– Удивительно, что караул в сотню охранников засыпает, все как один. Определенно на моего господина и на его охрану наложено колдовское заклятие. Теперь, когда все наши попытки не принесли никаких результатов, давайте отыщем Руйтэна, настоятеля храма Миё-ин, и попросим его вознести молитвы за выздоровление нашего господина.
И остальные советники, одобрив сказанное Исахая Бузэном, отправились к монаху Руйтэну и попросили его провести молебен о выздоровлении князя.
Так и пошло, что Руйтэн, настоятель храма Миё-ин, еженощно стал молиться за здоровье князя. Однажды в девятом часу (полночь), когда монах закончил свои молитвы и готовился отойти ко сну, ему показалось, что он слышит странный шорох, исходящий из сада, будто кто-то моется у колодца. Сочтя это странным, он выглянул в окно и при свете луны увидел красивого молодого воина лет двадцати четырех, который мылся. Закончив свое омовение и одевшись, воин встал перед изображением Будды и принялся истово молиться о выздоровлении господина и князя. Руйтэн смотрел на это с восхищением, а молодой человек тем временем закончил молитвы и собирался уйти, но монах остановил его, обратившись с такими словами:
– Господин, прошу вас, помедлите немного, я хочу кое-что сказать.
– К вашим услугам. Что вы хотели?
– Будьте так добры, поднимитесь сюда. Давайте поговорим.
– С вашего разрешения. – И с этими словами он стал подниматься наверх.
Тогда Руйтэн сказал:
– Не могу скрыть своего восхищения. Вы – такой молодой человек, а уже так преданы своему господину. Я – Руйтэн, настоятель этого храма. Меня позвали молиться о выздоровлении нашего князя. Скажите, как ваше имя?
– Меня зовут Ито Сода, – отвечал молодой человек, – и я служу в пехоте Набэсима. С тех пор как мой господин заболел, единственным моим желанием было иметь честь ухаживать за ним, но, поскольку я только простой солдат, мне этого не положено. Поэтому мне ничего не остается, как просить местных богов-покровителей и Будду вернуть здоровье моему господину.
Когда Руйтэн услышал это, у него навернулись на глаза слезы восхищения преданностью Ито Соды, и он сказал:
– Ваше намерение поистине благое, но что за странная болезнь поразила нашего господина! Каждую ночь он страдает от ужасных сновидений, а его подданные, которые следят за ним, все как один погружаются в загадочную дремоту, и никто не может устоять перед сном. Это очень удивительно!
– Да, это явно колдовство, – отвечал Сода после минуты раздумий. – Если бы я мог получить разрешение провести одну ночь в опочивальне князя, то смог бы испытать себя и посмотреть, смогу ли я не заснуть. Тогда я обнаружил бы того, кто напустил злые чары.
В конце концов монах сказал:
– Я в дружеских отношениях с главным советником князя Исахая Бузэном. Я переговорю с ним о вас и расскажу о вашей преданности. Я походатайствую перед ним, чтобы вы смогли осуществить ваше желание.
– Право же, вам очень признателен. Мной движет не тщеславная мысль о повышении по службе в случае успеха. Все, что я хочу, – это выздоровление моего господина. Вверяю вам свою судьбу.
– Ну, тогда завтра вечером я возьму вас с собой в дом советника.
– Благодарю и прощайте.
И на этом они расстались.
Следующим же вечером Ито Сода вернулся в храм Миё-ин и, разыскав Руйтэна, отправился вместе с ним в дом Исахая Бузэна. Затем монах, оставив Соду снаружи, вступил в беседу с советником и спросил о состоянии здоровья князя:
– Скажите, советник, как чувствует себя мой господин? Ему не стало лучше после того, как я начал возносить за него молитвы?
– Сказать по правде, нет. Его болезнь очень тяжелая. Мы уверены, что он стал жертвой некоего злого колдовства. Но поскольку нет никакой возможности, чтобы охранники продержались и не заснули после наступления десятого часа, мы не можем поймать злодея на месте преступления, поэтому чрезвычайно этим обеспокоены.
– Я вам очень сочувствую, должно быть, вы сильно огорчены. Однако я должен вам кое-что рассказать. Думаю, я нашел человека, который обнаружит злодея. И я привел этого человека с собой.
– Неужели! И кто этот человек?
– Это один из пехотинцев нашего господина по имени Ито Сода, верный малый. Верю, вы выполните его просьбу и разрешите ему охранять ночью нашего господина.
– Конечно. Удивительно, что вы нашли такую преданность и усердие в простом воине, – отвечал Исахая Бузэн, немного поразмыслив, – но все же нельзя позволить человеку такого низкого ранга охранять его милость.
– Все верно, он простой воин, – настаивал монах, – но почему бы не повысить его в чине, принимая во внимание его преданность, а уж потом позволить нести караул?
– Будет достаточно времени, чтобы повысить его в чине, после выздоровления его милости. Хотя дайте мне посмотреть на этого Ито Соду. Хочу узнать, что он за человек. И если я останусь им доволен, то поговорю с другими советниками, и не исключено, что мы сможем выполнить его просьбу.
– Я приведу его сюда, – отвечал Руйтэн, после чего вышел, чтобы отыскать молодого человека.
По возвращении монах представил Ито Соду советнику, который внимательно его рассмотрел и, оставшись довольным его приятной и благородной внешностью, сказал:
– Прослышал я, что ты горишь желанием нести караул ночью в покоях нашего господина. Ну, я должен поговорить с другими советниками, и мы посмотрим, что сможем сделать для тебя.
Когда юный воин услышал эти слова, он возрадовался и откланялся, тепло поблагодарив Руйтэна, который помог ему достичь своей цели. На следующий день советники посовещались, послали за Ито Содой и сообщили ему, что позволяют с остальными слугами нести караул каждую ночь. Поэтому он ушел в приподнятом настроении и с наступлением ночи, сделав все приготовления, занял свое место среди той самой сотни слуг, сидящей на посту в спальне князя.
Князь спал в центре комнаты, а вокруг него сидела сотня слуг, развлекая друг друга разговорами и приятными поэтическими строками, чтобы не заснуть. Но, как только время стало приближаться к десяти часам, слуги стали дремать сидя, и постепенно все крепко заснули. Ито Сода все это время чувствовал, что его обуревает непреодолимое желание заснуть, и, хотя он испробовал все средства, чтобы не смыкать глаз, понял, что ему ничего не остается, как прибегнуть к крайним мерам, для которых он заранее сделал приготовления. Вытащив кусок промасленной бумаги, который он принес с собой, и расстелив его на татами, он сел на бумагу. Затем взял небольшой нож, который носил в ножнах своего малого меча, и воткнул его себе в бедро. Некоторое время боль от раны не давала ему заснуть, но, поскольку дремота, которая наступала на него, была наслана заговором, мало-помалу он снова стал погружаться в сон. Тогда он повернул нож в ране бедра и делал это неоднократно, чтобы боль становилась нестерпимой, отчего чувства сонливости он больше не испытывал и преданно продолжал свое бдение. Он расстелил промасленную бумагу себе под ноги, чтобы кровь, которая струилась из раны, не запачкала татами на полу.
Вот так Ито Сада бодрствовал, пока остальная стража спала, и увидел, как двери княжеских покоев раздвинулись и в комнату тихо прокралась какая-то фигура. Когда она приблизилась, оказалось, что это изумительно прекрасная женщина, лет двадцати трех. Она осторожно осмотрелась и, увидев, что вся стража крепко спит, улыбнулась зловещей улыбкой и уже почти направилась к спальному ложу князя, когда заметила, что в углу спальни находится бодрствующий человек. Это, казалось, испугало ее, но она подошла к Ито Соде и сказала:
– Я тебя тут прежде никогда не видела. Кто ты такой?
– Меня зовут Ито Сода, и я здесь на страже первую ночь.
– Воистину трудная служба! Ведь все остальные стражники спят. Почему же ты один не спишь? Ты верный страж.
– Хвастать тут нечем. Мне и самому хочется спать, но я не поддаюсь.
– А что это за рана у тебя на ноге? Она вся красная от крови.
– О! Я почувствовал, что глаза у меня слипаются, поэтому вонзил нож себе в бедро, и боль не давала мне заснуть.
– Какая удивительная преданность! – сказала дама.
– Разве не долг слуги жертвовать своей жизнью ради своего хозяина? Стоит ли думать о такой пустяковой царапине?
Тут дама подошла к спящему князю и спросила:
– Как чувствует себя мой господин этой ночью?
Но князь, истощенный болезнью, не дал ответа. А Сода пристально наблюдал за женщиной и догадался, кем та была. Он принял решение, что, если она попытается потревожить князя, он убьет ее на месте. Кошка-оборотень, однако, которая в образе О-Тоё изводила князя каждую ночь и снова пришла этой ночью с точно такой же целью, не достигла желаемого, и, чтобы наложить на него колдовские чары, она поворачивалась и оглядывалась и за своей спиной видела Ито Соду, не спускавшего с нее глаз, поэтому ей не оставалось ничего иного, как уйти прочь и оставить князя в покое.
