понемногу багроветь. — С чего бы вдруг?
— Он задыхается. Клэр боялась, если мы его отпустим, он помрет прямо на улице и ее замучает совесть.
— Понятно. — Смех мучил его все сильнее, но Джейми мужественно держался. — Поэтому ты решила пристрелить его в доме, чтобы он не страдал почем зря на улице?
Синие глаза недобро прищурились, хотя Дженни не отрывала взгляда от тонкой пороховой струйки, сыпавшейся на запал.
— Я не собиралась стрелять в живот, — призналась она, правда, по поджатым губам было понятно, что очень бы хотела. — Я думала продырявить ему колено. Или отстрелить пару пальцев.
Пардлоу издал странный звук, который можно принять за негодование, но, зная этого человека, Джейми не сомневался, что то был сдавленный смешок. Только бы сестра не поняла… Он хотел спросить, давно ли герцога держат в плену, но тут в дверь заколотили. Джейми посмотрел на миссис Фигг, но экономка все еще недоверчиво разглядывала его, не спеша убирать ружье или тем паче спускаться по лестнице, чтобы встретить гостя.
— Входите! — крикнул Джейми, высовывая голову в коридор, и поспешил вернуться, пока миссис Фигг не решила, будто он хочет сбежать, и не пустила ему в задницу заряд дроби.
Дверь внизу хлопнула, и повисла долгая пауза — видимо, посетитель оглядывал разгромленную прихожую. Наконец на лестнице зазвучали быстрые легкие шаги.
— Лорд Джон! — выдохнула миссис Фигг, просветлев лицом.
— Сюда! — позвал герцог, и шаги повернули к спальне.
В следующий миг на пороге возник невысокий силуэт в очках. Дензил Хантер.
— Merde! — воскликнула миссис Фигг, направляя на пришельца ружье. — Я хотела сказать, пастырь иудейский… Вы-то, во имя всего святого, кто еще такой?!
* * *
Джейми заметил, что Хантер побелел пуще Дженни. Однако тут же, не колеблясь, шагнул к Пардлоу и произнес:
— Друг Грей, я Дензил Хантер. Врач, прибыл по просьбе Клэр Фрэзер наблюдать за лечением.
Герцог выронил графин, и тот грохнулся о плетеный коврик, расплескивая остатки содержимого.
— Вы! — Он вскочил и расправил спину. По правде говоря, ростом Пардлоу значительно уступал Хантеру, но, видимо, сказывалась армейская привычка. — Вы, тот самый пройдоха, которому хватило безрассудства обольстить мою дочь, смеете заявляться сюда и предлагать свои услуги?! Убирайтесь вон, пока я не…
Пардлоу, кажется, совсем позабыл, что он в одной лишь сорочке. Не нащупав на поясе оружия, герцог подобрал с пола графин и замахнулся, намереваясь снести Хантеру голову.
Тот успел присесть, а Джейми перехватил герцога, пока он еще чего-нибудь не натворил. Денни выпрямился, полыхнув глазами за стеклами очков.
— Я не соглашусь ни с таким описанием своего поведения, ни с попыткой очернить репутацию вашей дочери, — резко сказал он. — Разве что разум ваш одурманен болезнью или лекарствами, потому что человек, произведший на свет и воспитавший столь дивное создание, как Доротея, не посмеет столь подло отзываться о ней или иметь так мало веры в силу ее характера. Вы и впрямь считаете, будто ее можно запросто соблазнить?
— Уверен, герцог подразумевал вовсе не плотское совращение, — торопливо вставил Джейми, выкручивая Пардлоу запястье, чтобы отобрать графин.
— Так это, по-вашему, достойное джентльмена поведение — заставить юную девушку убежать из дому?! — прогремел герцог, выронив-таки под натиском Джейми графин.
Тот упал в камин, во все стороны брызнув стеклом, однако герцог даже не вздрогнул.
— Любой джентльмен первым делом должен получить одобрение у отца юной леди, прежде чем вообще к ней приблизиться!
— Я так и сделал, — негромко сказал Дензил. — Точнее, я сразу же вам написал, извиняясь, что не могу обратиться лично, и объяснил, что мы с Доротеей хотим пожениться и были бы рады услышать ваше благословение. Однако, боюсь, письмо вы не успели получить до отплытия в Америку.
— Ох, неужели?! Благословение мое вам понадобилось, да? — Пардлоу фыркнул, откидывая с лица пряди спутанных волос. — Отпустите меня уже, в конце концов! Что я, по-вашему, могу с ним сделать — придушить собственным шейным платком?
— И это тоже. — Джейми ослабил хватку, однако по-прежнему придерживал герцога за плечи. — Дженни, не могла бы ты убрать пистолет подальше от его светлости?
Та послушно сунула пистолет Дензилу; тот невольно взял его и тут же недоуменно воззрился на оружие в своих руках.
— Вам он нужнее. — Дженни мрачно покосилась на Пардлоу. — Если застрелите герцога, скажем, вы просто защищались.
— Ничего подобного! — возмутилась миссис Фигг. — Думаете, я могу сообщить лорду Джону, что его брата хладнокровно прикончили прямо у меня на глазах?..
— Друг Джейми, — перебил ее Дензил, протягивая ему пистолет, — пожалуй, нам стоит отпустить отца Доротеи под мою ответственность. Мне кажется, тогда разговор станет более вежливым.
— Возможно, — не без сомнения согласился Джейми и отпустил Пардлоу, забрав оружие.
Денни приблизился к герцогу, отмахнув осколки стекла в сторону, и внимательно посмотрел ему в лицо.
— Буду рад поговорить с вами, Друг, и заверить в самых искренних намерениях относительно вашей дочери. Однако пока меня волнует ваше дыхание и хотелось бы вас осмотреть.
Герцог и впрямь посвистывал, лицо у него приобретало синюшный оттенок. Впрочем, после слов Дензила он вновь побагровел:
— Не смейте меня трогать, вы… вы… шарлатан!
Дензил огляделся и решил спросить у Дженни, как у самого верного источника сведений:
— Что Друг Клэр говорила о его недуге и лечении?
— Астма. Кофейная настойка хвойника. Клэр называла это средство эфедрой, — лаконично ответила та и добавила, повернувшись к Пардлоу: — Знаете, я могла бы и не говорить. Пусть вы задохнулись бы насмерть. Но, как по мне, это не по-христиански. А квакеры христиане? — с любопытством уточнила она у Денни.
— Да, — ответил тот, осторожно приближаясь к герцогу, которого Джейми, надавив на плечи, вынудил сесть в кресло. — Мы верим, что в каждом человеке есть божественный свет… Хотя порой разглядеть его непросто, — пробормотал он вполголоса, однако достаточно громко, чтобы Джейми (и герцог заодно) его услышал.
Пардлоу силился вдохнуть сквозь вытянутые губы, не сводя при этом с Дензила взгляда. Хватая ртом воздух, он выдавил:
— Не смейте… меня лечить, сэр. — Долгая пауза. Миссис Фигг встрепенулась и шагнула к двери. — Я не оставлю… дочь… в ваших лапах… — Выдох. Вдох. — Лучше убейте. — Выдох. Вдох. — Не думайте… что если спасете меня… я стану вашим… должником.
Под конец фразы он вконец посерел, и Джейми встревожился не на шутку.
— Дженни, у него есть лекарство?
Сестра поджала губы, но все-таки кивнула и, бросив на герцога еще один взгляд, выбежала из комнаты.
Хантер осторожно, будто подкрадываясь к дикому зверю, приблизился и схватил герцога за запястье, пристально вглядевшись ему в глаза, хотя Пардлоу, щурясь, так и норовил отвести взгляд, даже невзирая на свое удушье. Джейми в который раз восхитился силой его духа… Правда, надо признать,
