– Свои, елизаветинские, – радостно закричал Илья, бросаясь к солдату.
– Илюха, так ты жив, – воскликнул солдат и, прислонив ружье к стене, обнял найденного товарища.
На Кавказ Василий Петрович Синявский попал в 1834 году уже в чине полковника, будучи откомандированным в Елизаветинский полк. Несмотря на все усилия, Кавказская война не заканчивалась, лишь временно затихла, дабы вскорости возгореться с новой силой. С другой стороны, на войне имелась возможность проявить себя и продвинуться по службе. После окончания Наполеоновских войн Россия не воевала, если не считать короткой войны с Персией. А в мирное время в чинах расти тяжело. На Кавказе же было сделано немало успешных карьер. Да и не дело боевому офицеру сидеть в каком-нибудь захолустном Могилевском гарнизоне. Отчего новое назначение полковник принял с радостью. Жена и две дочки переехали с ним, но жили в Тифлисе, который разросся и превратился в оживленный культурный центр всего Кавказа.
Служба оказалась нелегкой. Очень часто происходили атаки на русские гарнизоны, и приходилось постоянно быть начеку. Это напряжение сильно изматывало, и войска менялись на передовой каждые несколько месяцев, уходя в тыл на отдых и пополнение. Помимо гарнизонной службы Елизаветинский полк участвовал в карательных экспедициях против непримиримых горцев, когда каждый аул приходилось брать штурмом.
В 1836 году император посетил Кавказ и остался недоволен незатихающей войной, несмотря на все прилагаемые усилия. К генералу Ермолову, бессменному кавказскому консулу, были присланы в подкрепление три дивизии, дабы сломить, наконец, сопротивление горцев. Полк Синявского оказался в подчинении у генерал-лейтенанта Карла Карловича Фези, который воевал на Кавказе уже два года и довел искусство войны в горах до совершенства, включая переброску артиллерии через ранее считавшиеся непроходимыми места. Аулы на Кавказе строились в основном из камня и представляли собой настоящие крепости, взятие которых обходилось большой кровью. Из-за труднодоступной горной местности русские войска не имели численного преимущества, так как атакующие колонны растягивались на узких тропах. Горцы защищали свои селения с обреченностью фанатиков, и даже женщины иногда бросались на солдат с ножами и камнями.
Дабы наконец покончить с войной, всех чеченцев и аварцев, населявших мятежные районы, переселили в глубь России и прислали дополнительных переселенцев, чтобы усилить прослойку лояльного населения. Вдобавок к трем дивизиям были набраны ополченцы на самом Кавказе из осетин, лезгин и грузин.
Генерал Фези возглавлял эту операцию в Чечне и северном Дагестане, на землях так называемого Северо-Кавказского имамата. Каждое селение приходилось брать с боем. Но генерал Ермолов приказал не ослаблять натиск, покуда горы не будут очищены от мятежников. Операция началась в марте 1837 года, и полковник уже три месяца буквально не снимал сапог, продвигаясь от аула к аулу, зачищая их от мятежников. Их корпус нес довольно ощутимые потери, несмотря на применение артиллерии. Но шаг за шагом русские войска продвигались все дальше, в сторону Ведено, служившего столицей Шамиля. В лесах прорубались просеки, на месте бывших аулов устраивались небольшие форты, и в них оставлялись гарнизоны и тыловые службы, а остальные планомерно двигались вперед.
В конце июня Елизаветинский полк в составе пятой горной дивизии, зачистив предгорные районы южной Чечни, начал продвигаться в горы. Дивизия, в которой служил Синявский, была пестрой: помимо двух пехотных и двух егерских полков она включала еще два – осетинский и грузинский. Кроме этого, дивизии придали казачью сотню для ведения разведки и двадцать полевых пушек.
К Хаккою вела узкая тропа, и других подходов к аулу не было. Сам аул располагался в Аргунском ущелье, куда еще не ступала нога русского солдата за все время Кавказской войны. Лишь закрепившись в предгорных селениях, Фези смог продвинуться дальше. Казачий разъезд чеченцы разглядели еще на подходе, и поэтому в деревне их уже ожидали. Впрочем, казаков выслали на случай засады у тропы, ведущей к аулу, а на внезапность никто не рассчитывал. Не доходя на расстояние выстрела до стен Хаккоя, елизаветинцы остановились, поджидая прибытия артиллерии и подготавливая позиции для размещения пушек. Осетины тем временем спускались по крутому склону горы, чтобы зайти в тыл осажденным. Так как дорога, на которой стоял Хаккой, вела дальше в горы, что позволяло мятежникам уйти в случае невозможности сопротивляться. За прошедшие месяцы, после взятия двух десятков аулов, солдаты приобрели необходимый, хотя и кровавый опыт и действовали четко и сноровисто. Парламентера с требованием сдачи не высылали, так как это было бесполезно.
Когда подошла артиллерия, началось главное действо. Ядра разрушали невысокие каменные стены села, пока в них не образовалось достаточное количество брешей. После чего пушки, под прикрытием огня пехоты, перекатили на расстояние пятидесяти метров от полуразрушенных стен, и артиллеристы открыли огонь картечью, дабы согнать оборонявшихся с их позиций в глубь села. После нескольких выстрелов елизаветинцы пошли вперед, но были встречены свинцовым градом. Оборонявшиеся горцы не дрогнули под картечью, несмотря на потери, выждали время атаки и лишь только тогда открыли огонь, после чего выскочили из завалов и с яростью набросились на атакующих. Под бешеным натиском чеченцев первый батальон было дрогнул и начал отходить назад к пушкам, но полковник лично повел вперед две резервные роты, которые, ударив в штыки, загнали чеченцев обратно и, не снижая напора, перевалив через разрушенные стены, закрепились на окраине села. За ними следовал второй батальон, который, передвигаясь от дома к дому, зачищал село от мятежников. Несмотря на численное превосходство и артиллерию нападавших, горцы не сдавались, и каждый дом приходилось брать штурмом. Четыре небольшие полевые пушки, на руках перетасканные в село, превращали сакли в крошево. Но даже из-под развалин раздавались выстрелы и выскакивали воины, с яростью бросаясь на штыки русских солдат.
Исход боя решили осетины, зайдя в тыл осажденным и перерезав им пути к отступлению. Бой закончился только после полудня. В плен попало лишь два десятка израненных чеченцев. Остальные были перебиты. Елизаветинцы потеряли сорок человек убитыми и еще столько же ранеными.
После боя солдаты провели в ауле еще неделю, помогая Вологодскому полку, который заложил крепость на месте полуразрушенного села, и дожидаясь подвоза продовольствия и боеприпасов для дальнейшего продвижения. Через неделю Синявский со своими подчиненными поднялись дальше в горы, замыкая кольцо окружения на Ведино, где с остатками своих войск находился сам Шамиль.
Глава 44
Когда именно началась Кавказская война, точно не скажет никто. Здесь не существовало четких границ, и войну не объявляли официально. На Кавказе империя сражалась против различных племен, которые использовали партизанскую тактику. Эта война, порой затихая, возгоралась вновь, поглощая огромные людские и материальные ресурсы. Генерал Ермолов, прибывши на Кавказ, пытался вести планомерное наступление на горцев, строя крепости в ключевых местах, прокладывая дороги и делая просеки в густых лесах. Он также привлекал русских переселенцев для создания прослойки между мятежными племенами. С другой стороны, племена, признавшие российскую власть, пользовались защитой русских войск и послаблением в налогах. Вкупе эти меры привели к временному затишью. Но именно к временному. Катализатором последующих волнений стала Русско-персидская война. С ее началом восстали Черкесия, Дагестан и Чечня. И хотя война быстро закончилась, восстание, как снежный ком, лишь набирало силу. Империя не могла не реагировать, а карательные экспедиции задевали и мирных жителей, после чего они переходили на сторону восставших. Несмотря на это, Ермолову почти удалось восстановить спокойствие, но в 1834 году во главе самопровозглашенного Северо-Кавказского имамата встал Шамиль – талантливый и харизматичный лидер, который сумел сплотить вокруг себя доселе разрозненные племена и роды, в результате чего затихшее было восстание возгорелось вновь, и пуще прежнего. Опираясь на труднодоступные горные районы, Шамиль сумел организовать двадцатитысячную армию, фанатично ему преданную. С такими силами он атаковал равнинные районы Чечни и Дагестана, где возможно, вырезая русские гарнизоны.
