— Понятно. От этого брака не осталось потомства, поэтому все земли перешли к вам.
Бартлет говорил тихо, но слова падали, как камни.
— По указу короля и церкви.
— И вы мне это рассказываете, потому что…
— По слухам, я владею этими землями не по праву. Будто бы есть другие претенденты…
Анжела боялась сделать малейшее движение. Разве она уже не слышала этой истории? Разве не то же самое рассказывал ей тот, кого звали Полуночным Дьяволом? Украденная честь, украденное состояние. Но как доказать?
— Зачем вы рассказываете это мне? Я не понимаю, зачем мне нужно все это знать.
— Нет, конечно, не нужно. Извините. Меня иногда заносит. Просто хотел вам объяснить, как дорожил Иоанн лордом Кретьеном. Вместо этого пустился в воспоминания о собственной жизни. И совсем забыл высказать заслуженную похвалу вашему столу, вашей красоте и гостеприимству. — Бартлет пристальным взглядом прожег Анжелу. — Должен сказать, лучшей награды, чем вы, за долгие годы преданной службы Ричарду лорд Кретьен не мог бы и вообразить.
Он поднес руку Анжелы к влажным губам и посмотрел на кольца, поцеловал тыльную сторону ладони. Не опуская руки, ласкал взглядом ее глаза.
— Завидую вашему новому мужу.
Анжела улыбнулась. Николас под столом прижал ногу к ее ноге.
Сэр Роджер наклонился ближе.
— Если разочаруетесь в нем, переходите ко мне.
Анжела пришла в ярость от такой дерзости. Он явно намекал на неспособность Николаса удовлетворить ее в постели.
Бартлет не переставал двусмысленно улыбаться.
— Я мог бы быть вам полезен, если не как муж, то как союзник… и друг… близкий друг.
Он сильно сжал ее руку, кольцо больно врезалось в палец.
Анжела хотела выдернуть руку, но тут Николас схватил ее за плечо.
— Пойдемте, жена. Нам пора.
Анжела хотела сгладить создавшееся неприятное положение.
— Я хотела бы сыграть на арфе и спеть.
— Нет, дорогая, — твердо проговорил Николас, моля ее горящим взглядом, — вы должны пойти со мной сейчас же.
ГЛАВА 12
Николас плотно закрыл дверь. Анжела еще никогда не видела его в такой ярости. Он протащил ее за руку в спальню, повернул к себе.
— Бартлет — коварная змея! Он замышляет какую-то гадость!
Анжела тоже кипела от злости.
— Но он же принял…
— Это одна видимость. Ему нельзя верить ни на йоту!
— Откуда вам знать?
— Я его хорошо знаю!
— Он не знает вас!
— Тем лучше, легче раскусить его.
— Но он уступил!
— Держите карман шире!
Анжела сжала кулаки.
— Вы не знаете… откуда вам знать?
— Это моя забота.
— И моя тоже. На карту поставлен мой дом, моя жизнь. За что вы ненавидите Бартлета? Да, я вижу, ненавидите! За что осуждаете его? За те слухи о нем? За его преданность Иоанну?
— Да.
— За что еще? Он оскорбил вас лично?
Николас стиснул зубы.
— Почему вы не хотите сказать мне? — Слезы мешали видеть его лицо. Она с горечью сознавала — он не доверяет ей после всего пережитого вместе.
Николас взял ее за руки, заглянул в глаза.
— Уроки юности запоминаются надолго.
— Почему? Разве я покупала вас? Продавала? Разве я держала вас в рабстве?
В глазах Николаса светились нежность и отчаяние.
— В рабстве нежных объятий. — Он взял ее за плечи. — Я боюсь за вас. Он что-то замышляет. Не знаю, что. Но чувствую, он готовит вам ловушку. О, боже, если бы я только знал, чего от него ждать!
— Что он может замышлять? Он беззащитен. Признал наш брак. Собирается предоставить нам самим распоряжаться нашими владениями и самими собой, — убеждала его Анжела, но не так уверенно, как хотелось бы. Что-то подспудно беспокоило и ее.
— Я слышал его льстивые речи. Он возжелал вас. Приглашает к себе — замужнюю женщину!
— Я не придала значения его болтовне.
— Черта с два, это не пустая болтовня. Он пытается оправдаться. Думает, можно замолить зло пустыми словами. Говорит об Иоанне как о благородном человеке, а о Свонсдоне — как своей законной собственности.
Николас поздно понял свою оплошность.
Потрясенная, Анжела смотрела на него, словно видела впервые. Ее рассудительный Дьявол превратился в неразумное существо. Она понимала, когда он рассуждал подобным образом об Иоанне. Но о Свонсдоне!
— Какое отношение к вам имеет поместье Бартлета?
— Вам не нужно знать. — Николас отвернулся.
Анжела схватила его за рукав.
— Нет, нужно. Свонсдон — мой южный сосед. Вы хотите сказать, его хозяин незаконно узурпировал поместье?
— Да! Именно это я имел в виду. — Николас боролся сам с собой, пытаясь прийти к разумному решению. — Давайте ляжем отдохнуть, завтра нам предстоит тяжелый день. — Он попытался уйти, но Анжела не отпускала его.
— Откуда вам это известно?
— Слышал.
— Где слышали?
— Нигде. — Он направился к тазу с водой. — Уже поздно. Я устал.
Анжела опередила его.
— Давно уже пора рассказать мне все, я должна это знать. Я, видите ли, тоже устала от недосказанностей.
— Вам знание не принесет ничего хорошего.
— Но для вас оно может свершить чудо.
— Сомневаюсь.
Анжела взяла его за локоть.
— С вас это снимет тяжесть, вы слишком долго несли один этот груз.
— Вам хватает собственных забот.
Она прижала палец к его губам.
— Вы взяли на себя мои заботы, разделили со мной невзгоды. Почему же отказываете мне в возможности сделать то же для вас?
— Вы не сможете.
— Сомневаетесь в моей силе?
Он сжал ее руки.
— Нет, мой Ангел. Вы способны сделать все.
— Скажите мне. Тогда ваше бремя станет моим бременем, мы разделим его поровну. Куда бы вы ни поехали, что бы ни делали, я не покину вас.
— Но этому никогда не бывать. Вы не сможете всегда быть рядом со мной.
Она придвинулась ближе.
— Я ваша до конца дней.
Николас поднял руку, стараясь отстранить ее.
— Я не достоин вашей жертвы. Я лгал, воровал.
— Я тоже. Причины легко объяснить.
— Вы не знаете всего.
— Бьюсь об заклад.
Николас скрипнул зубами.
— Я никто. У меня нет ничего, что я мог бы дать вам. Деньги, драгоценности — да! Но больше ничего. Ни имени, ни дома. Ни наследства, ни будущего.
— То, что вы дали мне, нельзя измерить земными ценностями. Покой души, поддержка, сила — это называется так, как называется. Деньги, земля, власть — это у меня есть. И все благодаря вам. Но зачем они мне, если я не смогу делить их с вами? Так позвольте мне это сделать. — Она придвинулась еще ближе. — Позвольте. — Анжела целовала его лицо, шею.
