приставая к чужому мужчине. А возможно, она знала такой грешок за дочерью, поэтому поспешила пресечь подобное на корню. Как бы то ни было, он был рад её вмешательству.
— Ильестина, дорогая, — та замедлилась, чтобы поравнять с ними. — Расскажи брату, как у тебя дела. Он давно тебя не видел и точно захочет услышать о твоей новой семье.
Ильестина даже не расстроилась и, бросив прощальный взгляд на Кондрата, ускорилась.
— Мой сын говорил, что вы спасли ему жизнь, мистер Брилль, — теперь уже взглянула она на него.
— Думаю, это преувеличение, госпожа Легрериан, — мягко возразил он.
— Быть спасённым на богами забытой ферме от подонков, коих было раз в десять больше, чем вас, куда никто другой бы не сунулся? Я не считаю это преувеличением, мистер Брилль. И я рада, что мой сын наконец взялся за ум, найдя человека, которому он может подражать.
— Я рад, что всё закончилась хорошо.
— Не сомневаюсь. И сейчас мы с вами здесь лишь потому, что наша семья и конкретно я очень признательны, что приглядываете за ним. Его общение с вами заставило Вайрина повзрослеть. Чувствуется в нём уже не мальчишка, но взрослый юноша, взявшийся таки за ум. Чего не скажешь о нашей дочери… — пробормотала Сью, скользнув по ней взглядом, и посмотрела на Кондрата. — Надеюсь, вы останетесь с нами на одну ночь в знак нашей признательности.
— Приму за честь.
— Думаю, если у вас возникнет потребность, у моего мужа всегда найдётся место для человека, что может решить подобные ситуации, мистер Брилль.
— Я буду иметь это ввиду, госпожа Легрериан.
По крайней мере, он не помрёт от голода на улице, и у него всегда будет куда податься. Это не могло не радовать.
На ужин Кондрата тоже позвали. За приёмом пищи не утихали разговоры и расспросы, в которых неотъемлемо участвовал Вайрин. При этом его брат заметно скучал и, казалось, был даже недоволен тем, что всё внимание было приковано к младшему брату.
Хотя интерес к младшему Легрериану проявляли не только родные. За это время Кондрат ещё раз обратил внимание на то, что Вайрин между делом очень мило перекидывался словами со служанкой Гинеей. Между делом, как бы невзначай, но будто их что-то связывало. Возможно, даже чуть больше, чем требовали отношения «хозяин-служанка». И пусть она была старше его лет на пять, они могли бы сойти за неплохую пару при другом раскладе.
Но казалось, что чем больше Вайрин с ней разговаривал, тем грустнее сам становился. Так Кондрат стал случайным свидетелем конца их разговора, где тот в чём-то пытался убедить её, а девушка будто испугано отнекивалась. Но их прервала одна из служанок, проходящая мимо.
— Гинея, поможешь устроить комнату для гостя?
Кондрат находился достаточно далеко, чтобы его не заметили, но при этом видел, как оба резко обернулись к человеку, который был лишним в их разговоре.
— Да-да, я уже… последние приготовления, — заторопилась Гинея. — Прости… то есть, простите, господин Легрериан, но мне нужно выполнять свои обязанности.
— Да. Да, иди… — пробормотал тот, задумчивым и странным взглядом проводив девушку.
Даже в таком доме было полно секретов и тайн, которые, казалось, только и ждали, чтобы однажды обернуться чем-то нехорошим. Хотя было ли в жизни как-то иначе? Люди живут, принимают решения, после чего всё это скручивается в клубок, становящийся однажды чем-то большим, чем слухи и перешёптывания.
С наступлением сумерек Кондрату была предложена одна из дальних гостевых комнат, которая могла сравниться лишь с номером гостиницы в самом дорогом отеле его мира.
Через полчаса поместье уже погрузилось в сон, и Кондрат, лёжа в огромной мягкой кровати, которая буквально обхватывала его со всех сторон, задумался, что было бы, родись он в этом месте. И родись он в семье, похожей на эту. Пошёл бы он по тем же стопам, что выбрал однажды, будучи молодым? Да и стал бы он тем, кем стал, по итогу.
Под эти мысли он погрузился в сон, даже сам того не заметив, и спал действительно крепко, не помня себя.
Но Кондрат давно пришёл к тому, что за каждым затишьем следует обязательно какое-нибудь событие, и в этот раз было точно так же. Он даже не удивился, — если только немного, — когда по утру проснулся и почти сразу узнал новость, что прогремела в поместье подобно грому.
На кухне с первыми лучами солнца была найдена мёртвой служанка, в которой все безошибочно опознали ту самую Гинею.
Глава 31
Кондрата разбудил громкий стук в дверь. В тот момент он ещё не знал, чем будет омрачено утро в поместье Легрерианов.
Настойчивые удары в дверь заставили его почти сразу проснуться. В голове ещё не до конца прояснилось после хорошего сна, однако холодное предчувствие недобрых вестей уже пробежалось по телу.
Тряхнув головой, чтобы сбросить остатки сна, Кондрат накинул халат, который был любезно повешен на спинке кресла, и подошёл к двери. За ней стояла встревоженная служанка, которая будто не находила себе места.
— Мистер Брилль, простите, что так бужу вас, но господин Вайрин Легрериан настоятельно просил вас разбудить и привести на кухню.
— Что-то стряслось, — Кондрат не спрашивал. И так понятно, что что-то произошло.
Та напряжённо кивнула.
— Да, мистер Брилль. Одна из служанок, её нашли мёртвой сегодня утром на кухне. Мой господин просил вас прийти.
— Сейчас оденусь, — быстро откликнулся он на просьбу.
И уже меньше, чем через две минуты Кондрат шагал по коридору за девушкой, которая чуть ли не бежала перед ним вперёд.
Поместье было действительно большим. Его поселили в дальнем крыле для гостей, и для того, чтобы спуститься к кухне, располагавшейся у столовой, им пришлось пройти коридор, спуститься по лестнице, после чего по служебным проходам, чтобы сократить путь, и дойти до главного холла. Там служанка свернула в неприметную дверь, и вновь по коридорам, пока они наконец не вышли на кухню.
Тело, по-видимому, лежало у кухонных столов, шедших вдоль стены перед окном, но сейчас его закрывали собой собравшиеся, которыми были ещё одна служанка, глава семьи Вендор Легрериан, старший сын Джозеф Легрериан и старый слуга или, как его называл Вайрин, дед. Они окружили тело полукругом, в полной тишине разглядывая его.
— Господин… — шёпотом произнесла служанка, нарушая безмолвное собрание, и Вендор обернулся.
— А, мистер Брилль… — протянул хозяин
