Кристофер внимательно слушал. Ветерок играл в золотистых волосах, на губах застыла легкая улыбка: в эту минуту он выглядел особенно красивым, спокойным и счастливым.
— Тебе известны все секреты этого леса? — удивленно спросил он.
— Что ты, конечно же, далеко не все! Так много еще предстоит узнать; только начинаю открывать чудесный мир. Десятки тетрадей заполнила зарисовками животных и растений, а все еще то и дело обнаруживаю новые. — Она грустно вздохнула. — Говорят, в Лондоне в ближайшее время собираются учредить Общество естественной истории. Так хочется вступить!
— Что же мешает?
— Дамам путь закрыт, — пожала плечами Беатрикс. — Ни одно научное сообщество не хочет нас принимать. Соберутся старики с бакенбардами, будут курить трубки и обмениваться энтомологическими наблюдениями. Ужасно жаль! Не сомневаюсь, что я могла бы рассуждать о насекомых ничуть не хуже каждого из этих прокуренных знатоков.
Кристофер тихо рассмеялся.
— А я так очень рад, что у тебя нет ни бакенбард, ни трубки, — признался он. — И все же невероятно жаль, что человек, настолько глубоко интересующийся животными и насекомыми, не имеет возможности общаться с коллегами. Может быть, нам удастся убедить организаторов сделать исключение?
Беатрикс искренне удивилась:
— Неужели ты готов хлопотать? И не возражаешь против столь необычных для женщины интересов?
— Разумеется, не возражаю. Какой смысл жениться на особе с необычными увлечениями, а потом пытаться сделать ее такой же, как все остальные?
От изумления у Беатрикс округлились глаза.
— Ты намерен сделать мне предложение?
Кристофер обнял ее за плечи, повернул к себе и бережно приподнял лицо за подбородок.
— Прежде хочу кое-что обсудить.
Беатрикс посмотрела с недоумением.
С самым серьезным видом он взял ее за руку и медленно пошел по поросшей травой тропинке.
— Первое. Мы не сможем проводить ночь в одной постели.
Беатрикс растерянно заморгала, а потом с сомнением уточнила:
— Значит, отношения так и останутся платоническими?
Вопрос привел в легкое замешательство.
— Нет. Конечно же, нет. Мы будем близки, но спать все-таки лучше отдельно.
— Почему? По-моему, вместе приятнее.
Он настойчивее сжал ладонь.
— Мои кошмары не дадут тебе покоя.
— Ну и пусть. Ничуть не возражаю.
— А вдруг во сне я случайно тебя задушу?
— О, вот против этого возражаю. — Беатрикс сосредоточенно нахмурилась. — А можно обратиться с просьбой?
— Пожалуйста.
— Не мог бы ты перестать пить бренди и виски, а ограничиться исключительно вином? Понимаю, что ты таким образом пытаешься избавиться от других проблем, но не исключено, что эффект оказывается обратным и…
— Нет необходимости уговаривать, любовь моя. Я уже и сам решил отказаться от крепкого алкоголя.
— О! — Она радостно улыбнулась.
— И я тоже хочу кое о чем попросить, — продолжил Кристофер. — Пожалуйста, забудь об опасных экспериментах: перестань лазать по деревьям, объезжать полудиких лошадей, освобождать из капканов хищных животных и заниматься прочими рискованными, совсем не женскими делами.
В глазах Беатрикс застыл молчаливый протест: покушения на личную свободу она допустить не могла. Кристофер все понял без слов.
— Не собираюсь запирать тебя в доме, — успокоил он, — но все же предпочел бы не тревожиться за здоровье супруги.
— Но ведь травмы случаются постоянно. Юбки женщин попадают в камин и загораются, экипажи несутся и сбивают прохожих, да и сами прохожие нередко спотыкаются и падают…
— Вот-вот, и я о том же. Жизнь сама по себе достаточно опасна, чтобы дополнительно искушать судьбу.
Да, родственники налагали меньше ограничений, чем будущий муж. Пришлось напомнить себе, что в браке непременно найдутся и положительные стороны, компенсирующие лишения.
— Скоро мне предстоит уехать в Ривертон, — предупредил Кристофер. — Придется научиться руководить огромным поместьем, лесопилкой и складом пиломатериалов. По словам управляющего, производство древесины в настоящее время малоэффективно. К тому же неподалеку планируется строительство новой железнодорожной станции, но нам она принесет пользу только в том случае, если будут проложены хорошие дороги к ней. Необходимо принять участие в планировании и разработке; в противном случае жаловаться будет не на кого. — Он остановился и заглянул ей в глаза. — Знаю, что ваша семья необыкновенно дружна и все тебя обожают. Сможешь ли ты жить вдали от родных? Мы, конечно, сохраним Фелан-Хаус в образцовом порядке, но семейным гнездом станет Ривертон.
Перспектива разлуки с близкими опечалила, ведь в поместье Рамзи заключался весь ее мир. Особенно трудно было представить, что рядом не окажется любящей, заботливой, все понимающей Амелии. Беатрикс огорчилась, но одновременно и заинтересовалась. Новый дом, новые люди, новые, полные загадок и сюрпризов места. И конечно, супруг. В первую очередь супруг.
— Думаю, смогу, — ответила Беатрикс, — хотя буду очень скучать. Я привыкла проводить время в одиночестве, ведь родственники заняты собственными семьями и делами. Это естественно и нормально. Если появится возможность их навещать, буду счастлива.
Кристофер погладил ее по щеке и посмотрел с пониманием, сочувствием и острой нежностью, от которой внезапно стало жарко.
— У тебя будет все, что необходимо для счастья, — пообещал он, обнимая и целомудренно целуя в лоб. — А теперь хочу задать один важный вопрос. — Теплые губы коснулись виска. — Любовь моя… несколько часов рядом с тобой стоят целой жизни, проведенной с любой из женщин. Можно было не посылать ту короткую записку с просьбой разыскать тебя: я и сам с давних пор мечтал о встрече. Едва ли найдется на свете человек, в полной мере достойный стать твоим мужем. И все же умоляю дать мне шанс. Согласна ли ты выйти за меня замуж?
Беатрикс взволнованно обхватила ладонями его голову и приникла губами к уху.
— Да, да, да! — зашептала она горячо и торопливо, а потом зачем-то — наверное, просто от избытка чувств — легко сжала зубами мочку.
Удивленный порывом, Кристофер ответил взглядом, от которого дыхание внезапно участилось: серые глаза обещали щедрую награду.
— Какой свадьбы ты хочешь? — спросил он и, не дожидаясь ответа, поцеловал в губы.
— Такой, которая сделает тебя моим мужем. — Она провела пальцем по густым бровям. — А какой хочешь ты?
Он грустно улыбнулся:
— Быстрой.
Глава 19
Кристофер с удивлением осознал, что за две недели успел окончательно освоиться в кругу будущих родственников. Если когда-то свободные, раскованные люди казались странными, а порой поражали экстравагантностью, то теперь он с удовольствием проводил время в жизнерадостной компании и почти каждый вечер приезжал в Рамзи-Хаус.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
