корабля. Маккензи, натянувший маскировочный комбинезон поверх радиозащитной брони, был уже там.
— Неси, — Гедимин указал на контейнер с ирренцием. — Мне нужны будут руки.
Кенен судорожно сглотнул, но спорить не стал. Сегодня он был на редкость молчаливым — молча вывел Гедимина из корабля, накрыл защитным полем и дождался, когда крейсер Линкена открыл для сарматов портал.
— Хэ-э! — Гедимин с протестующим воплем выставил руки вперёд, удерживая взрывника на безопасном расстоянии. — Здесь обсидиан!
— И вечно ты держишь меня за придурка, — проворчал Линкен; в его белесых глазах сверкали серебристые искры. — Давай сюда свои стекляшки. Ядро Сатурна! Сколько их тут… И все пойдут в дело?
Гедимин кивнул.
— Я перестрою шесть сборок под пульсирующий режим. Луч будет очень интенсивный. Если и этого не хватит на портал — придётся взрывать.
Линкен хмыкнул.
— Шесть вместо двух? Понятно… А ты не выяснил, что с этой штукой… с мембраной?
Гедимин пожал плечами.
— Упрочняется. Втрое против того, что было при «Гекате». Я думал, процесс остановится после войны, но… Наверное, это из-за оставшихся порталов. Вечно их бросали нараспашку…
Линкен угрюмо кивнул.
— А может, из-за моих прыжков к Ириену. Хотя — странно. Я не привык влиять на две галактики. Ну что, отвести тебя в реакторный?..
…Хильдир спустился вместе с ним в активную зону, хоть и было заметно, что сармату не по себе, — реактор, даже заглушенный, он обошёл по широкой дуге. Ремонтник доверил ему собрать систему линз, а сам занялся перестройкой сборок, — пришлось поменять местами немало твэлов и доработать управляющую дугу.
— Тут остался обсидиан, — Хильдир, закончив работу, кивнул на разобранные остатки старой системы линз. — Заберёшь?
Гедимин качнул головой.
— Оставь для ремонта. Вам нужны запасы.
Всё было готово к испытаниям, но сармат медлил. По кораблю уже прокатилось предупреждение — «Tza tatzqa jasu!», и можно было бы начать обратный отсчёт; Гедимин занял место Хильдира в прочном, снятом со старой «Гарпии» пилотском кресле, реакторы были запущены, и приостановившиеся роторы снова ускорили вращение, но сармат тянул с началом испытаний — ему было не по себе.
— Пора, — негромко напомнил Хильдир, устроившийся на палубе рядом с ним. — Лучше-то не будет.
Гедимин невесело усмехнулся и положил руку на пульт управления.
— Tza tatzqa jasu deka den una! — объявил он и почувствовал, как по коже бежит знакомый холодок. «Давно не объявлял обратный отсчёт. Полтора года прошло…»
На руке Хильдира вспыхнула трёхмерная карта. Для выхода из галактики Вендана сарматы выбрали точку в поясе Койпера, на максимальном расстоянии от дронов-разведчиков и дрейфующих мианийских станций. Излучение запульсировало, системы линз двинулись навстречу друг другу, сводя два мощнейших луча в одной точке. «Attahanqa!» — беззвучно выдохнул Гедимин и вжался в кресло.
Секунду спустя у него зазвенело в ушах от радостного рёва, а карта на руке Хильдира замигала, — крейсер, покинув чужую галактику, беспрепятственно вплывал в пояс Койпера. Гедимин тронул пульт управления, — пульсационный код выхода он помнил наизусть, — и корабль снова нырнул в безопасный вакуум, оставив Солнечную систему позади. «Найа,» — мелькнуло в голове сармата. «Здесь Найа. А там Тлаканта. Надо запомнить.»
— Я утроил мощность, — сказал он, встав из кресла и уступив место Хильдиру. — На какое-то время этого хватит.
Пилот, поднявшись с палубы, молча обнял его. Гедимин неловко потрепал сармата по спине и зажмурился, отгоняя воспоминания. «Слишком много дряни в голове,» — думал он. «А когда-то и вспомнить было нечего. Хорошее было время.»
Глаза Линкена горели белым огнём, когда он вошёл в реакторный отсек. Он ударил Гедимина по плечам так, что броня загудела, и прижал его к себе. Сармат терпел, но морщился, — пластины ощутимо сдвигались, угрожая прищемить кожу.
— Прости, что не добыл тебе плутония, — Линкен виновато опустил голову. — Есть пять килограмм «ириена» — можешь забрать. Теперь, когда я могу вывести крейсер, всё пойдёт по-другому.
Он недобро ухмыльнулся, и Гедимину стало не по себе.
— Значит, тебе нужен ферк?
— Ферк, обсидиан, ипрон и кеззий, — Гедимин загнул пальцы на правой руке и поднёс к ней левую. — Ирренций, уран и плутоний. Мне постоянно что-то нужно, Лиск. А твэлы всё равно не разгораются. Ты тут осторожней, ладно?
Линкен хлопнул его по плечу.
— Ты же знаешь меня, атомщик. Я привык прятаться. Значит, ферк? У тебя будет ферк. Столько, сколько увезёт мой «Феникс».
10 мая 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Караван байкеров растянулся на полкилометра, но всё ещё держал строй, — плотное «ядро» впереди, волнистый «хвост кометы» сзади. Едва они показались на ближайших камерах, Гедимин вышел и остановился у главного шлюза. Он успел увидеть долговязый силуэт у маяка кислородной тревоги, — секунду спустя Харольд, с тоской глядящий на караван, исчез за летящими флипперами. Во главе «ядра» ехала Рагна Даллен, и ярко-жёлтый хвост её волос торчал наружу сквозь узкую прорезь в шлеме и трепетал на ветру. Поравнявшись с Гедимином, она вскинула кулак. Торнтон и Люнер, ехавшие по бокам от неё, повторили её жест, и сармат, растерянно мигнув, поднял руку в ответ.
Он опустил её, только проводив последнего замыкающего в «хвосте кометы», — по примеру предводителей все, кто ехал по этой улице, салютовали сармату, и он чувствовал, что должен ответить. Когда проехал последний флиппер, Гедимин взглянул на маяк — там уже никого не было
«Ну вот, с ритуалами покончено,» — сармат облегчённо вздохнул, закрывая за собой люк главного шлюза. «Пойду работать.»
Едва он вышел из шлюзовой камеры, навстречу ему шагнул Кенен, и сармат изумлённо мигнул. К «мартышечьей» одежде Маккензи можно было бы привыкнуть, но он каждый раз выкапывал новую. Сейчас на нём поверх белой рубашки была жилетка из тёмного скирлина, на шее — яркая тряпка с двумя хвостами, а на голове шляпа с полями широкими, но странно подвёрнутыми кверху. Встретившись взглядом с Гедимином, Кенен ухмыльнулся
