ждавший куда более холодного приема. – Состояние не очень, я как-то не привык к такому…
– Не стоит и привыкать, ничего хорошего. Я позвал вас, чтобы поговорить о будущем Новейра.
Говоря, Алексей разлил коньяк по толстостенным стаканам и с удовольствием сделал из одного небольшой глоток, кивком показав на второй президенту. Тот последовал его примеру. Янтарная жидкость приятно согрела горло и позволила немного расслабиться.
– Знаете, Ваше величество, – негромко произнес президент, – в связи с последними событиями я все больше разочаровываюсь в нашем политическом строе. Если бы работала реальная демократия, то, возможно, и было бы что-то хорошее, но я подозреваю, что она попросту невозможна в реальности. Слишком быстро вырождается в плутократию. Я долго принимал положение вещей таким, каким оно было, но, как вы знаете, когда дело дошло до крайности, даже такой конформист, как я, восстал. С момента нашей с вами последней встречи я много думал и многое понял.
– Вся беда демократии, даже настоящей, которой никто никогда не видел, в том, что в ней работает отрицательный естественный отбор в духовном плане, – заметил Алексей, делая еще глоток. – Смотрите сами – наверх в вашем обществе обычно выбираются самые беспринципные люди. Разве не так?
– Иногда бывают исключения, – не согласился Родерик.
– Но исключения только подтверждают правило, – негромко рассмеялся император.
– К сожалению, вы правы… – печально сказал президент. – Можете что-нибудь посоветовать?
– Боюсь, что нет, – отрицательно покачал головой император. – Менталитет вашего народа не позволяет на данный момент сменить политический строй. Однако можно стараться назначать на ответственные посты наиболее честных людей. Ну и, естественно, озаботиться воспитанием молодого поколения не в духе эгоизма и вседозволенности. Это тяжело и долго, но, поверьте, свои плоды принесет. Пусть и нескоро.
– Где взять средства на это? – уныло спросил Родерик. – Как я пониманию, нам еще придется выплачивать вам огромные репарации…
– Придется, – подтвердил Алексей, с интересом глядя на него. – Не такие огромные, как Торвену, но придется – благодаря вам, кстати, не такие. Однако мы можем выделить часть целевых средств из них на создание новой системы образования.
– Был бы очень благодарен, Ваше величество, – президент, судя по виду, никак не ждал такого поворота событий.
– Прошу также учесть, что военный флот вам иметь запрещено, – невозмутимо сообщил император. – Армию – только внутренние войска. По крайней мере, в ближайшие сорок лет.
– Ожидаемо… – тяжело вздохнул Родерик. – А если на нас кто-то нападет?
– Попросите помощи у империи, окажем, – успокоил его Алексей. – Мы же все люди, в конце концов. Да и нападать-то сейчас по большому счету некому.
– Не скажите, кое-какие из неприсоединившихся планет с того конца скопления имеют довольно сильные флоты. Хотя с ларатским не сравнить.
– Значит, адмирал Тоцкий в случае чего разберется. Кстати, прошу передать нам всю имеющуюся информацию по неприсоединившимся планетам, мы только знаем, что они есть, не более того.
– Лично или через канцелярию? – деловито осведомился президент.
– Можно через канцелярию, это не срочно, – ответил император. – Меня куда больше интересует база «Z».
– К сожалению, я не знаю ее координат, – развел руками Родерик. – Мне должны были переслать их на орбите восьмой планеты системы Килан после передачи пароля. Но поскольку они скорее всего уже знают о моих действиях, то встреча с курьером не состоится. Не исключаю возможности, что там будет ловушка.
– Проверим, – пообещал Алексей. – Этим займется СБ. А найти базу необходимо, эти твари не успокоятся.
– В этом я могу дать гарантию, – подтвердил президент. – Уверен, что они доставят нам еще множество неприятностей.
– Доставят… – вздохнул император, затем одним глотком допил коньяк. – Ладно, давайте-ка обсудим конкретные действия на ближайшие дни.
Родерик тоже допил коньяк и включил свой пад с документами. Им предстояло много работы.
* * *
Синтия Моак в сопровождении Элизабет Харди и Томаса Хиднейка вошли в кабинет Колхайна – эта черномазая сволочь даже на тесной космической базе ухитрилась захватить самые комфортабельные апартаменты, что сильно не нравилось остальным, вынужденным тесниться в небольших, по их представления, каютах.
– Ну и зачем вы нас позвали? – агрессивно выступила вперед Харди. – Что, по связи не могли сказать?!
– Не мог, – мрачно посмотрел на нее Колхайн. – Новости слишком важные и срочные. Садитесь.
Дождавшись, пока гости рассядутся, он налил себе полный стакан виски и закурил свою вонючую сигару, от запаха которой Харди с Моак поморщились. Но сказать они ничего не решились, поскольку охрана базы реально подчинялась только бывшему госсекретарю. Прикажет выбросить в открытый космос без скафандра – и выбросят, уже был прецедент, когда мультимиллиардер Лонгвейт осмелился потребовать себе каюту Колхайна и при отказе полез в драку, обозвав госсекретаря черножопой обезьяной. Теперь, тихий и спокойный, плавает в космосе вокруг базы, пугая своим видом ее обитателей.
– Итак, – начал Колхайн, сделав большой глоток виски и затянувшись, – мы проиграли. Полностью и по всем статьям.
– В смысле? – не поняла Моак.
– В самом прямом. Родерик оказался предателем, он сдал императору все наши планы, причем сдал давно, во время своего так называемого визита к Норису. А на самом деле он отправился на Росс! И все выложил Алесию. Тот, не будь дурак, прислал на обе наши планеты группы опытных диверсантов, которые и сорвали подрыв энергостанций. Кстати, это они устроили то безобразие в вашей столице, мисс Моак.
– Так это они мне катафалк прислали?!! – в ярости взревела та. – Найду тварей и живьем зарою!
– Ну-ну… – скептически покачал головой Колхайн. – Это если они нас раньше не найдут. В этом случае я боюсь даже представить, что с нами сделают. Мы все объявлены вне закона, чтобы вы знали, и за голову каждого назначена награда в двадцать миллионов. Сами понимаете, что будет, если об этом узнает хотя бы наш обслуживающий персонал. За его лояльность при таких суммах я не поручусь.
– Да уж… – поежилась Харди. – Нас упакуют и в подарочной коробке с ленточками доставят к императору.
– И что делать?.. – с трудом взяв себя в руки, прошипела Моак.
– Для того, чтобы обсудить это, я вас и позвал, – спокойно произнес бывший госсекретарь. – Прошу только не поддаваться эмоциям, руководствоваться холодной логикой и нашими реальными возможностями. Для начала я хочу закончить о происходящем на Новейре и Торвене. Обе планеты оккупированы росскими войсками, флоты полностью уничтожены, кварковые заряды на станциях демонтированы, а бактериологические пользы не принесут, поскольку идет поголовная вакцинация населения обеих планет – росские ученые, паче чаяния, сумели разработать способ лечения этой болезни, хотя наши уверяли в невозможности сделать это.
– Никому нельзя верить, – скривил губы Хиднейк. – Мы им поверили и сглупили. На планетах остались верные люди?
– Кое-кто ушел в подполье,
