Надеюсь, третий аукцион ему не разрешат.
— А с чего бы ему запрещать? — влез в разговор кто-то за ближайшим столом; в зале было тихо — все слушали, что говорят патрульные, а теперь открыл рот ещё и сармат — как тут было удержаться?
— Всё законно. Он продаёт, земляне покупают, — человек отхлебнул из кружки и громко фыркнул. — Он при них двигатель запускал? Они видели, что корабль не на ходу?
— Он на ходу, в том-то и дело, — мрачно посмотрели на него из-за соседнего стола, и Дэвид, убирая робота со стойки, согласно кивнул. — Запускается. Заряжается. Взлетает. Садится. С Винстоном на борту — как вчера со стапеля. После продажи — хоть на свалку.
Первый недоверчиво фыркнул.
— Да как же… Что-то он там делает, этот повстанец. Что, эта миссис-как-её там, — она за ним не смотрела?
— Ну да, все идиоты, один ты умный, — отозвался второй, и его стол одобрительно загудел. — На запуске с Винстоном были её пилоты. Всё, что он делает, видели. Потом его к кораблю не подпускали. Чужаки там не шлялись. Перед запуском снова всё проверили. На взлёте — авария.
Дэвид со вздохом перевёл взгляд на Гедимина.
— Пить будешь? Садись за стол. Тут ничего умного не скажут.
— «Бет» цел? — негромко спросил Гедимин. Человек кивнул.
— На штрафной площадке. Через месяц жди третьего аукциона. Запретили бы ему, что ли…
— А тебе-то что, Дэйви? — один из спорщиков, на время отвернувшись от собеседника, привстал из-за стола. — Тебе тот крейсер насильно впихнут?
За столом засмеялись.
— Опять начнут болтать, что все лунари — мошенники, — угрюмо отозвался Дэвид, придвинув к Гедимину полупустой стакан с прозрачной жидкостью. — Доказывай потом, что этот умник — землянин. Опять придёт с рекламой — выгоню в шею.
01 июня 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
В три часа ночи уличные фонари горели в четверть силы, изображая естественное освещение; окна — те, что не были снабжены затемняющим экраном — погасли, только подсветка над отелями разгорелась ярче прежнего. Сарматская база утонула в темноте — Кенен отключал внешнее освещение при первой возможности; он бы вообще его не ставил, если бы не местные законы, но пара фонарей у входа всё же была. Теперь они погасли. Гедимин, выбравшийся на обшивку бывшего корабля, тоже старался не светить ни приборами, ни блестящей бронёй.
— Маскировочное поле, — предложил Айзек — в третий раз за последние пятнадцать минут. Гедимин ничего не ответил. Он снова перенастраивал передатчик, формируя тонкий сигма-луч, и сверялся с картой. «На метр правее… нет, там пусто. Значит, левее… Есть сигнал!»
Экран передатчика вспыхнул. Строка поисковика, потускневшая было, снова зажглась, и на страницу выпало два десятка ссылок, — информаторий ответил на несанкционированный запрос. Гедимин ждал, между делом читая новости об агрессивных амфибиях, разрушивших три водорослевые фермы и атаковавших подводную лодку Сина; он дочитал до расстрела опасной стаи и сброса в воду соединений ртути и ввёл новый запрос — связь так и не прервалась.
— Работает? — Айзек заглянул в передатчик. — «Атака амфибий на побережье Индостана…» Солёноводные амфибии? Способные повредить обшивку подлодки? Что-то не то они там намутировали…
— Работает, — Гедимин отключил передатчик и сел на корабельную броню. — Дело за Иджесом. Вывести антенну, настроить телекомп…
— Иджес… — Айзек поморщился. — Иджес у нас гонщик.
— Завтра придёт в себя, — успокоил его Гедимин. — Гонки не каждый день. Лишь бы луч не засекли…
Официальный подъём был в девять, Звёздная регата начиналась в десять; в полвосьмого Иджес, выбираясь из жилого отсека, наступил спящему Гедимину на руку, и тот поневоле проснулся.
— На взлёт? — он приподнялся на локте, сонно мигая. Иджес, наклонившись, молча сжал его руку.
— Никого не убей там, — попросил Гедимин, с трудом подавив зевок. — Макаки — они хрупкие.
Иджес ушёл, и на жилой палубе снова стало тихо, но спать сармату уже расхотелось, и он спустился в цех. В лаборатории делать было нечего — из деталей, нужных для сборки твэла, у Гедимина были только новые трубки и центральный стержень — тугоплавкие ипроновые таблетки пережили последнюю аварию без деформации. К остальному за последнюю неделю он не притронулся — хватило возни с расплавленным реактором «Койота», дезактивацией двух кораблей и растаскиванием одного из них на запчасти и металлолом. Для сборки исправного «Койота» из двух куч обломков тоже многого не хватало, и работа шла медленно, чуть не каждый день прерываясь на согласования. Сегодня был праздник, согласовывать было некому, и Гедимин не собирался даже ехать на космодром.
«А зачем мне вообще пульсирующий реактор?» — сармат набросал простейший чертёж и теперь в задумчивости на него смотрел. «Если речь об энергостанции — ей пульсировать не нужно. Или… бывают ведь самопроизвольные пульсации? Надо свести на нет их эффект и на этом остановиться. Всё равно нужен будет кеззий… Один к пятиста? Один к двухсот пятидесяти? Сделаю сразу три образца… Нет, не из чего. Материала на один… Подождать выгрузки? Добавить ириенского металла? Нет, нужен чистый эксперимент. С „ириеном“ каждый сможет…»
Официальный сигнал побудки застал его за отжигом пустотелых таблеток из обеднённого урана — «кожуха» для ирренциевых стержней. Кожух был нужен — встряска так или иначе угрожала любому реактору, и он не должен был из-за неё расплавиться.
… — Пицца от «Фьори»! Мистер теск, мистер теск! Роллы, свежайшие, с настоящими водорослями! Бургер? Четыре? Со свёклой? Одну секунду, мистер!
Разносчик, поставив на землю миниглайд, просунул обе руки под защитное поле. Гедимин быстро рассовал свёртки с едой по нишам скафандра.
— Чизбургеры! Мороженое! Какое вам, сэр? — разносчик повернулся в другую сторону — на площади было много существ, и никто не отказывался от бесплатной еды. Кенен, посмотрев на Гедимина, держащего в руке свекольный бургер, одобрительно кивнул.
— Правильно, Джед. Угощайся! Праздники бывают нечасто.
— Это для операторов, — буркнул сармат, спрятав свёрток
