мужики не смогут или не захотят наладить производство товарного хлеба - то есть не только для своих нужд, но и на продажу - то в ближайшее время страну ждет жестокий голод, и бесполезно будет посылать в деревню продотряды, потому что хлеба не будет и там. Уравниловка, когда экономический результат труда не зависит от приложенных усилий - это не путь к социализму, а дорога в ад, вымощенная благими намерениями достигнуть всеобщего равенства. Апологеты товарища Прокруста так же вредны, как и правые оппортунисты. Третья задача - это финский вопрос. Сейчас революционные движения в Финляндии и России существуют совершенно отдельно, и если в ближайшее время этого не изменить, то в паре десятках верст от Петрограда появится крайне озлобленное буржуазно-националистическое государство. Сейчас, когда вы признали независимость Финляндии, на ее территорию не распространяется пункт мирного договора с Германией, гласящей о невмешательстве во внутренние дела. Провозгласив Российскую Советскую Социалистическую Республику, вам следует немедленно перейти к созданию Советского Союза, заключив соответствующий договор с правительство Советской Финляндии, к которому впоследствии смогут присоединяться и другие государства, не входившие в состав бывшей Российской империи. Промедление в этом вопросе смерти подобно.
- Гениально! - воскликнул Ленин. - Так нам не надо будет брать обратно свое слово, и в то же время мы сможем далеко продвинуть вперед дело революции.
- Финляндия, - сказал я, - это не только ценный мех, то есть военно-морская база Гельсингфорса, но и гарантия безопасности Петрограда, а финские националисты - это такие лютые звери, что за их ликвидацию будущие поколения скажут вам спасибо. Я тоже помогу финской революции -например, без всякой пощады поубивав главарей контрреволюционного мятежа и вздернув на древе генерала Маннергейма - как предателя и Иуду. Прощать таких людей не в моих правилах.
- Вы, товарищ Серегин, вздернете на осине только Маннергейма, или Каледина тоже? - спросил Сталин.
- Прежде чем я потрогаю руками Калединщину, - сказал я, - с вашей стороны необходим декрет о красном трудовом казачестве и соглашение между Советским государством и русской православной церковью о нормах сосуществования на одной территории, образцом для которого я предлагаю сделать конкордат Наполеона и Римской Католической Церкви. От священников требуется лояльность к советской власти, а от нее - терпимость к чувствам верующих. Предварительное согласие патриарха Тихона подписать такой договор я уже получил. И прекратите воевать с Богом. Занятие это такое же дурацкое, как и плевки в небо. Вы уж поверьте, я знаю, о чем говорю. Там, наверху, ваших усилий даже не заметят, зато тут, внизу, подобные действия значительно усилят сопротивление масс социалистическим преобразованиям.
- Как я понимаю, товарищ Серегин, вы хотите использовать пропагандистский аппарат церкви в интересах советской власти? - с интересом спросил Ленин.
- В первую очередь, я хочу, чтобы этот аппарат не могли использовать ваши враги, - ответил я. - Если вы не дразните гусей, то и они не будут вас щипать. Я уже объяснил патриарху Тихону, что фраза «Христос терпел и нам велел» в устах нынешних священников выглядит ужасным фарисейством. Сын Божий добровольно пошел на свой подвиг, чтобы принести человечеству вечные истины о любви к ближнему и равенстве всех людей, а изнемогающие под гнетом помещиков и капиталистов рабочие и крестьяне страдали ради того, чтобы их хозяева могли построить себе еще один дворец.
- Ну хорошо, - взмахнул рукой Ленин, - уговорили. Но как сделать так, чтобы этот конкордат не превратился в филькину грамоту, так как нарушить его могут как наши товарищи, по незнанию, так и своевольничающие попы.
- Контроль за соблюдением подписанного соглашения с православной церковью можно возложить на наркомат по делам национальностей и лично на товарища Сталина, - сказал я, - благо в данном вопросе он почти дипломированный специалист. Да и репутация соответствует - у него никто не забалует. А что касается своевольств, то их я скорее жду не от попов, а от наших товарищей на местах, среди которых частенько попадаются люди случайные, честолюбцы, сумасшедшие, да и просто разная уголовная дрянь, набравшаяся на каторге от наших товарищей большевистской фразеологии. С этим делом тоже пора наводить порядок, ибо нет худшей контрреволюции, чем та, что идет изнутри самой партии большевиков. Края бассейна, за которые заплывать категорически не рекомендуется, должны быть очерчены очень четко, и всех нарушителей ведомству товарища Дзержинского нужно немедленно ставить к стенке. А вообще-то, товарищ Ленин, сейчас, когда партия большевиков уже победила и отбросила последние остатки двоевластия, вам в первую очередь следует сосредоточиться на создании нового советского законодательства. И это касается не только отношения к церкви, но и всех прочих вопросов. Необходим весь свод советских законов, начиная с конституции и заканчивая трудовым, уголовным и даже брачным кодексом. Со своей стороны я помогу вам чем могу: библиотека Тридесятого царства, из которой можно черпать перлы истины, полностью к вашим услугам. И только когда эта работа будет закончена, станет понятно, за что, кому, чего и сколько отмерять в годах тюремной отсидки или граммах свинца в черепную коробку.
- Последнее предложение чертовски соблазнительное, - потер руки Ильич. - Эх, была не была! Вот только пройдет Третий съезд Советов, оставлю вместо себя исполняющим обязанности предсов-наркома товарища Сталина, и к вам в гости примерно так на месяц - для поправки здоровья и повышения квалификации.
Товарищ Сталин бросил на меня быстрый взгляд и кивнул, будто подтверждая какую-то старую договоренность.
- Не беспокойтесь, товарищ Ленин, - сказал он, - я вас не подведу.
- И вот еще что, товарищи, - произнес я. - Бывшего царя Николая Романова с семейством и родней я у вас, пожалуй, заберу, с концами, дабы в вашем мире не случилось ничего подобного Ганиной яме. Тут это семейство элемент раздражающий и притягивающий к себе контрреволюционные элементы, а у меня в разных мирах для каждого из них может найтись дело по душе и по способностям.
- Забирайте, товарищ Серегин, - махнул рукой Ленин, - в советском хозяйстве нет ничего более бесполезного, чем бывший царь. И вообще, за то, что вы для нас сделали, ничего для вас не жалко. Как говорится, Романовы с возу, народу легче.
Семьсот девяносто второй день в мире Содома, час спустя. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы.
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский
Перед тем, как заняться делом Романовых, я собрал в своем кабинете предыдущую генерацию этой семьи - то есть нашу Анастасию, а также Ольгу
