вне категорий. Их уважали и принимали все. Более того, если Мира не лгала, то и обучение у магов было по-настоящему серьезным. Неудивительно, ведь они защищали интересы страны в самых опасных местах.
— Теперь понятно, — сказал я. — Звучит действительно круто!
— Понимаешь, не все так радужно, — добавила, поморщившись, Мира. — Да и времена сейчас у них немного сложные, но…
Не договорив, девушка махнула рукой, давая понять, что я и сам скоро все узнаю. Я не был так уверен, что меня примут, но решил не докапываться.
— Вот так, — подытожила свой рассказ собеседница. — Поэтому я до конца не была уверена, надо ли тебе это.
Невольно мы оба замолчали. Мира давала мне обдумать услышанное и еще раз подумать над решением, пока не поздно.
— А если я все же откажусь? — произнес я. — То что?
— Ты молод, а потому попадешь под опеку одной из благородных семей магов, — ответила Мира.
Кивнув, я мысленно собрал картинку окружающего мира. Маги здесь были либо государственными, либо относились к магической аристократии в составе семьи или услужении.
— Как магу тебе нужно будет развитие и знания, — продолжила Мира. — Но едва ли благородная семья будет хорошо тебя учить, раскрывая семейные наработки. Скорее, будет просто пользоваться тобой, заваливая черновой работой. А вот в школе государственных магов учат хорошо.
— А те двое мужчин? Ну, которые ругались у Майки? — решил спросить я. — Семьи магов так враждуют между собой?
— Не семьи магов, а старая и новая аристократия, — ответила Мира и посмотрела в окно. — Это очень большая тема, на которую у нас нет времени.
Я кивнул. Хоть любопытство и снедало меня, но Мира была права. Посмотрев в окно, я увидел, что мы явно выехали из центральной части города и сейчас уже находились в пригороде. Уютного вида двухэтажные домики здесь утопали в зелени, а над крышами виднелся высокий, сумрачного вида замок.
— Вот он, — кивнула Мира в ответ на мой любопытный взгляд. — Замок Харден, Школа государственных магов.
В этот момент взгляд девушки зацепился за что-то в стороне. Она на пару мгновений задумалась, а потом ее будто озарило радостью. Это было даже непривычно на всегда спокойном лице.
— Придумала! — воскликнула Мира.
— Что придумала? — произнес я, проследив за её взглядом.
Мы как раз проезжали мимо цветной вывески с названием «Победитель».
— Победитель! — воскликнула Мира. — Это Виктор! Пусть тебя зовут Виктором!
— Виктор? — удивленно повторил я, мысленно пробуя имя.
— Да, ты ведь победил этого ужасного бандита и выжил, — продолжала напирать Мира. — Ты Виктор.
Логика в целом была спорной, но ничего говорить я не стал.
«Виктор, для друзей Вик, — мысленно пробовал я. — Хм, может быть, и правда неплохо».
Сокращенный вариант звучал дружелюбно, а полный достаточно респектабельно. Да и время уже поджимало, а потому надо было что-то решать.
— Хорошо, — кивнул я. — Пусть будет Виктор.
— Да! — закивала Мира.
Она совершенно выпала из образа вечно строгой девушки, отчего сейчас была особенно прелестна.
После имени неплохо было бы выбрать фамилию, но этого не потребовалось. Мира объяснила, что фамилия меняется после завершения школы. Новоиспеченный маг выбирает себе новую. Видимо, это был еще один инструмент, чтобы отделить их от семей, привязывая к суровому братству.
Тем временем застройка за окном закончилась. Мы выехали на обширную площадь. Впереди приближалась ограда и темная махина замка. К этому моменту в энергобусе среди пассажиров остались только мы.
— Конечная остановка, — послышалось со стороны кабины водителя.
Автобус подъехал к остановке, где, наконец, выпустил нас. Там уже ждал Керн.
— Ну что вы так долго? — поморщился он. — Умаялся тут торчать.
На Миру его страдальческое выражение лица не произвело особого впечатления.
— Документы все сделал? — спросила она.
— Да, да, конечно, — едва зашел разговор о выгодном деле, как Керн забыл все невзгоды, а его глаза жадно засверкали. — Вот, все здесь. Имя только вписать осталось.
Из заплечной сумки он достал папку и протянул Мире. Достав бумаги, девушка внимательно их просмотрела, после чего вытащила карманный стилус, открутила колпачок и вписала мое новое имя.
— Дальше мы сами, — кивнула девушка. — Пошли, Вик.
— Вик? — недоуменно протянул нам вслед Керн.
— Ага, приятно познакомиться, — кивнул я, хмыкнув.
Но видимо, мое новое имя волновало жуликоватого стражника в последнюю очередь.
— Подожди-подожди, Мир, — воскликнул он. — А это, ну, когда…мне бы поскорее, а то на мели.
Он сделал красноречивый денежный жест, потерев пальцами.
— Не вздумай ко мне домой заявиться, — бросила, не оборачиваясь, Мира и, подумав, добавила. — У Майки заберешь.
— Она же меня на дух не переносит… — заныл было парень, но был прерван.
— Эй, защитник закона, — послышался крик водителя стоявшего неподалеку автобуса. — Ты едешь или нет? А то следующий рейс будет нескоро. Праздничные дни.
— Да-да, — ответил Керн и торопливо скрылся в нутре энергобуса.
Мы с Мирой в это время уже шагали по открытой площади, выложенной песчаного цвета камнем. Людей здесь почти не было. Только в центре, у какого-то памятника, собралась небольшая стайка приезжих. Замерев перед мужчиной, похожим на экскурсовода, они почтенно слушали.
— Пойдем к ним, — показала Мира. — Посмотришь на памятник Фрозену.
— Фрозену? — переспросил я.
— Это первый государственный маг, — произнесла Мира, но спустя мгновение поправилась. — Ну, разумеется, он был не первым, а лишь одним из учеников первого поколения. Но из-за деяний его принято считать таким.
Я кивнул. Героический символизм — это всегда полезно в таких вещах.
Вместе с Мирой мы направились к монументу, расположенному в центре площади. По мере приближения стали слышны голоса. Я был прав, человек впереди был экскурсоводом, работавшим с группой туристов.
— … именно он положил конец Варшавской трагедии, запечатав продвижение аномалии, — хорошо поставленным голосом вещал невысокий худой мужчина. — Официально принято считать, что на этом Второй удар подошел к концу.
Слушали его без интереса, как что-то общеизвестное. Только пара присутствующих здесь детей с любопытством поглядывала на статую. Я также осмотрел монумент вблизи. Высотой в полтора десятка метров, он изображал мужчину с безмерно героическим выражением лица. Он был одет в форменного вида плащ, а в правой
