– Вы видите перед собой замок чародейки. Я не скрыл от вас, какой опасности вы подвергаетесь, вступая в него. Желаете ли вы идти далее?
Как тот, так и другой отвечали утвердительно. Тогда они обогнули угол дворца, и, войдя в Печную улицу, с одной стороны которой шла высокая стена дворца, увидели перед собой главный вход, украшенный мраморным щитом с гербом и начальными буквами имени королевы-матери. В этот час ночной тишины при таинственном лунном свете было что-то ужасающее в наружности этого громадного здания, перед ними возвышавшегося. Может быть, ни в чем так ясно не выразился суеверный характер Екатерины, как в возведении этого величественного и бесполезного дворца. Мы говорим "бесполезного", потому что ранее она уже истратила громадные суммы на постройку Тюльери – после того, как покинула по смерти своего супруга замок Турнель. Перепуганная впоследствии предсказаниями своих астрологов, которые объявили ей, что она умрет в местности, носящей название Сен-Жермен, – а к несчастью Тюльери принадлежал к приходу Сен-Жермен д'Оксеруа, – она не захотела оставаться из-за этой нелепой причины в своем роскошном дворце, выстроенном по ее же приказанию, и, израсходовав неимоверные суммы, в то время когда её казна была совершенно истощена, преодолев бесчисленные затруднения, взяв в казну одно аббатство и уничтожив один монастырь Кающихся дев (ради чего она выхлопотала благословение папы), возвела эту громадную постройку. Мы считаем необходимым привести здесь еще одно обстоятельство, на которое очень часто ссылались приверженцы астрологии и которое может казаться подтверждением слов предсказателя: Екатерине, вопреки всем принятым ею предосторожностям, все-таки пришлось умереть на руках Сен-Жермен Фавина, главного духовника ее сына, Генриха III.
Наше маленькое общество подошло к главному входу, охранявшемуся полдюжиной мушкетеров под командой сержанта, на одежде которых сверкал в лунном свете королевский герб. При виде подошедших людей они взвели курки мушкетов, а сержант остановил их громким "Стой!".
Последовало короткое совещание, но, увидев на шляпе незнакомца перчатку королевы, сержант приказал своим людям отодвинуться и пропустить вновь прибывших.
Пока привратник довольно медленно исполнял свою обязанность, до ушей человека в маске и его спутников долетело следующее восклицание сержанта:
– Черт возьми! Шопен, вот так ночка! Нас поставили здесь, чтобы помешать бегству Руджиери, а он, кажется, призвал к себе на помощь всех демонов преисподней. Сперва пришел замаскированный, требовавший, чтобы его впустили, мы ему отказали. Вскоре он возвратился с целой ватагой демонов, еще более черных, чем он, и стал требовать освобождения какой-то актрисы. В третий раз он явился с приказом короля. Мы не посмели ослушаться, и он вошел вместе со своими спутниками. Ну и что же! Едва мы успокоились, думая, что уж совсем от него избавились, как он опять является с парой своих приближенных, одетых студентами, и с собакой, подобной которой мне еще не случалось видеть. Черт меня возьми, если я хотя что-нибудь во всем этом понимаю. Одно только ясно – он имеет дозволение королевы, и мы не имеем права ослушаться, но если он вздумает еще раз возвратиться, то, клянусь Богом, я пущу в него пулю.
– Слышите? – прошептал своим спутникам Кричтон. – Наш враг опередил нас, нельзя терять ни минуты.
Привратник вздрогнул при виде маски и невольно протер глаза, чтобы удостовериться, что зрение не обманывает его, однако, узнав перчатку королевы-матери, он поклонился до земли, и минуту спустя три смельчака вошли на дворцовый двор.
Перед ними расстилался цветник, посреди которого, обливаемая лунным светом, белела прелестная статуя богини любви – произведение знаменитого скульптора Жана Гужона.
Вошедший остановился, но не для того, чтобы любоваться этим чудом искусства, и не для того, чтобы восхищаться роскошными окнами, горевшими огнями капеллы Екатерины, которая служила предметом удивления всего Парижа, и не для того, чтобы слушать гимны, раздававшиеся в этот час в капелле и нарушавшие тишину ночи. Указав на высокую колонну, стоявшую в небольшой рощице, окаймлявшей обширный луг, и на дорогу вдоль дворцовых садов, которая шла к означенной колонне, кавалер хотел уже отправиться в путь, как вдруг проницательный взор Огильви обнаружил какие-то фигуры, скользившие в некотором от них расстоянии между деревьями.
– Посмотрите туда, это они! Клянусь Святым Андреем! У нас еще есть время впереди! – вскричал он.
Едва произнес он эти слова, как Кричтон исчез, и оба студента тотчас же пустились вдогонку за фигурами, которые они заметили. Друид с минуту очень внимательно глядел на своего хозяина, но, получив вновь то же приказание, ринулся по следам кавалера.
По слову последнего двери отеля открылись. Ни одной фразой не обменявшись с придворными, он взял у одного из них факел. Никем не сопровождаемый, миновал он великолепную прихожую, потолок которой был украшен прелестными фресками, поднялся по широкой лестнице из резного дуба, вошел в обширную пышную галерею, наполненную трофеями и доспехами, собранными рыцарски настроенным Генрихом II. Быстро прошел он галерею и достиг углубления, в котором, как сообщила ему Екатерина, стояли три бронзовые статуи. Как только он дотронулся до копья средней из них, она тотчас уступила давлению и, сдвинувшись с места, открыла темный извилистый проход, в который он не колеблясь вошел.
ЛАБОРАТОРИЯ
Оставим человека в маске продолжать свое подземное путешествие и попробуем в продолжение этого времени дать читателю представление о странной сцене, которая ожидала его в лаборатории астролога.
Представьте себе высокую цилиндрическую комнату в башне массивной постройки; стены ее были из потемневшего от дыма гранита, внутри находились четыре пилястры, украшенные коронами и лилиями, разбитыми зеркалами, рогами изобилия и буквами К и Г, переплетавшимися одна с другой и окруженными бантами, девизами вдовства и августейшего звания той, по воле которой построена была эта башня.
Пусть читатель представит себе на каждом участке стены, образуемом этими столбами, разнообразные талисманы, свидетельствующие о суеверии хозяев, пусть представит себе, в первую очередь, человеческую фигуру со знаками царского достоинства и с короной на голове, верхом на орле, с перуном в одной руке и скипетром в другой, а также фигуру женщины с клювом ибиса, которая держит перед его глазами чарующее зеркало.
Вокруг этой группы виднеются различные иероглифы и кабалистические знаки с начерченными вверху словами Гажиель, дух Сатурна. Следом находится другая женская фигура, редкой красоты, с распущенными волосами, со змеей в правой руке и ножом необыкновенной формы в левой. Вокруг этой фигуры начертаны иудейские и халдейские изречения, над головой надпись Радемель, дух Венеры, в ногах же – Асмодель, один из двенадцати ангелов, управляющих знаками зодиака.
