живность загадила нашу палубу, но уже приблизительно через час оказался свидетелем впечатляющего воздушного боя, все объяснившего.

Ничего не предвещало суматохи. «Аркадия» шла хорошим ходом, наш капитан из юнитов сообщил, что скорость шестнадцать узлов и пора спустить часть парусов, чтобы не отрываться от остальных. Вдруг раздался протяжный свист сигнальщика, и сразу начался кипеш.

— Воздух! — скомандовала Юстина, и вверх с реи взмыли крылатые охотники.

Я поднял голову и благодаря навыку Разведки сразу нашел под облаками здорового белоголового хищника в сопровождении нескольких чаек. Питомцы противника мгновенно чухнули опасность и попытались уйти, но не тут-то было. Наша летающая кавалерия силами нескольких юрких соколов догнала шпионов и притормозила. А потом к разборке подтянулись тяжеловесы, и пошло-поехало. Перья сыпались водопадом. Никто из граждан «Аркадии» ничего толком не видел, поэтому мне пришлось комментировать для них происходящее. Чаек сразу пустили рыбам на комбикорм, а с орланом пришлось попотеть. Бился он классно. Я, конечно, был за наших, но в груди шевельнулось сочувствие при виде того, как эта храбрая птица сражалась без шансов на победу. А поражение означало смерть. Я даже попросил Юстину помиловать героя, но та была непреклонна.

— Твоя жалость может стоить жизни многим нашим людям, — отрезала она.

Белоголовый воин порвал несколько соколов, конкретно подранил еще парочку питомцев, но конец всей заварушке положил здоровенный, неизвестно откуда взявшийся иссиня-черный ворон. Точно, вспомнил, это же пташка Северина! Он спикировал на орлана сверху, один раз долбанул того клювом по тыкве (клюв, судя по блеску, был из стали), и все было кончено. Наш противник, кувыркаясь, безжизненным телом рухнул в волны, подняв фонтан брызг. Через несколько секунд над местом его падения воду разрезал акулий плавник.

К полудню из-под облаков на горизонте выплыло очертание первых двух островов. Мы входили в пролив между ними на веслах, полностью спустив паруса. Пехота на палубе замерла в ожидании боя. Я видел сведенные побелевшие скулы новичков и презрительно-суровые складки на лицах ветеранов. Наши птицы теперь по полной программе барражировали над судном. Скрываться более смысла не имело. Меня удивило, что кроме нас в горловину пролива зашла только могучая квинкверема, также до отказу груженная десантом. Куда подевались легкие однопалубные и двухпалубные суда, я и понятия не имел. Вдалеке мелькнули паруса нескольких кораблей пиратов. Мелькнули и стремительно исчезли. Связываться с нами — себе дороже. Юстина, опытный Навигатор, лихо командовала «Аркадией», а ее распоряжения по живому шкиву передавались гребцам посредством надсмотрщиков. Стоя на носу, я видел, как из деревушки на песчаный пляж высыпали жители. Они недолго любовались нашим ходом и тоже почли за лучшее спешно слинять. В кильватере играла стая дельфинов. Всамделишных. Я видел, как блестят их выныривающие из бирюзовой воды глянцевые спины. Наши касатки и акулы ушли куда-то вперед, вероятно, пасти отступивших пиратов. Оба корабля величаво прошли пролив между двумя островами и, заложив вираж, взяли курс на третий. Уютную бухту его хитро закрывали своими рогами две песчаные косы, поросшие кустарником. Внезапно буквально в пятидесяти шагах от входа в нее раздались отрывистые крики команд, и мы начали тормозить с такой силой, будто кто-то дернул стоп-кран. Юстина со шкипером выскочили на корвус корабля и перегнулись через борт. Я поглядел на Фортиса, стоявшего рядом:

— Туземцы при нашем приближении затопили пару однопалубных шлюпов. Если бы не питомцы — сейчас бы пропороли днище, — пояснил он наши маневры.

— Ушлые ребята. А зачем мы вообще сюда полезли?

— Там пиратская верфь. Наши хотят разбомбить здесь все, чтобы прекратить постройку их кораблей. Ну и вломить как следует тем, кто будет ее защищать.

— Понятно.

— Ты будь рядом. В первые ряды не лезь. У десанта четко отработан бой в слитном строю, останешься один — завалят как миленького. Держись с нами. А еще лучше — сзади, с лучниками и пращниками.

— Ладно-ладно, сам не хочу погибать. Одного раза хватило для разнообразия. Больше не надо.

Мы начали осторожно забирать вправо, промеряя глубину лотом, чтобы пристать к песчаному пляжу косы. Я напряг зрение, и оно выхватило среди веток и листвы кустарника рассредоточившихся бойцов с луками в руках.

— Шухер! На берегу лучники!

— Щиты к бортам! Всем укрыться! — мгновенно среагировала Юстина, но было поздно.

Ливень стрел грянул на палубу «Аркадии». Капитан, стоявший на носу, лег замертво. Мы потеряли еще несколько солдат. Юстина получила аж две стрелы — в плечо и в шею. Фортис, бережно обнимая за плечи, уложил ее на палубу и принялся вливать зелья. Сами мы не пострадали — я успел пригнуться, а Фортис сделал несколько па из «танца живота» — немного комично, но очень эффективно. Ни одна стрела в него не попала. Шестая Увертливость — это вам не хухры-мухры. Если так пойдет, его станет чрезвычайно сложно пришить на расстоянии. Грохнул корвус, опрокинутый с борта в зеленую воду. Получилось что-то вроде аквапарка. С него, как с горки, начали съезжать пехотинцы. Несколько человек с разбегу сиганули с носа прямо в прибой. С корабля начали отвечать наши лучники. Стрелы атакующих по-прежнему свистели над головами и находили свои цели. Я тоже принял участие в перестрелке и, по-моему, снял двоих до того, как защитники острова ретировались вглубь по косе. Разумно, с учетом того, что первые ряды уже бежали по направлению к зарослям. Еще бы пара минут — и пиратских лучников покрошили на оливье. Дорога десанту была открыта.