губы.
Он смотрел на меня так, что было трудно дышать.
— Я сделала ее за несколько дней до твоего совершеннолетия. Хотела устроить сюрприз. Чтобы ты раздел меня и увидел, как много для меня значишь… На коже. Под кожей. Как бы глупо это не звучало, я хотела подарить тебе себя. И впервые признаться в своих чувствах. Сказать, как сильно я тебя люблю…
— И… — Воронов шумно втянул воздух, — Что ты в итоге сказала Антону?
— Ответила, что увлекаюсь орнитологией и особенно жалую вид птиц из отряда воронов. — улыбнулась сквозь слезы. — Конечно, по моей реакции он понял, что ничего у нас не выйдет. Ни в тот вечер. Ни вообще. Отвез домой. С того дня я четко поставила себе цель после окончания учебы переехать в Москву. Планировала сделать это к концу лета, но судьба, как обычно, вмешалась…
— Судьба… — Кирилл мрачно рассмеялся.
— Мы бы все равно встретились. Я почему-то даже в этом не сомневалась… — прильнув к его судорожно вздымающейся груди, пропустила через себя прерывистое дыхание своего мужчины.
— Я тебя никому не отдам. Ты же это понимаешь, Алин? — жених бережно перебирал мои пальцы, проверив кольцо на безымянном.
— Воронов, думаешь, я тебя после этой ночи кому-то отдам? — застенчиво улыбнулась, надеясь немного снизить градус трагизма, — Знаешь, какая я жадная, Кирилл? Это все мое! — исследовала руками его плечи, грудь, живот, — Всё-всё! — ощущая горячее мужского дыхание на своей шее.
— Тебе надо отоспаться, Алин… Я отнесу тебя в кровать.
— Хорошо. — покорно улыбнулась, — Только давай сначала споем?
Кирилл вопросительно выгнул бровь.
— У Носкова есть песня. Старая. Но до сих пор очень даже актуальная… — подмигнула, стараясь справиться с волнением. — Я начну, а ты продолжишь. Ладно?
Только наше тяжелое дыхание нарушало повисшую в комнате тишину. И хруст его пальцев, неистово сжимающих мою ладонь.
— В царстве глупости и стяжательства…
— Среди гор барахла казенного…
— Есть приятное обстоятельство:
Улыбнулась, выдерживая его потерянный взгляд.
— Я люблю тебя-я! Это здорово…
Кирилл опустил голову, однако я успела заметить влажный блеск на дне его глаз.
— Любимый, в глаза мне смотри! — уж очень мне понравилось, как Кирилл обращался ко мне этой ночью… — Ты обещал петь вместе со мной… я не слышу.
— Я навеки даю обязательство… — прошептал еле слышно.
— Что не стану добычей ворона… — его голос дрогнул.
— Есть особое обстоятельство… — Кирилл ломано улыбнулся.
— Есть особое обстоятельство… — я почти не попадала в ноты, растворяясь в его дьявольских глазах.
— Я люблю тебя… Это здорово… — прижался к моей шее губами, целуя жарко и горячо, — Я не слышу, Алин?
Упругие губы Кирилла производили на меня парализующий эффект.
— И я тебя люблю…
Низ живота затопило этим новым распирающим ощущением. Я как кошка голодная прильнула к его груди. Его сбивчивое дыхание смешалось с наэлектризованным воздухом между нами.
Нездоровое возбуждение накрыло нас с головой, окутав тело липким ознобом. На мне была только его футболка. На нем, судя по тому, как волнующе ощущалась его эрекция, одни спортивные штаны.
— Нужно немного пождать… — не узнала его севший от похоти голос, — Мы, итак, уже перестарались…
— Откажешь своей будущей жене? — медленно погладила его возбуждение, натянувшее тонкую ткань в районе паха.
От его плывущего жадного взгляда даже в футболке я ощущала себя голой.
— Думаешь, я на такое способен, дикарка Алина? — приподнявшись, Кирилл ловко избавился от штанов, вновь усаживая меня на себя сверху.
Дрожа от желания, я облизала пересохшие губы, наблюдая за тем, как рука жениха пробралась мне между ног, очевидно, проверяя степень готовности.
К своему стыду, низ живота начал плавиться с первой секунды, как я очутилась у Воронова на коленях. Близость его тела сводила меня с ума.
— Мне нравится смотреть, как ты ловишь свое наслаждение… — обмакнув кончик пальца в моей влаге, Кирилл принялся кружить им по складкам, языком собирая мурашки с моей шеи, — Кончишь для меня еще разок?
Прошептала нечто бессвязное, когда Кирилл, сжав мои бедра, начал осторожно опускать меня на себя, легонько толкаясь напряженным пахом в лоно.
На этот раз я впустила его вообще без каких-либо болезненных ощущений. Кадык Кирилла конвульсивно дернулся, наблюдая за тем, как я провела пальцами по месту соединения наших тел. Как же хорошо-о…
Его острый взгляд затапливал меня абсолютной любовью на грани обожания.
— Сокровище…? — нежно касаясь моей мочки губами, спросил на ушко.
В его вопросе улавливалось беспокойство. Я уверенно кивнула, и мы, как обычно, поняли друг друга без слов. Кирилл замер у меня внутри, пробираясь руками под футболку. Миг, и она полетела к его штанам, сорвав с моих губ порочный смешок.
Как я вообще до двадцати трех лет прожила без этого?
Однако, памятуя о том самом неудачном романтике с Антоном, внезапно осознала — с ним волшебства бы не случилось. Да я даже от поцелуев с Кириллом взлетала к самым небесам, не говоря уже о том, чем мы занимались сейчас…
Подавшись вперед, жених обвел мой затвердевший сосок языком. Переключившись на второй, он поочередно оставлял на тугих горошинах влажную паутинку.
Его большие горячие ладони жадно мяли мою грудь, то накрывая и сплющивая соски большими пальцами, то, напротив, обнажая их, время от времени смачивая затвердевшую плоть слюной.
Тихонько посмеиваясь, Кирилл продолжал свои ласки, и этот вибрирующий тихий звук лишь подводил меня ближе к краю…
Наигравшись с грудью, Воронов сжал мои бедра, не позволяя пошевелиться. Я закусила губу, потому что в этом положении чувствовала его особенно глубоко… Мучительно глубоко. И это распирающее ощущение буквально обваривало мои бедра кипятком…
— Моя Воронова Алина… — он смотрел прямо в глаза, упиваясь моей беспомощностью, а я лишь сильнее заводилась под этим диким взглядом.
Пальчики на ногах задрожали от удовольствия. Сердце забилось где-то в глотке. Между ног, итак, уже все было накалено до предела…
В этот раз мы занимались любовью мучительно нежно. Медленно. Однако ощущалось все не менее остро. Сладко и горячо. Внизу живота будто таяла та самая сладкая вата, липкими сгустками растекаясь по моим ногам. Я их не чувствовала.
Улыбнувшись, Кирилл накрыл мою попку ладонями. Не разрывая зрительного контакта, он совершал мягкие неторопливые толчки, доставляя мне какое-то космическое удовольствие.
Это было для меня.
Я прекрасно понимала, что сейчас любимый контролирует каждое свое движение, боясь в очередной раз «перегнуть»… И эта его щемящая забота, желание доставить наслаждение, не особо заботясь о своем, переполнило чашу весов, острозаточенной стрелой прострелив низ живота…
— Киии…рилл…
Я заскулила, когда горячая вязкая волна унесла меня за горизонт…
Глава 33
От назойливой вибрации, я
