Но, судя по тому, что на неровном каменном полу под ним натекла огромная лужа крови, времени прошло немало. Кроме того, ему становилось все труднее держать голову.
Удары сыпались равномерно, ни чаще, ни реже, без передышки. И этот устойчивый ритм служил одной цели — рвать в клочья его спину и ноги. Конец наступил внезапно.
Только что кнут до костей впивался в его спину, и вот — безмолвные Вороны один за другим шествовали прочь из темной пещеры.
Он мог бы застонать от облегчения, если бы не ощущал присутствия Стикса в пещере. Вайпер скорее согласился бы испить святой воды, чем выказать перед лицом врага малейшую слабость.
Угадав его мысли, огромный вампир осторожно коснулся ужасной раны на исполосованной спине Вайпера и нетерпеливо спросил:
— Зачем упрямиться? Это тебе не поможет. Все, что тебе нужно сделать, — позвать Шалотт, и тебя сразу же отпустят и вылечат.
Даже малейшее движение причиняло Вайперу ужасные страдания, но он поднял голову:
— Только отпусти меня — и я тебя тотчас же убью.
Бронзовое лицо казалось высеченным из гранита.
— Я тебе не враг.
— Значит, так ты привечаешь друзей? — Вайпер плюнул ему под ноги. — В таком случае могу лишь сказать, что ты хреново принимаешь гостей.
— Тебе же известно — я ни за что не допустил бы, чтобы с тобой дурно обращались. Причинить вред моему брату — разве я способен на такое? — Отдернув руку, Стикс нахмурился, заметив, что с пальцев капает кровь. — Я всего лишь хочу спасти всех нас от хаоса и гибели.
— Нет, — прошипел Вайпер. — Ты хочешь принести в жертву молодую невинную женщину ради спасения одного-единственного вампира, который сам виноват в своем несчастье. Или ты станешь отрицать, что Анассо проявил слабость?
Стикс сжал кулаки. Его преданность хозяину не подлежала сомнению, но даже он не мог скрыть, какое отвращение питает к болезни, повергшей в упадок некогда могучего вампира.
В строжайшем секрете держался тот факт, что вампир может тяжело заболеть, если отведает крови наркомана. И еще более страшной тайной было то, что сами вампиры иногда становились рабами наркотиков. Нечистая кровь медленно, но верно разрушала тело вампира.
Анассо не стал исключением.
— Все в прошлом, — холодно возразил Стикс.
— Хочешь сказать, его исцелила кровь отца Шей?
— Да.
Вайпер стиснул зубы — новая судорога свела его руки нестерпимой болью.
— Если все в прошлом, почему он снова болен? — спросил Вайпер.
К его удивлению, Стикс начал расхаживать туда-сюда по грязному сырому полу. Его развевающийся черный плат не мог скрыть, как поникли его плечи, словно под гнетом огромной тяжести. Он молитвенно склонил голову:
— А это важно?
Вайпер даже забыл о собственных страданиях — его охватила безумная ярость.
— О да, это крайне важно, учитывая, что ты собираешься убить женщину, которую я люблю.
Он даже попытался его ударить. Стикс заметно вздрогнул.
— Я… сожалею о такой необходимости. Даже не представляешь насколько. Но подумай, что будет, если Анассо умрет! — Стикс медленно повернулся к Вайперу. На его мертвенном лице было написано отчаяние. — Вампир пойдет на вампира. Одни захотят господствовать, другим просто захочется вернуть старые деньки. Мы захлебнемся в крови наших кланов, а победу будут праздновать шакалы.
— Шакалы? — Вайпер нахмурился. — То есть оборотни?
— Они сбились в стаю под властью нового короля. Молодого и отчаянного оборотня, который мечтает вернуть себе право называться хозяином ночи, — мрачно пояснил Стикс. — Лишь страх перед Анассо удерживает их оттого, чтобы не выть у нас под дверью.
Вайпер тихо покачал головой. Кровь святых! Неужели Стикс так слеп? Неужели он так долго прятался в этих мрачных пещерах, что потерял представление о том, что творится в мире? Он зарычал:
— Ну и дурак же ты, Стикс!
Темные глаза угрожающе сузились.
— Несомненно, многие бы с тобой согласились, да только не глядя мне в лицо.
— Открой глаза, старый приятель, — прохрипел он. — Не Анассо удерживает вампиров от того, чтобы растерзать друг друга. И не он держит оборотней в своем кулаке.
Его слова, казалось, потрясли Стикса, как богохульство! Впрочем, для него это и было богохульство. Он посвятил Анассо свою жизнь. Вероятно, это затмило ему все остальное.
— Конечно, он! — принялся настаивать Стикс. — Кто же еще вел нас к славе?
— Возможно, Анассо действительно был нашим вождем, но никто не видел его и не говорил с ним уже много веков. От него осталась смутная тень, как напоминание о подвигах прошлого.
— Они его боятся. Боятся его силы.
— Нет, Стикс, они боятся тебя. Тебя и твоих Воронов. Это вы правите вампирами, хотите того или нет.
Стикс оцепенел, глядя на Вайпера с ненавистью.
— Это измена.
— Это правда, — поморщился Вайпер, едва в состоянии держать голову прямо. Сила уходила из него вместе с кровью. — Выйди из пещеры, пройдись среди кланов, если хочешь знать правду. Верность сделала тебя слепым.
Стикс тихо прошипел:
— Я пришел сюда в надежде, что ты прислушаешься к доводам разума. Очевидно, безумие овладело тобой сильнее, чем я думал. — Его рука сжала медальон. — Я вернусь, когда ты будешь готов позвать Шалотт.
И вампир оставил Вайпера во мраке наедине со страданием.
Вайпер не возражал. Серебряные кандалы впивались в его плоть, а мускулы агонизировали. Но он мог бы поклясться, что чувствует сладкий аромат Шалотт.
Пронизывающие скалу туннели представляли собой запутанный лабиринт со множеством тупиковых ходов. Через полчаса напрасных поисков, окончательно сбившись с пути, Шей разразилась чередой французских ругательств. Она не понимала и половины из них, но они идеально подходили к ситуации, когда она, спотыкаясь, пробиралась в полной темноте.
Шей ругалась, то и дело ударяясь головой. Один раз она чуть не свалилась в огромную яму в полу. Несомненно, это была смертельная ловушка. Гнусная, грязная яма-ловушка, полная омерзительных пауков. И все же, прошагав многие километры в глубь скалы, она учуяла запах вампиров.
Слава небесам, черт возьми!
Уж лучше стая злобных вампиров, чем эти мерзкие, страшные туннели.
Впрочем, учуять вампиров и обнаружить их — совсем не одно и то же.
Подойдя к развилке, Шей с силой втянула носом воздух. Вампиры наверняка справа. По крайней мере семеро. Слева были запахи людей. Целая толпа людей, запах страха и болезней. И еще что-то. Слабый запах беса и… Неужели тролль?
Сердце екнуло в груди. Эвор? Может, он совсем близко и его можно прихватить с собой после того, как она спасет Вайпера? Стоит попытаться.
