Читаем без скачивания Пес-оборотень и колдовская академия - Генри Нефф

Мужчина улыбнулся и махнул рукой, мол, ничего страшного.

— Просто ты испугался. Это нормально.

— Я хочу есть. И я не знаю, какой сейчас день.

— У тебя была лихорадка, — сочувственно сказал мужчина. — Ты проспал три дня. Через минуту после укола принесу тебе поесть. Нам ни к чему еще один вый. Нет — нет, нас и так бегает предостаточно. Оставайся таким, какой ты есть. Хорошо, теперь замри. Будет немного щипать.

Мужчина задрал джемпер Макса. Макс зажмурился, отчаянно пытаясь подавить инстинкты. Тело хотело увернуться, защитить уязвимое место. Игла вошла в живот и обожгла, как пламя. Из глаз Макса брызнули слезы, руки захлопали по доскам, впились в дерево ногтями. Внезапно боль исчезла.

— Ну, все, все, — успокоил его мужчина и вынул иглу. — Готово. Меня зовут Сайрес.

Сейчас каюта показалась Максу очень тесной. Он покрылся потом.

— Сайрес, мне нужно на свежий воздух!

Мужчина нахмурился в ответ на просьбу, положил шприц в ведро и пошел наверх.

— Спрошу у Пег, — бросил он через плечо и закрыл за собой люк.

Какое — то время с палубы доносился шепот. Потом Сайрес вернулся и завис над Максом, ловко развязывая многочисленные узлы. Макс, подавляя приступы дрожи, поднялся.

— Там холодно, — сказал Сайрес, — набрось на плечи. А то замерзнешь.

Мужчина накинул мех ему на плечи. К шкуре пристали куски сухой кожи и жира, словно какого — то большого зверя освежевали в спешке. Макс снова подавил рвотный позыв.

— А где Алекс? — пробормотал Макс, начиная вспоминать все, что произошло на причале.

Сайрес хмыкнул и указал на койку ярусом выше, где крепко спал связанный Алекс. Его лицо выглядело бледным и нездоровым.

— Он в порядке, — прошептал Сайрес и подтолкнул Макса к лестнице. — Просто спит. На, съешь.

Он вложил в руку Макса галету. Она была твердая, влажная и пахла плесенью. Несмотря на голод, Макс сморщил нос.

— Другого нет. Только то, что мы едим сами, — сказал Сайрес. — У нас полно мяса. Свежего. Только попроси, и я тебе дам кусок. Главное, Пег не говори.

Макс решил не гадать, чье мясо едят выи, и заставил себя прожевать мучнистую галету, больше похожую на кусок ковра.

На палубе было холодно, но терпимо. В безоблачном небе горели удивительно яркие звезды. Луна заливала море мерцающими волнами света, а вдали виднелись призрачные айсберги. Корабль быстро плыл, покачиваясь на воле.

Сайрес провел Макса между ящиками и канатами к чему — то красному и светящемуся. Это оказалась пригоршня горячих углей, над которой висел чугунный котелок. У котелка сидела женщина с вязаньем.

Миссис Миллен.

Она подняла глаза на Макса — два странных огонька холодного света, мерцающие в темноте. Она издала горловой смешок, и Макс вспомнил старый кошмар.

— Хо — хо — хо! Как поживаешь, Макс Макдэниелс? Надо же, снова увиделись! Иди сюда, посиди с Пег — я не укушу!

Макс упирался, но сил сопротивляться Сайресу не было. Теперь он ясно видел лицо миссис Миллен. Без косметики она казалась гораздо старше. Она пожевывала ввалившимся ртом и быстро вязала спилами саван из черной шерсти.

— А ты вырос, — прошептала она.

Макс тяжело плюхнулся на ящик рядом с ней. Усадив его, Сайрес сел напротив. Голова у Макса кружилась от жара, и несколько минут он молча смотрел, как его дыхание уплывает маленькими клубами тумана. Ночь была тихой, если не считать звона спиц и тихо потрескивающих в костре углей.

— Куда мы плывем? — спросил Макс тонким слабым голосом.

— В тайное место, — хихикнула она и пожевала губу.

— Куда? — выдохнул Макс.

Спицы остановились. Сайрес заерзал. Пег внезапно протянула руку, схватила Макса за запястье и притянула к себе поверх савана.

Блеснуло лезвие ножа.

Макс вскрикнул от боли — лезвие врезалось ему в ладонь.

Капли крови тихо закапали на ткань, и та, впитывая их, засияла тускло — зеленым светом. Пег презрительно оттолкнула его руку, спрятала нож, и саван снова стал черным.

— Тут задает вопросы Пег! — сплюнула она. — А не мерзкие мальчишки, за которыми ей пришлось побегать.

Она резко подалась вперед, придвинула лицо к нему. Из ее рта брызнула слюна, в нижней челюсти появились клыки. Макс чуть не свалился с ящика.

— Дали бы мне волю, я б тебя разделала на мясо, мерзкий червячишка! — злобно выговорила Пег. — Тебе повезло, что ты кому — то нужен, что Пег дали приказ. — Выиха тяжело дышала и всматривалась в испуганное лицо Макса. Постепенно ее гнев сменился самодовольной улыбкой. Клыки погрузились в десны, рот снова ввалился.

— Да, да, на этого мальчишку большие планы, — пробормотала она и снова взялась за спицы. — Так говорят Марли и Предатель… Если он тот, кто нам нужен. А если нет — хо — хо — хо! Его получит Пег!

Сайрес отвел Макса в вонючую каюту и обработал рану.

— Лучше не зли ее, — посоветовал он и затянул узлы. Веки мальчика трепетали от боли и усталости. — Не надо. Тогда я ничем не смогу тебе помочь.

Сайрес заставил Макса проглотить еще галету и немного воды, а потом забрал фонарь и ушел наверх. В каюте стало совсем темно. Макс слышал дыхание Алекса.

Скоро проснется отец и будет помогать Мамуле и Бобу готовить завтрак. Подопечные еще крепко спят в сторожке. Дэвид останется в обсерватории один. Вряд ли Дэвиду это понравится. Может, он пригласит к себе Коннора? Корабль дрогнул, качка немного усилилась. Что госпожа Рихтер скажет его отцу?

Как выи пробрались в Рован?

Ищет ли их Купер?

Кто присмотрит за Ником? Йя — Йя? Или Нолан?

Макс пытался представить мир без себя, и мысли эти мелькали в его мозгу, как дорожные вывески — то серьезные, то глупые. Он в последний раз пожалел, что рядом нет Ника и гусят, и забылся тяжелым сном.

~ 19 ~

Склеп Марли — прорицателя

Когда Макс открыл глаза, то увидел темноту. Тогда он снова зажмурился, чтобы сэкономить силы. Его чем — то накрыли и куда — то понесли.

Остаток путешествия он помнил плохо. Длилось оно несколько дней или недель, Макс точно сказать не мог. Иногда он видел проблески дневного света, иногда по потолку каюты тихо барабанил дождь. Иногда их с Алексом подводили к ведру, чтобы облегчиться. Последнее, что Макс помнил из пребывания на корабле — Пег нависла над ним с черным саваном и что — то тихо бормотала на непонятном языке.

Теперь его забросили на плечо и спускались по какой — то лестнице. От каждого шага выя тело Макса вздрагивало. Открылась дверь, и мальчик ощутил дуновение промозглого, затхлого воздуха.

— Опаздываешь, Пег, — послышался голос откуда — то справа, низкий и властный.

— Так вышло, — буркнула Пег. Ее пасть оказалась пугающе близко от уха Макса.

Мальчика свалили в кресло и сняли с глаз повязку. Он притворился, что еще без сознания, и свесил голову набок. И тут к нему что — то поползло — будто пятно, которое растекается по полу. Оно такое холодное, что сам воздух, казалось, задрожал и рассыпался на льдинки.

— Про которого говорил Предатель?

— Про этого, — сказала Пег и стукнула его по голове твердым когтем. — Притворяется, что спит.

Макс держал глаза крепко закрытыми и старался не потерять сознание по — настоящему. Его еще лихорадило. В тяжелом, сыром воздухе дохнуло кислым паром. Где — то капала вода; помещение казалось очень большим. Слева что — то шевельнулось.

— Все в порядке, мальчик, — сказал голос глухо, но не зло. — Открой глаза.

Макс поднял голову. Его зрение начало постепенно привыкать к тусклому свету. Сперва он попытался разглядеть, откуда идет голос, но увидел только два огонька во тьме. Алекс сидел в соседнем кресле, испуганно вцепившись в подлокотники, и молча смотрел перед собой.

Они были в каменном зале, похожем на пещеру. Высокие стены и колонны покрывала сырая плесень. Свет исходил только от керосиновых ламп и маленького очага слева от Макса. Из котелка над огнем с шипением и брызгами вырывался зловонный пар. Дальше виднелись длинные деревянные столы, уставленные кувшинами и сосудами, на дне которых засох черный осадок. Еще там было много древних книг; рваных и ветхих, как гримуары Дэвида. Но больше всего внимание Макса притягивали картины. На потемневших от сырости стенах висели десятки картин. Это было как пародия на музейную галерею.

Макс оглянулся в поисках выхода, но увидел только выя Сайреса. Тот сидел у подножия каменной лестницы, уходившей в чернильную темноту.

Прямо в ухе Макса раздался голос, и мальчик вздрогнул от неожиданности.

— Славно прокатился, милый?

Из сумрака на него скалилась Пег. Ее волосы были растрепаны, щеки впали еще больше обычного.

— Пег, оставь его. — Голос говорил спокойно, но властно. — Это великий день для нашего гостя. Не омрачай его.

Пег насупилась, села в кресло — качалку у котелка, достала спицы и начала вязать очередной саван.