И у них не было никаких глаз. Где должны бы быть глаза, была только чистая, впалая кожа.
Они закричали от боли, когда свет от меча Майкла упал на них, и отшатнулись назад, как будто сожженные внезапным пламенем — и если внезапный, сильный запах тления, который заполнил воздух, что-нибудь означал, так оно и было.
— Гарри! — крикнул Майкл.
Я знал этот тон голоса. Я присел так быстро и низко, как только мог, и едва я это сделал, как Амораккиус пронесся через место, где только что была моя голова, и врезался в прыгнувшую фигуру одного из существ, которое собиралось приземлиться на моей спине.
Существо упало недалеко от меня и растянулось на полу, сраженное. Его кровь превращалась в сине-белый огонь, и он бил струей из раны.
Я уставился на Амораккиус. Кровь шипела на лезвии меча, как жир на горячей неглубокой сковороде.
Железо.
Эти существа были фейри.
Я никогда не видел их раньше, но я читал их описание, когда пытался идентифицировать граффов. Учитывая, что эти бестии были фейри, я понял, кто это такие.
— Хобы! — крикнул я Майклу, вытаскивая оружие из кармана пальто. — Это — хобы!
После этого у меня не было времени разговаривать. Несколько хобов вокруг нас успели оправиться от шока внезапного освещения и бросились вперед. Мыш зарычал и столкнулся с одним из них в воздухе. Они покатились по полу в путанице сверкающих зубов и конечностей.
Следующий хоб прыгнул ко мне с каменным ножом в узловатой руке. Я ускользнул с линии его прыжка и двинул его в лицо рукоятью пистолета. Сталь разбила слепое лицо хоба, опалила плоть и разбила зубы. Хоб закричал от боли, и отлетел, врезавшись в одного из своих товарищей.
— С богом! — проревел Майкл. Я почувствовал, как его лопатки наткнулись на мои, и свет от его меча качался и вспыхивал, сопровождаясь криками хобов.
Хоб, борющийся с Мышом, прижал огромного пса к полу и навалился на него, обнажив клыки.
Я шагнул к ним, сунул револьвер ему в лицо, и с криком «Отпусти моего пса!», начал стрелять. Я не был уверен, что сильнее навредит хобу — пули или небольшие вспышки света от выстрелов. В любом случае, получилось неплохо, этот тип бросился прочь, Мыш вскочил на ноги, все еще полный сил и задора. Я схватил его за холку и потащил назад за собой, пока снова не почувствовал спиной спину Майкла.
Хобы ушли в тень, но я все еще мог слышать их вокруг нас. Меч Майкла был настолько ярок, что можно было видеть потолок далеко наверху, но вокруг он распространялся только футов на двадцать, этого было достаточно, чтобы не давать хобам прыгать на нас, но не более того.
Я все еще слышал крики, разносящиеся по станции. Я слышал, как стреляло оружие меньшего калибра, чем мой 44-й, это были быстрые панические выстрелы. Кто бы ни делал это, по-видимому, он стрелял вслепую в темноту. Адские колокола, это превращалось в реальный беспорядок, нам надо было сделать что-нибудь, причем быстро.
— Нам нужно уйти с открытого пространства, — сказал я, думая вслух. — Майкл, давай продвинемся к кассам.
— А ты не можешь очистить путь? — спросил Майкл. — Я бы тебя прикрывал.
— Я ничего не вижу в этом дерьме, — сказал я. — А здесь есть другие люди. Если я начну бить вокруг вслепую, я могу убить кого-то.
— Тогда держись ближе, — сказал Майкл. Он начал продвигаться, держа меч высоко над головой, готовым обрушиться на голову кого-нибудь достаточно глупого, чтобы прыгнуть на нас. Мы миновали двух мертвых хобов, оба они были покрыты синим пламенем, которое давало очень мало света, но пожирало тела с жадной скоростью. Я услышал шкрябанье когтей по полу и крикнул.
Хоб, вооруженный парой каменных топоров, ворвался в свет святого меча. И Майкл начал действовать. Темный фэйри бросил один из топоров в Майкла. Мой друг отбил его в сторону презрительным щелчком меча, и встретил хоба горизонтальным ударом, который разбил его второй топор и разрубил его туловище до самого хребта. Хоб упал, извергая пламя, и Майкл отшвырнул падающее тело прямо на его приятелей, заставив их на мгновение разбежаться и выигрывая для нас еще двадцать футов.
— Здорово, — сказал я, держась ближе, и пытаясь наблюдать за качающимися тенями вокруг нас. — Долго тренировался? Шикарно смотрится.
Зубы Майкла блеснули в быстрой улыбке.
— Знаешь, разговор дает этим существам неплохие возможности, — Он прервался, и Амораккиус щелкнул перед моим лицом, отклоняя летящий каменный нож. — Целились в тебя, — продолжал он.
Я и мой большой рот. И я закрыл его на оставшуюся часть пути к кассам.
Потом я повел Майкла вокруг стойки и почти споткнулся о тело раненного человека в деловом костюме. Он издал сдавленный крик боли и схватился за кровавое пятно внизу на ноге. Из раны торчал сломанный кусок каменного лезвия.
— Гарри, — сказал Майкл, — не останавливайся. Они собираются для прорыва.
— Хорошо, — сказал я. Я встал на колени перед раненным бизнесменом и сказал, — Давай двигаться, приятель; это не то место, где можно сидеть без дела. — Я ухватил его под руки и потащил за стойку. — Здесь где-то должна быть дверь, которая ведет в служебные помещения.
— Прекрасно, — сказал Майкл. — Я пока буду их сдерживать.
Раненый человек изо всех сил пытался помочь мне, но в основном только мешал передвигать его. Он все время издавал звуки ужаса и боли. Я был рад, что есть барьер прилавка между нами и вторгающимися хобами. Я совсем не хотел узнать, что чувствует человек, пораженный острым каменным топором.
Мы достигли двери позади прилавка, и она была закрыта. Я подергал ручку, но она, определенно, была заперта. У меня не было времени на это дерьмо. Я поднял правую руку и сосредоточился на одном из энергетических колец, которые я носил. Это была группа из трех колец, по одному на каждом пальце. Кольца сохраняли энергию до подходящего случая.
Я направил волю на дверь, поднял руку, сжатую в кулак, фокусируя энергию колец в самую маленькую область, насколько мог. Я проектировал их не для такой работы. Они были сделаны, чтобы отбрасывать далеко от меня всякие штуки прежде, чем те смогут вцепиться мне в лицо. Но сейчас не было времени придумывать что-то более опрятное.
Поэтому я прицелился так тщательно, как только мог, активизировал кольцо, и наблюдал, как оно вырвало из двери ручку, замок, и пластину, в которой они были установлены, и все это упало в комнату за дверью. Не имея препятствий в виде любой из этих противных металлических настроек безопасности, дверь качнулась внутрь.
— Пошли! — сказал я Майклу, хватая раненного человека снова. — Мыш, иди вперед.
Мой пес переступил через дверной проем, пригнувшись и с оскаленными зубами. Я двигался за ним, буквально наступая ему на хвост, а Майкл почти наступал на окровавленную ногу раненного человека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
