Осенью 1952 года Митрофан Иванович был избран делегатом XIX съезда ВКП(б). Несомненно, это важное событие – высокая оценка его военной и политической деятельности.
Десять волнующих дней в Кремле! Съезд одобрил политическую линию и практическую работу Центрального Комитета. На съезде были избраны руководящие органы партии и новый состав Центрального Комитета. М.И.Неделин стал кандидатом в члены ЦК КПСС.
После съезда Митрофан Иванович еще с большим вдохновением продолжал работу, проявляя поистине отеческую заботу о людях.
Он часто говорил: «Если человек удачно подобран, соответствует должности, то и на душе спокойно. Недоверие к офицерам, их излишняя опека ведут к тяжелым последствиям. У подчиненных надо развивать идейную убежденность, профессиональную самостоятельность, инициативу, смелость, чтобы они в критические моменты не боялись взять на себя ответственность, быстро принимали нужные решения, умело выполняли поставленные задачи, не ожидая подсказки от начальников».
...Сколько людей, столько характеров. И к каждому требуется подходить индивидуально, найти соответствующий ключик к сердцу, чтобы человек раскрыл перед тобой свою душу, доверительно поделился успехами и неудачами. Работать с людьми – большое искусство! Причем самое сложное и вместе с тем благородное...
Митрофану Ивановичу приходилось соприкасаться с разными людьми, в основном с прекрасными работниками. Изредка попадались и «вельможи-зазнайки». Таких «деятелей» генерал Неделин презирал, а если они находились в его подчинении, снимал с должностей безжалостно. Настоящих тружеников он глубоко уважал, относился к ним с особой симпатией. Генералы и офицеры, внесшие значительный вклад в разработку тех или иных проблемных вопросов, по представлению Неделина награждались орденами и медалями, ценными подарками и денежными премиями.
К Митрофану Ивановичу подчиненные обращались с различными просьбами, в том числе и по вопросам, связанным с увольнением по состоянию здоровья. Так, в 1952 году медицинская комиссия при Главном военном госпитале нашла непригодным для службы в армии полковника В.К.Никитина, хотя генерал Неделин знал, что этот офицер практически здоров и является отличным работником. Никитин говорил об отсутствии у него серьезной болезни, просил врачей провести повторное обследование, но ему отказали. Тогда полковник обратился к командующему, рассказал Неделину о своем положении. Митрофан Иванович тут же позвонил в госпиталь, привел веские доводы, и Никитина сочли возможным оставить в армии. Он честно и добросовестно прослужил еще свыше 15 лет, сделав немало полезного для наших Вооруженных Сил.
Постоянно заботясь о людях, кадрах, Митрофан Иванович сам себя, к сожалению, никогда не щадил.
4 августа 1953 года Президиум Верховного Совета СССР присвоил Митрофану Ивановичу Неделину воинское звание «маршал артиллерии». В жизни военного человека присвоение очередного звания, а тем более такого высокого, как маршал, – незабываемое событие. Он получил поздравления от ЦК КПСС, Совета Министров СССР, министра обороны, от десятков министерств и ведомств. Ему прислали телеграммы и приветственные адреса правительства Болгарии, Венгрии, Румынии, Чехословакии и Югославии, а также фронтовые друзья, соратники и товарищи по совместной службе.
Митрофан Иванович поблагодарил всех через газету «Красная звезда», а в статье «Могучая артиллерия страны социализма» он писал: «Советские артиллеристы зорко стоят на страже мирного, созидательного труда нашего народа. По первому зову партии и правительства они готовы дать сокрушительный отпор любому агрессору, если он посмеет посягнуть на свободу и независимость нашей Родины».
1953 год знаменовал собой завершение послевоенного строительства в нашей армии. Начинался следующий этап, когда Советские Вооруженные Силы приступили к освоению принципиально новых средств борьбы – ракет и ядерного оружия. В решении этой сложной, государственной важности задачи предстояло принять активное, непосредственное участие маршалу артиллерии Митрофану Ивановичу Неделину.
Глава девятая
ЕСТЬ РАКЕТЫ И ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ
1. ВЫНУЖДЕННАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Главенствующим фактором, характеризующим революцию в военном деле, явилось создание ракетно-ядерного оружия. Здесь уместно сделать небольшое отступление, чтобы рассказать, когда и как появились ракеты и атомное оружие, а также пояснить вынужденную необходимость освоения их в СССР.
Начну, пожалуй, с Потсдамской конференции, которая проходила с 17 июля по 2 августа 1945 года вблизи Берлина, а делегации Советского Союза, США и Англии возглавляли соответственно И.В.Сталин, Трумэн и Черчилль40.
16 июля 1945 года, в канун открытия конференции, в Вашингтон пришла, как выразился Черчилль, «весть, способная потрясти мир», – весть о взрыве первой экспериментальной атомной бомбы в Аризоне. Но это была краткая телеграмма. И только 20 июля специальный курьер военного министерства США привез в Потсдам подробный и точный доклад об этом событии, которое «окрылило» Трумэна и Черчилля.
«21 июля, – пишет в своих мемуарах Роберт Мэрфи, – на четвертом пленарном заседании конференции, на котором председательствовал Трумэн, мы заметили изменение в манере поведения президента, бросавшееся в глаза. Он казался гораздо более уверенным в себе, более решительно принимал участие в дискуссии, резко возражал против тех или иных утверждений Сталина. Очевидно, что-то случилось. Впрочем, такая же перемена произошла и с Черчиллем».
Трумэн и Черчилль несколько дней выбирали момент, чтобы внезапно сообщить Сталину новость и запугать его существованием грозного оружия, ни в коем случае не желая посвящать русского Генералиссимуса в какие бы то ни было детали.
«Миротворцы» хотели поуспешней разыграть сцену раскрытия тайны и добиться психологического и политического эффекта. Они думали-гадали и над способом передачи Сталину информации о бомбе: устно или письменно, в присутствии всех или конфиденциально и т.д.
Трумэн избрал любопытный прием, о котором Черчилль рассказывает в своих мемуарах:
«После окончания пленарного заседания 24 июля, когда все встали из-за стола, за которым происходили заседания конференции, и разошлись по сторонам, Трумэн вместе со Сталиным и обоими их переводчиками отошли к единственному в зале большому окну... Сталин, казалось, был в восхищении. Новая бомба? Необычайной мощности? Какая удача! Сталин сохранял веселое и добродушное выражение лица, поздравил американцев с обладанием новым оружием, и разговор между двумя могущественными руководителями быстро закончился».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
