Подойдя к машине, Мартов помог спутнице сесть в нее. Сам, заняв место рядом с водителем, буркнул:
— Поехали отсюда к чертовой матери, пока я не разбил эту чудо-камеру о голову репортеришки.
— Понял вас. — Саша всегда понимал хозяина без слов. Боковым зрением он видел, как напряглись его скулы на загорелом лице. Лита сидела, уставившись в окно. Свои вопросы она не решалась задавать в машине. Они приехали в загородный дом. Выгрузили покупки. Стеблова пригласила их к столу, но Лита не сказав ни «да», ни «нет», попросила Георгия пройтись к озеру. Он понимал, что его сегодняшнее поведение не останется без вопросов. Присев на лавочку возле спокойной глади, Лита вздохнула. Она не могла сразу подобрать нужные слова. Она обещала маме не копаться в его прошлом, если не представится удачного повода для этого. Кажется, сейчас самое время, нужно только правильно подобрать слова.
— Гера, я давно хотела спросить тебя, но все не решалась.
— Вступление мне уже не нравится, — садясь рядом, перебил ее Мартов.
— Тогда извини меня заранее, но я не хочу делать вид, будто меня ничто не удивляет, не беспокоит.
— Я слушаю и готов откровенно тебе все рассказать, спрашивай.
— Скажи, твоя жена была счастлива с тобой?
— Вопрос не по адресу, — недовольно поморщился Мартов.
— Да или нет? Остальное — от лукавого!
— Она выходила за меня по любви, по вашей женской логике, значит, да.
— Дело о ее гибели прикрыли, почему?
— Лита, откуда такой прокурорский тон? Не прикрыли, а закрыли, имея налицо все признаки несчастного случая. Ты что, сидела в местной библиотеке и читала всякую чушь обо мне и Светлане?
— Нет, нигде я не сидела.
— Тогда почему ты обвиняешь меня? Я же чувствую по тону, каким ты говоришь! Ты думаешь, если прошло три года, то у меня внутри уже все перекипело, можно поднимать закрытую для всех тему?
— Ты не говорил, что у нас есть запрещенные темы.
Мартов поднялся и подошел совсем близко к озеру, настолько, что вода коснулась носков его обуви. Он сложил ручей на груди и, не оборачиваясь, сказал:
— Мы прожили вместе почти тридцать лет, а были близки в какие-то редкие мгновения. У нас родилось двое детей, и даже это не сблизило настолько, чтобы говорить о счастье. Мы принимали наш союз как нечто необходимое обоим. Тебе трудно понять это. Прошу, не забивай себе голову копанием в том Мартове, которого уже нет. Он умер, понимаешь! Я сам придавил его могильным камнем.
— Ты говоришь странные вещи, — Лита подошла к нему, повернула к себе лицом.
— Я говорю правду, милая. Перед тобой другой человек, только имя и фамилия остались прежними. Можешь принимать белый лист бумаги, где есть чувства к тебе и надежда на будущее. Остальное сейчас для меня не имеет значения.
— Вот что означали твои слова о призраках.
— Называй скелет в шкафу как угодно, смысл от этого не меняется.
— Гера, ты ничего не говорил о своих родителях. Их уже нет?
— Да, они давно умерли.
— А их-то ты любил? Это я к тому, что на твоем листе бумаги должна была остаться как минимум любовь к ним. Все же без прошлого нет будущего. Для меня родители — святое. Я с ужасом думаю о том, что настанет время, когда их не будет рядом. Не хочу даже думать об этом. Ты мужчина и в любом случае не ощущаешь такой привязанности к родителям. Может, я ошибаюсь? Поправь меня, если я не то сказала.
— Ты абсолютно права, двух мнений быть не может, — солгал Мартов. Он оправдывал себя тем, что к отцу он до сих пор чувствовал благоговение, а о разрыве с матерью он говорить не станет. Ничего уже не поправить, а на чувствительную натуру Литы его категоричность может слишком подействовать. Пожалуй, в этом ее отличие от Светланы. Богданова не простит вычеркнутой из его жизни матери. Это оттолкнет ее навсегда. Мартову стало не по себе. Откровенно солгав, он не чувствовал вины. — Лита, я почему-то ужасно устал сегодня.
— Из-за этого ты был таким резким с журналистом?
— Они копаются в наших жизнях без стыда и совести. Перевирают сказанное, делают свои выводы. Они считают, что имеют право постоянно подглядывать в щелочку. Меня это бесит, но откровенно я дал это понять только сегодня. Могу представить, что за статейка появится завтра в… — Георгий задумался. — Не могу вспомнить названия газеты. Микрофон в лицо он мне тыкал, а назваться забыл. Вот тебе и этика.
— Все равно, не срывайся больше, пожалуйста. Я никогда не видела тебя таким, — Лита прижалась к нему.
— Девочка моя, я ведь живой человек и могу вести себя не только как паинька. Не идеализируй меня.
— Кажется, я уже чувствую себя виноватой, что затеяла весь этот разговор.
— Перестань, все в порядке. Желание узнать человека, за которого выходишь замуж, вполне естественно.
— Ты сильнее меня, не спрашиваешь меня ни о чем.
— Все, что мне нужно знать, любишь ли ты меня сейчас?
— Я уверенно говорю, что люблю. Никогда не ощущала ничего подобного. Пришло мое время любить. Гера, милый, я благодарю судьбу, что мы встретились. Как подумаю, что могла отказаться от этой путевки, страшно делается. Неужели в жизни все подчинено случайностям? Ведь так можно с ума сойти: опоздал на минуту, и твоя вторая половина пройдет, не встретившись с тобой. Когда еще представится случай?
— Как любил говорить мой отец, случайностей не бывает.
— Случайность — частный случай закономерности.
— А это откуда?
— Из фильма «Самая обаятельная и привлекательная».
— О тебе, что ли? — Мартов и Лита рассмеялись. Лита смотрела на стоявшего перед ней мужчину и поражалась тому, что она едва знает его, а он значит для нее больше, чем кто-либо. Как все, однако, устроено… Встречаются два человека, и вот уже свет не мил друг без друга.
— Пойдем, а то Елена Васильевна скоро пошлет за нами розыскников. Наверняка приготовила что-то выдающееся и переживает, что мы до сих пор не отведали, — поцеловав Литу, сказал Мартов.
— Кстати, можно последний вопрос? — Георгий обреченно кивнул головой. — Что за человек эта Стеблова? Мне неуютно от одного ее взгляда.
— Замечательная женщина. Когда я говорил, что она как член семьи, то не преувеличивал. Она помогала Светлане во всем. Дети любят Еленочку. Так первым стал называть ее Ваня, а за ним и мы все. Просто, как любой человек, она должна привыкнуть к предстоящим переменам. А тем более что речь идет о новой хозяйке. Она переживает. Не придирайся к взглядам, я тоже не слепой и все вижу. Надеюсь, вы подружитесь.
— А если нет?
— Я ее уволю, — коротко ответил Георгий и удивленно посмотрел на опустившую глаза Литу. — Интересно, что ты хотела услышать в ответ?
