Даже не знала, продолжают ли следить за мной. По дороге на учебу и обратно ничего подозрительного не заметила. Очень хотелось верить, что меня оставили в покое.
– Мила, ты так и не ответила, почему вернулась? Тебя нашли?
– Нет. Сама.
– Но почему? Ты же была настроена решительно. Я уже оплакивала лучшую подругу, считая, что никогда тебя не увижу.
– Понимаешь, пожила спокойно несколько дней и поняла, что не хочу всю жизнь скрываться. Уж лучше некоторым безрогим доходчиво донести, что они и даром не нужны, чем жить с оглядкой.
– И как, донесла?
– Надеюсь.
– Да ладно?! – подалась Диана ко мне. – Ты с ним встречалась?
– Да. Мое возвращение незамеченным не осталось.
– И?
– Поговорили.
– Мила, имей совесть! – возмущенно воскликнула она. – Мне по слову из тебя вытягивать?
– Да нечего рассказывать. Он сказал, что я должна быть счастлива, что столь могущественный че… дейгасс обратил на меня внимание, а я ответила, что у него нет ничего, что может удержать меня рядом с ним.
– Прямо так и сказала?
– А как еще? Роль содержанки меня не прельщает. К драгоценностям и фешенебельным курортам отношусь спокойно. И вообще, я тут решила, что если уж не сложилась личная жизнь – займусь карьерой. Получу диплом, пойду работать и буду сама себе хозяйка.
– И как он это воспринял?
– Как видишь, сижу здесь с тобой, а не взаперти на их базе, строча лозунги «Свободу землянам!».
Диана прыснула, но было видно, что ей не совсем верится, что все так просто. Если честно, мне и самой верилось с трудом, но терять уже было нечего.
Мы долго с ней просидели, болтая на разные темы. Она спросила, где я была все это время, но я расплывчато ответила, что отсиделась в тихом месте. Время, проведенное в деревне Красное, явилось тихим островком спокойствия в бушующем море событий моей жизни.
Диана с особым удовольствием сообщила, что Самойлова больше не встречается со своим дейгассом. Он как исчез в день моего побега, так больше и не появлялся. Про себя я предположила, что тот побоялся переходить дорогу высокородному и исчез во избежание возможных неприятностей. Ведь расскажи я, как тот пытался меня шантажировать, и от него бы мокрого места не осталось. Насколько я успела заметить, одна высокомерная безрогая морда конкуренции не терпит.
Наш импровизированный девичник затянулся, и я оставила Диану ночевать у себя. Постелила ей на диване в комнате. Та предложила мне ложиться спать с ней, а мою кровать завтра же выбросить на мусорку, заменив новой, чтобы ничего не напоминало мне о бывшем. Я тактично умолчала, что как раз она спит на месте Дениса, вслух согласившись подумать об этом завтра.
– Готова оказать посильную помощь! – заплетающимся языком пообещала она.
– Спи уже! – улыбнулась я, выключая свет.
Все же, когда в квартире не одна, – спокойнее. В эту ночь я быстро уснула, а с утра мы с ней чуть не проспали на пары после возлияний. Вернее, она. Я-то встала, а вот поднять на лекции подругу оказалось проблематично. Чего я только не наслушалась о себе, пока не добилась, чтобы она приняла вертикальное положение. Ключи от машины я у нее отобрала, и поехали на моей.
Несколько дней прошли в затишье. Я постепенно привыкала жить одна. Сделала в квартире генеральную уборку, после лекций выбиралась с Дианой посидеть в кафе или пройтись по магазинам. Рутинными действиями пыталась заполнить образовавшуюся пустоту после ухода Дениса. У меня появилось очень много свободного времени. В ресторане я больше не работала, на тренировки не ходила. Начала даже подумывать о том, чтобы поискать себе какую-нибудь подработку. Не из-за денег, а чтобы хоть чем-то заполнить вечера.
Но все мои планы были нарушены, когда однажды, выйдя после лекций на улицу, мой взгляд остановился на флайте и Маркангассе, который стоял рядом с ним.
Сомнений не было – это по мою душу прибыли. Замерев от неожиданности, медленно спустилась вниз и подошла к дейгассу.
– Зачем надо устраивать этот цирк? Я никуда с вами не полечу! – прошипела я, чувствуя, как все взгляды окружающих прикованы ко мне.
– Полетишь, девочка, – тихо, но уверенно ответил он мне.
– С чего вы так решили?
– У меня распоряжение доставить тебя. Если ты будешь сопротивляться, есть разрешение применить силу, – с толикой извинения в голосе произнес он.
– Он не имеет права! – сдерживая себя, но от этого не менее яростно воскликнула я.
– Поверь мне, девочка, имеет. Ты все сама узнаешь. Давай ты сейчас сама сядешь, и я не буду унижать тебя при посторонних.
– Дайте слово, что иначе вы примените силу.
– Клянусь!
Секунду я сверлила его взглядом, а потом сама села во флайт, стараясь сохранить невозмутимый вид, как будто так и надо. Маркангасс закрыл за мною дверцу и сам сел впереди. Мне было тревожно, в сердце начал заползать страх. Что на этот раз придумал высокородный? По какому праву действует так нагло? Было страшно узнать причину. Она мне явно не понравится. Уж в этом я была точно уверена.
Всю дорогу я терялась в догадках. Маркангасс, сволочь, поднял перегородку, отделяя меня от них, чтобы я не донимала его вопросами. То, что во всей этой ситуации он действовал в полной уверенности, что имеет на это право, выбивало почву из-под ног, и я не знала, к чему морально готовиться. Никогда еще я не желала оказаться побыстрее на базе у дейгассов, как в этот раз. Неопределенность убивала, и хотелось скорее получить объяснения.
К моменту прилета мое волнение достигло критической точки. Так что я чуть ли не бегом выскочила из флайта и без пререканий последовала за встречающим меня слугой, который провел меня в рабочий кабинет, где я увидела высокородного. Тот стоял возле стола, держа в руках бумаги. При моем появлении он их отложил.
Одетый в дорогой черный костюм и белоснежную рубашку, мужчина выглядел по-деловому и собранным. Сегодня как никогда его окружала аура власти и силы, что буквально давило на меня, заставляя внутренне трепетать.
«Шутки кончились», – промелькнула обреченная мысль, и я усилием воли ее отогнала. Нет, что бы ни случилось, руки опускать еще рано!
– Здравствуй, – поприветствовал он меня. – Мне сообщили, что ты вела себя благоразумно. Рад.
– Меня уведомили, что у вас есть для меня новости, и у меня нет иного выбора, как только выслушать их.
– Да. Новости есть. Присядь, – предложил он, указав на кресло.
– Я постою, – не шелохнулась я.
– Как будет угодно, – несколько мгновений он рассматривал меня, а потом огорошил: – Мы разыскали твоего отца.
Немая сцена. Я потеряла дар речи и в шоке смотрела на него.
– К-к-какого отца?! Я из детдома, – Горло сдавило, и слова давались с трудом.
