Глава 2
Затяжной прыжок
— Иона! Возьми трубку!
— Нет меня! — рявкнул Иоанн.
— Пятый раз звонят!
— Так пошли их!
— Извините, Иоанн Алексеевич будет позже, — заворковала в трубку секретарша. — Что значит — видели его машину? У него их пять…
В нагрудном кармане тут же запиликал сотовый телефон, но Иоанн только отмахнулся от него, как от зудения надоедливого комара.
— Лена! — крикнул он секретарше. — Если еще будут доставать, скажи, что клуб закрыт, потому что все самолеты сломались. Если так приспичило, то пусть пишут расписку, что сели в кабину по доброй воле и платят вперед полную стоимость самолета на случай падения.
Леночка фыркнула.
— Вы так всех клиентов разгоните.
— Ну и хрен с ними! Они какую машину засекли?
— Джип.
— Тогда я на «мерседесе».
— А вы куда?
— В Кубинку.
Иоанн с удовольствием сел за руль серебристого, как самолет, автомобиля. Сцепление… газ… и машина рванулась с места, как застоявшаяся лошадка. Еще секунда — и нос начнет плавно задираться кверху, а колеса шасси оторвутся от земли… Но нет. Как ни хорош «мерседес», а «рожденный ползать летать не может».
Иона гнал на пределе, так что спидометр зашкаливало, но совсем не чувствовал скорости. Когда нервы были на пределе, он посылал все к черту и ехал к друзьям из спецподразделения, которые жили и тренировались на Кубинской базе.
Хотя Иона сам собрал прекрасную коллекцию спортивных самолетов, все же в такие моменты никакая «бочка» или «петля Нестерова» не могли снять стресс так, как прыжок под нераскрытым куполом с головокружительной высоты. Он всегда оттягивал до последнего, не дергал кольцо парашюта, словно сомневался, а стоит ли делать это вообще. Ему нравилось рисковать, играть жизнью. Наверное, в нем была непоколебимая уверенность в том, что фортуна никогда не бросит своего любимчика на произвол судьбы и всегда в последний момент придет спасение. А может, Иона хотел доказать фортуне, что его жизнь в его собственных руках и лишь он ее полновластный хозяин…
В небе — да. Но на земле… На земле, покрытой многоцветьем люпинов, среди ровных аккуратных грядок, под резным козырьком веранды с цветными стеклами была совсем другая хозяйка. И там Иона был бессилен. Он привык добиваться того, чего хотел, сметая с бешеным напором все препятствия. Почему же тогда он отступил? Оплеуха остановила или испуганный и отчаянный взгляд Маши? Как у зверька, попавшего в капкан…
Вечер был теплым, но он чувствовал, как подрагивали Машины плечи, когда она ненароком соприкасалась с его рукой. Как она замерла и напряглась, когда Иона мягко обнял ее и привлек к себе… Русая головка, словно в полусне, склонилась к его груди, глаза полузакрыты, а тонкие ниточки губ сами тянутся навстречу его губам.
Разве он неопытный мальчишка? Разве десятки женщин вот так же не льнули к нему, трепеща от ожидания? Он ведь прекрасно знает эти симптомы, умеет читать в прищуренных лукавых глазах молчаливое «Да». И еще ни разу он не встречал отказа… Да и разве он сделал что-то постыдное? Разве был груб, нетерпелив?
Иона с раздражением скрипнул зубами и вытряхнул одной рукой сигарету из спрятанной в бардачке пачки.
Сейчас бы развернуть свой серебристый «мерс», свернуть на петляющую сквозь лесок проселочную дорогу… Полчаса бешеной езды — и он стремительно взлетит по ступеням резной веранды… Стоп, дружок. У тебя разве не осталось ни капли мужской гордости? Тебе же ясно дали понять, что твои ухаживания ни к чему, не раскатывай губищи, этот цветок предназначен другому. Дьявол! Узнать бы, кто этот счастливчик! Ради кого Маша с усилием выдернула себя из сладкой чувственной прелюдии, словно опомнилась? Кому она хранит верность? Ну и что он будет делать, если узнает? Растерзает удачливого соперника? Сотрет в порошок? Он вдруг представил себе Машино лицо, когда она узнает страшную весть. Закричит? Рассыплет по плечам свои пшеничные волосы? Почернеет от горя? И навеки проклянет того негодяя, который посмел лишить ее любимого… И этим негодяем будет он. Иоанн криво усмехнулся и жадно вдохнул сигаретный дым. Он совсем не чувствовал его вкуса. Если он сейчас повернет в сторону Машиной дачи, то на какой прием он нарвется? После всего, что он ей успел в сердцах наговорить, она холодно вышвырнет его прочь, как нашкодившего щенка…
А разве кто-нибудь, оказавшись на его месте, сдержался бы? Иона уже давно позабыл, когда в последний раз так трепетно ухаживал за женщиной. И, черт побери, он же ловил ответные полунамеки, быстрые взгляды из-под опущенных ресниц… Почему же?.. Он и предположить не мог, что за этой показной скромностью кроется такое лукавое коварство!
Не стоит ему туда ехать. Ни к чему это. Надо выбросить из головы и дурацкий эпизод, и эту странную женщину с пшеничной косой. Кто она ему? Просто знакомая, с которой его случайно свела судьба. Свела и развела. Мало ли таких коротких встреч было в его жизни? Пройдет год, и Иона с усмешкой будет вспоминать свое смутное томление в предчувствии близости, и последовавший за этим облом станет забавным анекдотом, который он расскажет в компании друзей с убийственной самоиронией. И приукрасит финал, добавит, что обидчица пожалела о своей глупости и сама пришла с предложением, на шею вешалась, умоляла… Но он был горд и непреклонен. Понимаете, прошла та минута, исчезло желание, и он смотрел на нее совсем другими глазами… И недоумевал, что он находил прежде в этой серенькой глупой курице… Нафантазировал себе, будто она прекрасная принцесса… Да ладно, ребята, вы же сами знаете, чего только не наворочает воображение, когда рядом заманчиво сверкают загаром голые коленки…
Иона резко вывернул руль и выехал на кольцевую бетонку. Домчит до Кубинки, наденет парашют, и эти дурацкие мысли сами собой вылетят из головы, их просто выбьет лихорадочный свист ветра в ушах, когда он камнем понесется навстречу земле… В сборнике поэзии, который он как-то мельком пролистал в Машиной библиотеке, были стихи, с которыми Иона в принципе не мог согласиться. Он тогда еще подумал: ну и дурак мужик! Слабак! Сначала, как и он, готов был укокошить соперника по всем правилам чести, а потом… слюни пустил.
А знаешь, мы не поднимемСтволов роковых ЛепажаНа дальней глухой полянкеПод Мамонтовкой в лесу.Я лучше приду к вам в гости,И если позволишь, дажеИгрушку из МосторгсинаДешевую принесу…
Проклятье! Почему мысли все время возвращаются к тому, что сейчас делает Маша? Может, принимает желанного гостя? Тает в чужих объятиях, бесстыдно и с удовольствием занимаясь с ним тем, в чем отказала Ионе?
