к вашим слугам? И заплатив за это деньги им и через них вам? То же самое с отъёмом средств у магглов? Вы просто создаёте новые отрасли, отпускаете цену, а сами говорите — такая-то часть дохода моя?
— Фактически — да. Но совсем уж простую Тёмную Магию, без человеческих жертвоприношений, можно разрешить для всех. Единственное, если сошёл с ума — сам виноват. И тебя придётся изолировать.
— А откуда вы возьмёте материал для Тёмной Магии? Тёмная Магия не может быть практикуема сразу всем обществом, она же просто… разрушит общество! Ведь каждый будет смотреть на другого, как на добычу!
— Естественно, весь материал будем доставлять из-за границы, даже магглов. Это можно сделать незаметно, если ориентироваться на самые отсталые немагические страны. В некоторых странах Африки детская смертность до двух месяцев не учитывается и составляет около 110 человек на 1000 рождений. И сколько бы мы ни взяли — это ни на что не повлияет, ибо там численность населения определяется не количеством рождений, а объёмом продовольствия.
Элисон думал. У человека есть естественное желание жить, и жить хорошо, именно для этого люди и работают. Что заработал — то твоё. Но теперь их работой станет Тёмная Магия. Кто-то откажется, и ему не сделают ничего. Только дом у него будет меньше, чем у соседей, дети больнее, половой партнёр страшнее, и сам умрёт раньше. Ведь Тёмная Магия может многое, даже не прибегая к человеческим жертвам. Да и зачастую многое можно решить, используя просто абортный материал. На большом сроке…
— Как вы планируете решить участь заключённых? — спросил он.
— Очень просто. Часть амнистируем как жертв преступного режима Альбуса Дамблдора. Моих слуг и нейтралов. Насчёт моих врагов… Азкабан морально устарел, да и физически уничтожен. Уже строится новая тюрьма, где заключённых будут содержать почти без дементоров.
Элисон представил себе новый Нурменгард.
— Почти без дементоров? Это как?
— В тюрьме будут сидеть маги в нормальных условиях под контролем других магов. За нашу доброту они будут платить нам своей магией — мы будем из них просто выкачивать раз в день вместе с кровью часть текущего запаса магии. Заодно и не сбегут. Но вот если они откажутся сотрудничать… Придётся их сажать в карцер к дементорам. И если преступник не исправится, то к концу срока он не будет представлять опасности. Но главное — с посадками не переборщить.
— Это как? — удивился он.
— Вам знаком эффект кобры? — спросили его.
— В первый раз слышу. Какое-то редкое заклятие?
— Ну что вы… Когда-то давно маггловские английские колонисты погибали от ядовитых змей. Чтобы защитить себя, они платили туземцам за голову каждой змеи. В результате туземцы стали разводить змей и продавать их за вознаграждение. Когда колонисты об этом просекли, они перестали выдавать вознаграждение, тогда туземцы просто выпустили змей.
— То есть вам не нужно государство, которое захвачено спецслужбами и постоянно сажает врагов. Но как вы этого добьётесь?
— Очень просто. Будет бюджет, и мои слуги сами будут думать, куда его потратить. Всех посадят — останутся без работников. Никого не посадят — их убьют враги. Убегут с деньгами? От меня не убегут, да и такие преступники в других странах не нужны, пусть строят лучший мир для себя здесь. Пусть сами ищут виновных и карают их в меру проступка. В соответствии с теми законами, что примут. И чем эффективнее они потратят деньги, тем им больше останется на себя. При тоталитаризме все чиновники делятся на две категории: одни делают гадости с удовольствием, другие — без. Классический тоталитаризм мне не нужен: слуги могут увлечься. Доносительство, преследование невиновных, охота на инакомыслящих — это, как всякая болезнь, увлекательно и, как всякая оргия, заразительно. Ненадолго хватает, но поначалу затягивает. Власть только на том и держится, что палачи увлекаются. Вообще-то палачество — очень сильный соблазн, остановиться трудно, следующий шаг — безумие либо самоубийство. Потенциальным палачам, которые сидят во многих, только отмашку дай — потом не остановишь. Особенно в странах, где других развлечений мало.
— А как вы отучите своих слуг убивать? — спросил он.
— Домовики — даже не третий сорт. Но ведь никто и не думает убивать моих домовиков? Поскольку я победил — каждый маг и маггл в этой стране моя собственность, даже если об этом не знает, и я не вмешиваюсь в их жизнь. Если кто-то ломает мою вещь, он должен возместить её стоимость. Мне и Министерству. А когда будет стоять выбор — либо убить двух магглов, либо купить себе ещё один домик, любовнице драгоценности, а сыну — гоночную метлу, даже самый тупой поставит перед собой прагматические задачи. Совсем уж маньяки могут убивать за границей.
Элисон изумился. Сделать из тюрьмы для магов свой бизнес, попутно избавляясь от самых непокорных? Ввести штрафы за убийство магглов? Это точно Тёмный Лорд, а не торгаш? А превратить законы в бизнес? Хотя вот это всегда было, просто называлось лобби… Что-то давно забытое зашевелилось в Элисоне. И тогда он понял, что хочет. Очень хочет. Хочет в долю! А, он же уже в доле! Как и все, кто будет помогать Тёмному Лорду в меру сил, единственное, доля у каждого будет разная…
Тёмный Лорд всё говорил и говорил. Но Элисону больше всего понравилось не расширение Отдела Тайн. Это же надо — ввести в Хогвартс маггловские предметы! При этом назначить учителями магглов! А что? Магглы работают добровольно, получая за это деньги и ментальную магию — они уверены, что работают на дому, им даже соответствующие воспоминания организуют. Не менее интересно начать в Хогвартсе обучать сквибов по специальности «Работник маггловских СМИ». Его, правда, смутила новая личность директора Хогвартса на бумаге — Златопуст Локонс, но Тёмному Лорду виднее.
Хотя… Какой тот Тёмный Лорд? Надо убить — убьёт, надо лечить — будет лечить. Он даже магглов взял к себе на службу, при этом позаботившись о сокрытии Статута! Причём цель у него одна — увеличение дохода магической Англии, чтобы самому жить на процент от этого дохода. Вечно.
А расизм… Одну вещь он прекрасно понимал. Проблема не в магглорождённых, сквибах и магглах. Проблема в нас и в нашей жизни. Если маг нормально живёт, если проблемы не давят на него со всех сторон — кого ему ненавидеть? А как только начинается ужас — мы сразу ищем виноватых, а виноваты в наших проблемах все подряд, кроме нас самих.
