Читаем без скачивания Сражения Космического Десанта - Стив Паркер

Хальсер минуту изучает фигуры в белом, рассматривая худые, изможденные тела, хилые, неуклюжие конечности и вытянутые безглазые лица. Несмотря на узоры орла на мантиях, все в них кричит о ереси. Он и раньше на сотнях миров видел такие же пустые, блаженные улыбки, и это всегда означало только одно: порчу. Даже не оглядываясь, сержант чувствует, как лакей инквизитора Мортмейна пристально смотрит на него, желая, чтобы он казнил их, и впервые он не уверен, что пуританство Пилкрафта неуместно. Сомнение овладевает им и быстро обращается в гнев. Хальсер чувствует себя балансирующим на краю, не зная куда прыгать. Он бросает сердитый взгляд на своих людей, которые терпеливо ждут его распоряжений. Их вера в него абсолютна и не терпит сомнений. Даже Комус не отрывает на него взора, так же полного надежды, как и крови. Хальсер смотрит мимо него на закат. Дневной свет ускользает с неба, и причудливые облака приобретают багровый оттенок.

«Всего несколько часов», — думает он.

Он поворачивается к обезображенным пилигримам:

— Я — сержант Хальсер. Мы — Адептус Астартес Императора. Веди.

Глава 11

Капитан Тайер ван Тол рыдает на бегу, минуя толпы вопящих матросов, офицеров Имперского Флота и собственных хнычущих охранников.

Позади пожирают «Домитус».

Чудовище вгрызается в хрупкую плоть линкора, и корабль кричит вместе со своим экипажем.

Капитан распахивает дверь и бежит по трапу, стараясь сохранить равновесие в то время как серия сильных взрывов сотрясает коридор, вырывая опоры из стен и выбивая заклепки в раскалывающемся полу. Тайер пробирается сквозь бойню и выбегает на огромное, открытое пространство. Потолок исчезает в пещероподобном мраке. Здесь лишь немногочисленные крылатые святые печально взирают на толпу, бегущую в один из пусковых отсеков «Домитуса».

Присоединившись к перепуганной толпе, капитан Тайер понимает, что он не единственный, кто решил покинуть обреченный линкор. Тысячи отчаявшихся людей цепляются друг за друга в попытке добраться до внушительных рядов фрегатов и крейсеров.

— Дорогу Дому ван Толов! — кричит он, но его голос теряется, потонув среди общего ора. — Дайте пройти! — требует он, но его никто не слышит.

Хор воплей становится громче, когда сквозь одну из стен ангара прорывается огромная фигура. Пыль оседает, и становится очевидным, что Цербал вырос до невероятных размеров. Рядом с возникающими из теней конечностями кажутся маленькими даже осаждаемые людьми космические суда. Ноги демона сминают бронированные корпуса, как фольгу, занося чудовище в помещение. Затем появляется яйцеобразная голова, она нависает над вопящей толпой подобно блестящему, переливающемуся отражению луны в воде.

Капитану Тайеру снова удается отвернуться, прежде чем он видит всю кошмарность твари. Он чувствует, как его разум трепещет на грани безумия, но удерживается от полного погружения в бездну. Другие не столь везучи. Закаленные матросы вокруг него падают на колени, воют и выцарапывают себе глаза, пытаясь избавиться от зрелища, опустошающего их разум.

Навигатор поворачивается и бежит назад, выкрикивая на ходу молитвы и перепрыгивая через лежащих и бормочущих матросов. Он понимает, что невероятное чудовище прокладывает сквозь толпу путь к нему. Вопли снова становятся громче — это чудовище засовывает сотни несчастных в свою вибрирующую голову, проливая желтую жидкость на людей и пытаясь утолить страшный многовековой голод.

Тайер возвращается к дверям, но видит, к своему ужасу, что трап обрушился.

— Император, сохрани нас! — шепчет он, оглядываясь в поисках другого выхода.

Те, кто достаточно разумен, чтобы контролировать себя, теперь бегут прочь из ангара, и капитан оказывается прижатым в углу. Его наполняет ужас, и он выхватывает лазерный пистолет.

— Назад! — кричит Тайер, наведя оружие на мертвенно-бледные лица. Его никто не слышит, а после одного взгляда на паучьи ноги существа пистолет не производит сильного впечатления.

Толпа напирает, и Тайер теряет контроль над собой и начинает стрелять без разбора. Он не различает мужчин, женщин, детей, пытаясь пробить путь к другим дверям. Так же быстро, как тела падают на пол, новые устремляются в образовавшуюся брешь. Несмотря на беспорядочную стрельбу, капитану удается продвинуться лишь на крошечное расстояние. Все это время он чувствует приближение огромной фигуры, которая крушит оставшиеся корабли и вырывает статуи с балконов.

— Дайте пройти! — кричит Тайер снова, и на этот раз, к его изумлению, люди перед ним действительно расступаются. Капитан едва верит в свою удачу и бросается к двери.

Сделав всего несколько шагов, он видит причину, по которой расходится толпа. К нему шагает высокая сверкающая фигура — космодесантник в неокрашенном силовом доспехе с алебардой, мерцающей синим светом. Идущий без усилий через толпу воин Астартес представляет собой грозное зрелище. Его громадные размеры невероятны, а каждый дюйм тела закован в толстую, переливающуюся броню.

— Подождите! — кричит капитан Тайер, обращаясь к космодесантнику, но его бесцеремонно отодвигают в сторону. Воин прокладывает путь к продолжающему увеличиваться в размерах монстру.

Капитан поднимается на ноги и взбирается на пьедестал разрушенной статуи. Глядя поверх двигающейся толпы, он замечает другие серебристые проблески, которые возникают в разных точках огромной, движущейся темноты. Они словно появляются из ниоткуда. Пока Тайер недоверчиво смотрит, семь блестящих фигур выходят из теней и атакуют гору мечущихся конечностей.

Тайер оглядывается на дверь и видит, что у него есть шанс спастись, но понимает, что не может уйти. Развернувшаяся перед ним сцена подобна истории из древнейших легенд: гигантская тварь из варпа, окруженная рыцарями в сверкающих доспехах. Капитан на минуту забывает о своем ужасе, наблюдая, как космодесантники атакуют существо, которое поглощает корабль.

Чудовище поднимает громадные конечности, вырвав несколько топливных магистралей и залив ангар потоком синего пламени. Толпа вспыхивает, и агонизирующие тени начинают плясать и корчиться у стен.

Огонь не останавливает космодесантников. Они бросаются к извивающейся твари и в безмолвии синхронно поднимают алебарды, нацелив пульсирующие лезвия на огромные паучьи ноги.

В последний момент капитан Тайер отворачивается, не желая видеть, как тварь заглатывает воинов в серебряных доспехах. Затем, вместо ожидаемого чавканья, он слышит тонкий, пронзительный свист, сила которого вынуждает его заткнуть уши. Ван Тол оглядывается и с изумлением видит, что мерзкая тварь взбесилась от боли. Оружие космодесантников глубоко вонзилось в ее ноги, а их энергия распространилась по плоти сетью сверкающих, сапфировых вен.

Проследив за световыми линиями, Тайер замечает, что они направляются к бесформенной, похожей на мешок голове варп-твари. Капитан подвывает от страха, слишком поздно осознавая, что совершил ужасную ошибку: в своем возбуждении он посмотрел прямо на демона. Разум человека отпрянул от этого безумия.

— Пощады! — стонет он, упав с пьедестала на дрожащий пол. Его мысли мечутся в поисках оставшихся путей отступления, но он понимает, что пощады не будет. За долю секунды капитан постигает все ужасное, жестокое безумие вселенной.

— Пощады, пощады, пощады! — повторяет он, когда мимо бредут вопящие пылающие фигуры. Его разрозненные мысли дарят ему множество тревожных образов, один из которых может быть реальностью. Он видит, как монстр ударом своих бесчисленных конечностей отшвыривает космодесантника будто детскую игрушку. Воин взмывает к темному сводчатому потолку ангара, затем падает назад в преисподнюю.

Огромный ангар быстро наполняется огнем, и температура резко поднимается. Пока капитан Тайер лежит и невнятно бормочет у пьедестала, лица бегущих мимо него людей начинают мерцать в жаре. Затем он задается вопросом: «Действительно ли из-за высокой температуры их лица колышутся и стекают?» В выражениях лиц людей проглядывает что-то жестокое и звериное.

Он оглядывается на варп-тварь и видит, что большинство космодесантников по-прежнему атакуют ее. Тянущийся из их алебард свет сверкает еще ярче, и чудовище отшатывается от боли. Капитан Тайер понимает, что тонкий пронзительный звук исходит из его желтой мембранной головы.

— Пощады, — повторяет он, но в этот раз в его тоне звучит только благоговейное почтение. Даже из глубины растущего безумия Тайер понимает безмерные масштабы того, что совершают космодесантники.

«Как они могут быть такими спокойными, — удивляется он, — перед лицом столь ошеломляющего ужаса?»

Тварь пытается освободить свои конечности, но всей своей невообразимой массой опрокидывается на стену помещения. Ангар содрогается, когда стена обрушивается вместе с большой секцией потолка. Из теней низвергаются мраморные статуи святых: блестящие голиафы размером с дома раскалываются при падении в бушующее пламя.