Из газетных отчетов об этом событии стало известно, что Раман Бей был итальянцем арабского происхождения, посвятившим двадцать шесть лет жизни; изучению тайн восточных учений, что и позволило ему совершать свои подвиги.
Второе погребение этого итальянского араба состоялось в бассейне хорошо известной плавательной школы. На этот раз Раман оставался в гробу целый час, хотя под водой находился всего двадцать четыре минуты: гроб периодически поднимали, чтобы сменить людей, стоящих на нем, благодаря чему он и погружался.
Гудини не присутствовал на демонстрации, но его представлял там Джо Ринн, который тщательно все записывал, чтобы Гудини мог «разоблачить факира». Затем Гудини вызвал бурю в прессе, заявив, что он готов повторить то, что сделал дервиш, но естественными средствами. Он назначил дату, 5 августа, и место — плавательный бассейн отеля «Шелтон» в Нью-Йорке.
Для контроля времени был выбран Джо Ринн. Среди свидетелей был Джозеф Даннингер, тайно изучавший оккультное искусство, друг Гудини и поклонник его методов. За исключением членов комитета, избранных для наблюдения вблизи бассейна, все остальные наблюдатели по настоянию Гудини были отведены на галерею для зрителей. Там, на галерее, он заметил знакомое лицо и воскликнул: «Что делает здесь этот человек? Он должен уйти». «Этот человек, Хиуорд Каррингтон, спокойно ответил, что он является корреспондентом журнала, и это было истинной правдой. Гудини позволил ему остаться на галерее.
Гроб, выбранный Коллинзом для испытания, был сделан из гальванизированной стали и снабжен сигнальным звонком, подобным тому; который был у Рамана Бея, и телефоном. Коллинз поддерживал с боссом телефонную связь в течение всего испытания, разговаривая с ним каждые пять минут, чтобы быть уверенным, что с ним все в порядке.
Гроб, крышка которого была надежно припаяна, был погружен на дно бассейна и удерживался при помощи сменяющих друг друга людей, стоящих на нем. Через полчаса они случайно соскользнули с гроба, который поднялся на поверхность. Однако Гудини сказал, что он не ушибся, и гроб снова погрузили на дно.
По прошествии часа Коллинз стал звонить Гудини каждую минуту. Но тот все еще не отдавал приказа к подъему. Через час с четвертью Гудини сообщил, что вода стала просачиваться в гроб. Однако он все еще не просил поднять его.
Время объявлялось каждые тридцать секунд. По прошествии полутора часов Гудини сказал Коллинзу: «Я думаю, мне лучше подняться. Я немного замерз».
Пульс Гудини после освобождения вырос с 84 до 142, диастолическое давление крови упало с 84 до 42. Гудини немного дрожал и выглядел измученным, однако он довольно бодро обратился к газетчикам, заявив, что доказал способность человека довольно долго находиться в ящике без дополнительного притока воздуха и без помощи чего-либо сверхъестественного.
Джо Ринн, описывая впоследствии знаменитое погребение в воде, намекнул, что Гудини имел в гробу устройство, выделяющее кислород и (или) поглощающее углекислый газ.
Хиуорд Каррингтон в своей книге «Психические исследования», написанной в 1931 году, очень упирал на тот факт, что пульс и давление крови у Гудини после испытания сильно отличались от нормы и что Гудини был бледен и покрыт потом, тогда как у Рамана Бея никаких физиологических изменений обнаружено не было. Каррингтон отнесся с подозрением к таинственным батарейкам аварийного звонка Гудини, находившимся внутри гроба, и намекал что в них можно было спрятать химикалии, выделяющие кислород и поглощающие углекислый газ. Звонок никто не проверял, а необходимость в нем объяснялась возможным выходом из строя телефонной связи.
Возможно, что все это так, но подлинный секрет гроба, который не принимали во внимание тогдашние медики, заключается в том, что в нем содержится достаточно воздуха, чтобы продержаться полтора часа. Медики же считали, что воздуха может хватить на три-четыре минуты.
К тому же, остались неизвестными размеры гроба Гудини. Если верить служащему отеля Фрэнку Санчесу, размер гроба составлял 6 футов и 6 дюймов на 22 дюйма. Это намного больше, чем нужно при росте Гудини.
С тех пор в этой области были проведены многочисленные исследования. Интересующиеся могут найти таблицы в «Справочнике врача подводного флота США». По этим таблицам можно рассчитать время, необходимое для выживания в герметически замкнутом пространстве. Там же указано, что если за двенадцать часов до теста испытуемый ограничит свою диету белками и жирами и не будет употреблять углеводы, потребление кислорода будет в два раза меньше, чем у тех, кто перед экспериментом съел большое количество сахара.
Как бы там ни было, подвиг Гудини захватил воображение нации. Его имя снова было на первых полосах газет и на устах каждого американца.
К осеннему сезону Гарри выпустил специальный буклет, посвященный своему «погребению заживо» и содержащий выполненные литографическим способом в четырех цветах восемь листов. В буклете сообщалось, что египетские факиры повержены, и приводились фотографии бронзового гроба без крышки. В гробу сидел Гудини, глядя на египетскую гробницу и, очевидно, готовясь к погребению в песках. На самом же деле Гудини никогда не бывал в Египте.
Еще до того, как прекратилась борьба между Гудини и Раман Беем, бруклинской газете «Дейли игл» удалось найти настоящего египтянина, который согласился взять интервью у Рамана Бея. Выяснилось, что Бей не говорит по-арабски.
Однако вся эту шумиха вокруг погребения в воде оказалась неожиданно полезной. Американская публика узнала, что если вы случайно окажетесь запертым в стенном шкафу, погребе, склепе и тому подобных местах, то вряд ли задохнетесь через пять минут. Если вы сохраните спокойствие и будете неглубоко дышать, как это делал Гудини, то вы сможете прожить там довольно долго и дождаться помощи.
Сказанное можно проиллюстрировать случаем, происшедшим несколько лет спустя во Флориде. Муж, жена и двое детей ехали на машине по шоссе вдоль канала. У машины лопнула передняя шина, и она упала в канал, погрузившись на глубину пяти футов. Когда на место происшествия прибыла патрульная машина, доброволец нырнул и привязал к бамперу автомобиля трос. Машину вытащили, она оказалась неповрежденной, а все находившиеся в ней люди < живыми и здоровыми.
Когда машина опускалась, отцу удалось быстро закрыть окна. Затем он успокоил семью, сказав, что вода проникает в машину очень медленно и что в салоне хватит воздуха, если они не впадут в панику и будут дышать размеренно и не спеша. На шоссе полно машин, их падение видели и поэтому скоро придет помощь. Он наверняка вспомнил о Гудини, погруженном в бассейн отеля «Шелтон»!
35
Последний вызов
В конце лета Гудини усердно готовил к новому сезону двухчасовое представление. Если он и раньше, в те времена, когда прыгал с высоты в воду в наручниках, трудился как пчелка, то теперь и вовсе работал как одержимый. Он действительно был одержим страхом, что его забудут, что его станут считать человеком из прошлого.
Голова у него была забита различными планами. Вашингтонские слушания еще раз показали, что ораторское искусство не входит в число его достоинств. Это удручало Гарри. Он всегда знал, что ему не хватает общей культуры, а теперь понял, что это может стать помехой на пути к вершинам славы. Он говорил Бесс, Коллинзу и другим близким друзьям, что летом после окончания сезона постарается подготовиться к поступлению в Колумбийский университет, чтобы прослушать там столько курсов английского языка, сколько только можно. Для человека пятидесяти двух лет, имеющего международную известность, это было проявлением известного мужества.
Джо Даннингер вспоминает несколько интересных случаев из этого последнего периода жизни Гудини, жизни, которую вполне можно назвать мелодрамой.
«Подобно многим гениям, Гудини был чрезвычайно эгоцентричен. Другие люди интересовали его лишь постольку, поскольку они были связаны с ним какими-либо отношениями. Так как он никогда не спал ночью больше четырех-пяти часов, ему было невдомек, что другим нужно восемь часов ночного сна. Когда у меня раздавался телефонный звонок в три или четыре часа утра, я всегда знал, кто звонит. Однажды утром страшно возбужденный Гудини разбудил меня ни свет ни заря. «Джо, приезжай. У меня есть пара живых рук!» Я пытался выяснить, что все это значит, но Гудини повторял только одно: «Я не могу описать их. Это просто пара человеческих рук. И они живые, Джо. Они живые!» Я сказал себе: я должен это увидеть. Я оделся и подъехал к дому на 113-й улице.
Гудини впустил меня в дом. Было заметно, что он пребывает в чрезвычайном волнении. «Сюда, Джо, они здесь». Он ввел меня в библиотеку, где на столе я увидел восковой слепок рук Гудини. «Посмотри на них, Джо! Разве они не выглядят как живые? Подумать только: мои руки, мои бедные руки не будут знать смерти, будут жить вечно! Разве это не чудо?»
