- Да, - отозвался мистер Уизли. Голос его звучал напряженно. - Знаете, Дамблдор почти ожидал, что Гарри увидит нечто подобное.
- Есть что-то странное в парне, мы все это знаем.
- Когда я утром говорила с Дамблдором, он, по-моему, тревожился за Гарри, - прошептала миссис Уизли.
- Еще бы не тревожился, - проворчал Грюм. - Малый видит глазами Сами-Знаете-Чьей змеи. Сам он, очевидно, не понимает, что это может значить, но если Вы-Знаете-Кто овладел им…
Гарри выдернул Удлинитель из своего уха, сердце у него бешено колотилось, в голову бросилась кровь. Он оглянулся на ребят. Все смотрели на него - шнуры по-прежнему вставлены в уши, а в глазах - страх.
Глава 23. Рождество в изоляторе
Так вот почему Дамблдор не смотрит ему в глаза! Боится увидеть в них взгляд Волан-де-Морта, боится, что зеленые вдруг станут красными, а зрачки превратятся в щели, как у кошки? Гарри вспомнил, как змеиная морда Волан-де-Морта высунулась из затылка профессора Квиррелла, и провел ладонью по своему затылку, пытаясь представить себе, что он почувствует, если Волан-де-Морт вылезет из его головы.
А сейчас он чувствовал себя нечистым, заразным, словно носил в себе смертельный микроб и недостоин был сидеть в одном вагоне с чистыми, непорочными людьми, чьи мозги и тела не заражены отравой Волан-де-Морта… Он не просто видел змею, он был змеей, теперь он это знает…
Ужасная мысль пришла ему в голову, всплыло кошмарное воспоминание, и внутри у него словно зашевелились змеи.
Что ему нужно, кроме сторонников?
То, чем он может завладеть только исподтишка… некое… подобие оружия. То, чего у него не было в прошлый раз.
«Я - это оружие, - подумал Гарри, и будто яд потек по его жилам, и весь он покрылся холодным потом в мчащемся по темному туннелю вагоне. - Я то, что хочет использовать Волан-де-Морт, вот почему ко мне приставляют охрану всюду, куда бы я ни пошел - не меня защищают, а других людей, только это не помогает, они не могут постоянно держать кого-то при мне в Хогвартсе… Это я напал вчера ночью на мистера Уизли. Я. Волан-де-Морт меня заставил и, может быть, сейчас сидит во мне, и слушает мои мысли…»
- Гарри, милый, что с тобой? - шепотом спросила миссис Уизли в грохочущем вагоне, перегнувшись через Джинни. - Ты плохо выглядишь. Тебе нездоровится?
Он яростно замотал головой и стал смотреть на рекламу страхования недвижимости.
- Гарри, ты правда не заболел, милый? - озабоченно спросила она, когда они огибали нестриженую травяную площадку посреди площади Гриммо. - Ты такой бледный… ты хотя бы выспался утром? Иди сейчас же в спальню и часика два поспи до ужина, хорошо?
Он кивнул. Вот и удобный повод не разговаривать с остальными, как раз то, о чем он мечтал. Поэтому, когда она открыла парадную дверь, он быстро прошел мимо подставки для зонтиков в форме ноги тролля и поднялся в их с Роном спальню.
Тут он стал ходить взад-вперед мимо двух кроватей и пустой рамы Финеаса Найджелуса, снова и снова возвращаясь к тем же вопросам и строя все более ужасные предположения.
Как он сделался змеей? Может быть, он анимаг?.. Нет, он знал бы. Может, Волан-де-Морт анимаг? Да, это похоже на правду, Волан-де-Морт запросто может превратиться в змею…
«А когда он мною овладевает, - думал Гарри, - тогда превращаемся мы оба… Но это не объясняет, каким образом я попал в Лондон и вернулся в свою постель за пять минут… Хотя Волан-де-Морт чуть ли не самый могущественный волшебник на земле после Дамблдора, ему ничего не стоит вот так перенести человека. - И тут он похолодел от ужаса. Но ведь это безумие: если Волан-де-Морт владеет мною, он видит через меня штаб Ордена Феникса! В эту самую минуту! Он узнает, кто в Ордене и где Сириус… и я столько всего услышал, чего не следовало - все, что рассказал мне Сириус в тот первый вечер, когда я сюда попал…»
Выход был только один: немедленно покинуть площадь Гриммо. Рождество он проведет в Хогвартсе, хотя бы на праздники обезопасит своих… нет, не годится, там масса людей. Что, если они будут изувечены или убиты? Что, если следующим окажется Симус, или Дин, или Невилл? Он остановился перед пустым портретом Финеаса Найджелуса. Тело его наливалось свинцом. Выбора нет: вернуться на Тисовую улицу, напрочь отрезать себя от всех волшебников.
«Раз так, - подумал он, - нечего тут торчать». Стараясь не думать о том, как отреагируют Дурсли, увидев его у себя на пороге шестью месяцами раньше положенного, он подошел к чемодану, захлопнул и запер его, огляделся, по привычке ища взглядом Буклю, вспомнил, что она еще в Хогвартсе - хорошо, одной вещью меньше, клетку не надо тащить, - схватился за чемодан и поволок к двери. Но на полпути его остановил ехидный голос:
- Удираем, кажется?
Он обернулся. На портрете снова возник Финеас Найджелус: прислонясь к раме, он насмешливо наблюдал за Гарри.
- Не удираем, нет, - кратко ответил Гарри и протащил чемодан еще шага на два.
- Я думал, - сказал Финеас Найджелус, поглаживая остроконечную бородку, - что принадлежность к Гриффиндору предполагает в человеке смелость. Сдается мне, что вы уместнее были бы на моем факультете, Слизерине. Мы, слизеринцы, смелы, но не глупы. В частности, когда есть выбор, мы всегда предпочитаем спасти свою собственную жизнь.
- Я не свою жизнь спасаю, - отрезал Гарри, волоча чемодан по особенно неровному месту изъеденного молью ковра, уже перед самой дверью.
- Ах, понимаю, - сказал Финеас Найджелус, все так же поглаживая бородку. - Это не трусливое бегство - вы хотите быть благородным.
Гарри не пожелал ответить и уже взялся за ручку двери, но тут Финеас Найджелус лениво произнес:
- У меня для вас послание от Альбуса Дамблдора. Гарри повернулся кругом.
- Какое?
- Оставайтесь на месте.
- Я и стою! - сказал Гарри, не отпуская ручку. - Так какое послание?
- Я только что передал его вам, болван, - хладнокровно ответил Финеас Найджелус. - Дамблдор говорит: «Оставайтесь на месте».
- Почему? - Гарри опустил чемодан. - Почему он хочет, чтобы я остался? Что еще он сказал?
- Ничего абсолютно, - ответил Финеас Найджелус и вздернул тонкую черную бровь, словно показывая, что считает Гарри нахалом.
Злость поднялась в душе Гарри, как змея из высокой травы. Он был измучен, совершенно растерян, он пережил ужас, облегчение и новый ужас за эти двенадцать часов - и все равно Дамблдор не желает с ним говорить!
- Вот как, значит? - громко сказал он. - «Оставайтесь на месте»? И это все, что могут мне сказать после того, как на меня еще и дементоры напали! Сиди тихо, Гарри, взрослые без тебя разберутся? Чего тебе объяснять - все равно не поймешь своим маленьким умишком!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
