Танцующий раздраженно зашипел.
— Ради крови Пертурабо, жизненной эссенции пророка варпа, мы выполним твое пожелание. Но если ты нарушишь этот договор, сотрешь записанное, месть варпа будет ужасной! Десять тысяч лет у тебя не будет союзника в эмпиреях, кузнец войны Шон'ту! Только враги, кишащие везде, где бы твоя душа ни коснулась варпа, и сами боги узнают об этом!
— Отказа от этой договоренности не будет, — пообещал Шон'ту. — Мы так не поступаем. Цена высока, и нам не хотелось бы платить ее, но победа стоит того, и мы заплатим.
Танцующий повернулся к своим родичам. Сразу за гранью реальности мерцали многочисленные фигуры, целое племя этих хищников варпа. Их безмолвная беседа длилась несколько мгновений, затем демон повернулся к Шон'ту:
— Чего желают Железные Воины?
Кузнец войны положил фиал с кровью примарха обратно в отсек своего доспеха.
— Убейте Лисандра, — ответил он.
Как это часто бывает, первым признаком возникших проблем стали обнаруженные тела.
Возле блока главных рулевых двигателей звездного форта нашли трех мертвых инженеров. Блок, предназначенный для удержания «Усилия воли» на постоянной орбите вокруг звезды, был одной из многих систем, поврежденных во время атаки на дух машины, и инженеры пытались ввести его в строй. Они носили серую форму с символом шестеренки, указывающим на то, что они были специалистами, обученными магосами Адептус Механикус. Тело каждого из них было выпотрошено, словно жадные пальцы вскрыли их и вырвали внутренности.
В этот момент Лисандр присел возле перенесенных в казарму трупов. Они представляли жалкое зрелище: перекошенные и смятые, словно из них выпустили воздух. Ригалто стоял за капитаном с парой боевых братьев из своего отделения и толпой матросов, нашедших тела. Повязка на раненой руке Ригалто пропиталась кровью.
— Какие еще были следы? — спросил Лисандр, не отрывая взгляда от трупов.
— Отпечатки, — сообщила женщина из экипажа, коренастая и перемазанная машинным маслом. — На полу и потолке. Кровавые.
— Отпечатки ног?
— Я не могу сказать.
Лисандр поднялся.
— Они были в крови?
— Да.
Он указал на тела:
— Их крови?
— Не могу сказать.
— Их сожрали, — сказал другой член экипажа. Он был худым и тощим, с ужасной кожей и сильной сыпью вокруг рта и носа, где обычно находилась дыхательная маска. — Трубопроводные пауки. Они проникли к нам на луне Палача. Добрались до двигателей и расплодились, и они могут пережевать человека именно таким образом.
— Это работа демонов, — сказал Лисандр.
— Вы уверены? — спросил Ригалто.
— Я редко бываю настолько уверен. Эти души стали их дорогой сюда. С достаточной волей и силой даже разум непсайкера может стать вратами для демона. Мы потрепали Шон'ту в гробнице, мои братья. Не в правилах Железных Воинов отправлять отродий варпа выполнять то, что они могут сделать своими руками. Мы подтолкнули их к этому.
— Тогда давайте соберемся с духом, капитан, — предложил Ригалто. — Но это не отменяет того факта, что эти существа находятся в нашем звездном форте.
— Оставьте нас, — приказал Лисандр. Матросы, привыкшие получать приказы от Имперского Кулака, поклонились и вышли из казармы, оставив космодесантников с телами.
— И ты, Ригалто, — добавил Лисандр.
— Капитан? Если мы собираемся охотиться на них, то должны держаться вместе. Мы можем прочесать форт, выгнать их к…
— Уходи, — произнес Лисандр. — Это не сражение, потому что враг — не солдат. Не этот демон. Он убийца, и не покажется, пока направляется к своей цели. Мы можем вечно ждать появления твари из тени, а она ударит в момент, когда наша защита в конце концов падет.
— Значит, он здесь, чтобы убить вас, — сказал Ригалто. — И вы добровольно станете наживкой?
— Приманка не имеет права голоса, — ответил Лисандр. — А я имею. До этого момента мои приказы сохраняли нам жизнь. Подчиняйся им и далее, Ригалто. Подготовь братьев, Шон'ту ударит, как только его демоны добьются успеха или же потерпят неудачу. Иди.
— Как прикажете, капитан, — кивнул Ригалто. — Удачи.
— Дорн написал, что удачи не существует, — заметил Лисандр. — Судьба — возможно, но не удача. Выполняй, сержант.
— Да, капитан.
Ригалто отдал честь и, развернувшись, вывел подчиненных из казармы. Лисандр снова переключил свое внимание на трупы.
— Ты утверждаешь, что все слышишь, — сказал он тихо, — значит, слышишь меня. Я та жертва, которую тебе приказали убить, но в этом звездном форте ты ее не найдешь. Если ты способен испытывать столь человеческое чувство как сожаление, значит, ты пожалеешь о тех обязательствах, что вынуждают тебя найти меня. Я — Имперский Кулак, сын Рогала Дорна, и не чувствую страха. Но я знаю, что такое страх, потому что это мой долг — вызывать его у таких существ, как ты.
Лисандр слышал демонов, их конечности щелкали по стенам и потолку коридоров вокруг казармы. Капитан покинул казарму и трупы и, не оглядываясь, направился в апотекарион звездного форта.
Танцующие в Пропасти совсем не воспринимали реальность. Так как они частично существовали в варпе, им приходилось напрягать свои чувства, чтобы проникнуть сквозь пелену в реальное пространство. Демоны видели отражение варпа, эмоциональные отголоски объектов материального мира. Коридоры и ангары «Усилия воли» воспринимались ими как оттенки старых эмоций. Всю территорию звездного форта покрывал тонкий налет страха, который испытывал человеческий экипаж во время сражений. Боль отмечала старые боевые повреждения, словно кровавые брызги, а вокруг постов сортировки раненых и на пути к апотекариону она скапливалась светящимися пятнами.
Возле командных постов, где чаще всего находились Имперские Кулаки, сияли высокомерие и чувство долга, приправленные гневом и жаждой битвы, которую скрывали столь многие Астартес и признавали лишь некоторые. Воздушные шлюзы, через которые традиционно отправляли в последний путь покойников, были пропитаны скорбью и сожалением. Рассеянные следы счастья, даже пятнышки экстаза в тайных местах форта были заглушены зловещими эмоциями войны, их пятна сохранялись дольше всего и отмечали каждый переход и отсек. И именно по ним мчались Танцующие в Пропасти.
Они следовали за болью. Демоны попробовали вкус Лисандра и оставленный им шлейф неумолимого долга. Металлическая нить вилась через форт и сходилась с растущей концентрацией боли и отчаяния, покрывавшими подходы к апотекариону.
У Танцующих не было вожака. Они следовали по струившимся в них течениям варпа, который в этот момент требовал, чтобы они убивали. Вкус Лисандра был им хорошо известен, и он станет просто восхитительным после смешения с болью и гневом, и с ужасной уверенностью, которая приходит с приближением смерти. Демоны уже убили нескольких, но смерти тех, чьи тела они захватили, были пресными в сравнении с банкетом, которым станет убийство Лисандра. Варп наделил их голодом, и они атаковали, чтобы утолить его.
Технодесантник Гестион проснулся. Он открыл глаза, когда Лисандр ворвался в палату. Автохирург, сшивающий кожу на груди Гестиона, отпрянул, его тонкие руки сложились и отстранились от открытой мышцы. Космодесантник по-прежнему выглядел очень слабым, мускулатура обгорела и иссохла, и не верилось, что он когда-либо вновь наденет доспех, сложенный у кровати. Гестион кое-как выпрямился при виде Лисандра.
— Капитан! — заговорил технодесантник хриплым голосом. — Я слышал звуки битвы. Санитары знают мало, только то, что враг напал на нас, и вы отбросили его. Это правда?
— На данный момент, — ответил Лисандр. — Битва не закончена. И прости меня, брат, за то, что я привел ее с собой.
В апотекарионе потемнело. По люмосферам на потолке пронеслись легкие тени. Вдоль стен метались едва видимые фигуры из узловатой, кроваво-красной плоти, окутанные тьмой. Лисандр прижался к кровати Гестиона, подняв Кулак Дорна и взяв на плечо щит, чтобы защитить технодесантника от собирающихся теней.
Внезапно возникли призрачные пальцы и, обретя твердость, заскребли по щиту Лисандра. Затем из варпа появились новые и вцепились в капитана, пытаясь сбить его с ног. Он взмахнул щитом и впечатал одну из теней в дальнюю стену. Похожее на пучок сжавшихся паучьих ног тело врезалось в стену и рухнуло на пол. Лисандр поднял молот и вбил боек во второго демона, когда тот возник перед ним. Оружие опоздало на миг, тварь отскочила и исчезла в стене.
— Может быть, я и вышел из строя, но я все еще Адептус Астартес, — сказал Гестион, пытаясь сесть. — Дайте мне болтер, Лисандр. Мой клинок.
— Ты будешь биться, брат мой, не волнуйся на этот счет, — заверил его капитан. Он смотрел на крадущихся в полумраке демонов. — Я должен попросить тебя о том, о чем никогда не просил Имперского Кулака.
