побега или предательства⁈ — возразил мне Батиста.
— Вы недооцениваете их веру в своих Богов, — спокойно ответил я.
Наемник явно разозлился. Это было видно не только по выражению его лица, но и по поведению. Он не только покраснел, но даже от злости сжал кулаки, а все его движения стали излишне резкими и даже нервными.
— Жозе! — Батиста посмотрел на Жумельяка.
Кардинальский сын молчал и явно обдумывал то, что услышал. И я прекрасно понимал его. С одной стороны, ему не хотелось рисковать и брать в проводники иных, которые действительно могли попытаться сбежать, или устроить нам какую-нибудь ловушку, или вообще попытаться нас убить.
С другой стороны, исконные жители Проклятых земель знали эти земли как свои пять пальцев и могли провести нас своими тропами не только быстрее, но и гораздо безопаснее, чем если бы мы шли без них.
Все же столкнуться с каким-нибудь монстром здесь было очень просто. А если он ко всему прочему окажется еще и очень опасным, то потерь точно не избежать.
И ладно, если можно будет просто отделаться ранениями. Но, как показывала практика, смертельные исходы случались гораздо чаще.
Я посмотрел на иных, которые, думаю, понимали нас. Если не весь разговор, то хотя бы какую-то его часть.
— Вы понимаете, о чем мы говорим? — прямо спросил я у пленников.
— Да, — ответил друид. — Вы хотите, чтобы мы провели вас через наши земли, — добавил он и хмыкнул.
— И вы сделаете это? — спросил я.
— Нет, — покачал головой Конто Ру.
— Даже если мы лишим вас жизни? — спросил я, ибо его ответ немного удивил меня.
— Смерть нам не страшна, человек, — спокойно ответил иной. — Мы умрем, и наши души отправятся к Великой Матери, где их встретит сам Тринч — повелитель всех путей и дорог, — добавил мой собеседник, и на его губах появилась блаженная улыбка.
Очередные фанатики…
— О чем вы с ними говорили, Люк⁈ — послышался недовольный голос Батисты. — Откуда вы вообще знаете язык этих дикарей⁈ — в его голосе послышались нотки претензии.
— Это не ваше дело, — холодно ответил я, смотря в глаза наемнику.
— Что⁈ — он сделал шаг в мою сторону, явно намереваясь затеять ссору.
Что ж, если случится драка, то его я жалеть не стану. Я уже мысленно приготовился, но на его счастье вспыльчивого воина остановил Жумельяк.
— Батиста, — произнес он, смерив наемника недовольным взглядом.
Это сразу же сбило спесь с воина, и он, продолжая смотреть на меня полным ненависти взглядом, отступил.
— Что они сказали, Люк? — спросил меня Жумельяк.
— Что не станут нас никуда провожать, — честно ответил я. — Я пригрозил им смертью, но это не подействовало, — добавил я и посмотрел на иных, один из которых продолжал улыбаться.
А вот у второго все было не так хорошо, как у первого.
Жителю Проклятых земель явно было плохо. Он тяжело дышал, а по его темно-синему телу, которое постоянно вздрагивало, обильными ручьями стекал пот.
— Ясно, — задумчиво произнес Жозе. — Значит, придется их убить, — холодным тоном произнес он, и на лице Батисты появилась хищная улыбка.
По каким-то причинам он сильно ненавидел иных раз подобные вещи доставляли ему радость.
Хотя не думаю, что это нечто удивительное, если учесть то количество экспедиций в Проклятые земли, в которых он побывал. Наверняка, не раз и не два из-за иных он терял людей, на которых ему было не плевать.
Хотя за этой ненавистью к коренным жителям другой стороны разлома могло стоять и что-то еще.
— Могу я просить о быстрой смерти? — спросил друид. — Хотя бы для Быстрого шага?
— Что он хочет? — сквозь зубы процедил Батиста.
— Легкой смерти, — ответил я.
— Ну уж нет! — усмехнулся наемник и покачал головой.
Потянувшись к поясу, он достал клинок с волнистым лезвием.
— Эти твари сполна получат по заслугам, — произнес он, и его взгляд стал каким-то маниакальным. — Представляете, Люк, чтобы с нами сделали иллерийские собаки, если бы эти твари продали нас им за какие-нибудь побрякушки? — наемник посмотрел мне в глаза.
— Представляю, — холодно ответил я.
Одними пытками дело явно не обошлось бы. Особенно если бы они узнали, что с нами сам Жозе Жумельяк — сын самого высокопреосвященства Армана де Лузьяньяна герцога Жумельяка.
А они точно бы узнали. Под пытками кто-нибудь наверняка раскололся бы.
А ведь среди нас еще был и Де’Аламик, который является одним из лучших шпионов и за всё это время уж точно доставил изрядное количество проблем иллерийцам.
В общем, судьба наша была бы не самой завадной. И ёто еще мягко сказано. Но и подвергать иных пыткам я тоже особого смысла не видел. Одно дело, если бы они располагали хоть какой-нибудь нужной для нас информацией, и другое дело — делать это ради мести и удовольствия.
Но спорить с Батистой я не стал.
Иные сами сделали свой выбор.
— Легкой смерти вы не получите, — спокойным и ровным голосом произнес я.
— Понятно, — друид хмыкнул. — Спасибо, что спас Быстрого шага, хоть не надолго отсрочил его встречу с Великой Матерью и Тринчем.
— Вы могли проводить нас. И думаю, я смог бы добиться, чтобы вас отпустили, — ответил я друиду, глядя в его глаза.
— Нет, человек. Вы бы нас все равно убили. Но при этом мы бы еще и опозорили свои имена, — спокойно ответил мой собеседник и, возможно, даже был прав.
Ведь вероятность того, что их все равно убьют, была весьма высокой. Командовал здесь не я. Даже если бы я попросил Жумельяка не делать этого, не думаю, что он бы прислушался к моим словам.
Хотя, кто знает…
— Прощай, Конто Ру, — ответил я иному.
— Прощай, человек и дорогой друг Избранника Угла. Надеюсь, он не ошибся в тебе, — произнес иной и на его губах появилась грустная улыбка.
— Не ошибся, — ответил я и ушел.
Предстоящие пытки не доставят мне никакого удовольствия. Как, собственно, и наблюдение за происходящим.
— Люк, постойте, — со мной поравнялся Жумельяк. — Ответьте честно. Вам жаль этих иных? — спросил меня сын кардинала.
— Нет, Жозе, — честно ответил я. — В чем-то Батиста прав. Они не пожалели
