Читаем без скачивания Смерть на коне бледном - Дональд Томас

Я не имел ни малейшего желания превращать свой завтрак в спектакль для инспектора.

— Что же привело вас к нам в такую рань?

Он снова уселся, не дожидаясь приглашения и явно намереваясь расположиться здесь всерьез и надолго. Я заметил у него в руке чашку кофе, которую, по всей видимости, подала наша горничная Молли.

— А привело меня то же самое дело, которое вынудило мистера Холмса отправиться к сэру Майкрофту на Ланкастер-гейт.

Я не имел ни малейшего понятия, что Холмсу вместе с братцем Майкрофтом понадобилось в районе Бейсуотер-роуд. Но, черт меня подери, ни за что не буду спрашивать Лестрейда. Лицо инспектора осветилось злобным торжеством. Казалось, он вот-вот погрозит мне пальчиком.

— О, так мистер Холмс не сказал вам о Ланкастер-гейт. Ну, тогда скажу я. Уверен, между вами нет секретов.

Совершенно несносный тип. Успей я подкрепить свои силы плотным завтраком, без сомнения, более спокойно отнесся бы к его визиту.

— Полагаю, — мрачно отозвался я, — это дело мы обсудим с мистером Холмсом, когда он вернется.

— Это насчет вашего плавания, сэр, — не унимался Лестрейд. — В пятницу. На «Графине Фландрии».

— И что? — буркнул я, обескураженный тем, что ему известно даже название судна.

— Ну, — удивленно отвечал инспектор, — ведь именно поэтому мистер Холмс отправился на Ланкастер-гейт. Чтобы обсудить все с начальником имперского штаба принца Жозефа Наполеона. Кажется, его зовут Буланже.

Я совершенно не понимал, о чем идет речь. В газетах много писали о родственнике погибшего в Африке принца империи — пожилом тучном принце Жозефе Наполеоне по прозвищу Плон-Плон, претенденте на французский престол. Но, полагаю, трон был для него так же недосягаем, как и для покойного Луи Наполеона, ведь во Франции вот уже двадцать лет процветала Третья республика. Разумеется, там не все шло гладко, и новый политический режим успел запятнать себя. Оппозиционный генерал Буланже победил на выборах, возникло движение его сторонников. В своих столь популярных в народе обещаниях генерал даже упоминал о восстановлении империи, в которой Плон-Плон станет Наполеоном IV и будет править в соответствии с принципами демократии.

— Мистер Холмс этим утром, — тихим и уверенным голосом продолжал меж тем Лестрейд, — первым делом отправил одного из своих маленьких оборванцев на Леденхолл-стрит, в пароходную компанию. Контора там открывается почти так же рано, как и железнодорожные станции. Юному проныре поручили заказать билеты для вас двоих в салон первого класса «Графини Фландрии» на следующую пятницу, но оказалось, что все места выкуплены. Вам придется путешествовать вторым классом.

Подобный конфуз явно доставил Лестерйду ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Маленький шпион мистера Холмса держал ушки на макушке, да еще расспросил мальчишек-посыльных в пароходной компании. И ему удалось выяснить, кто выкупил все места в салоне люкс.

— И кто же?

— Ну конечно же, принц Жозеф Наполеон и его свита. Он возвращается в Лондон из швейцарского изгнания. Выслушав новости, мистер Холмс тут же отправил сообщение брату. Благородный сэр Майкрофт назначил ему встречу. В резиденции принца на Ланкастер-гейт.

Лестрейд усмехнулся с таким довольным видом, будто то была самая лучшая новость, какую он слышал в жизни.

— Вы все-таки попадете на пароход. Тот самый, на который сядет принц Наполеон. По закону нога изгнанника не должна ступать на землю Франции. Получается, добраться в Лондон из швейцарского имения он сможет только через Бельгию, то есть Остенде.

— Ну а мы-то ему зачем?

— Давайте рассуждать, доктор, — отозвался Лестрейд с тревожным видом, словно ни о чем таком заговаривать ему не следовало. — Что затевается сейчас во Франции? Генерал Буланже надеется в следующем месяце занять пост президента и реставрировать монархию. А тут кое без чего не обойтись.

Последнюю фразу он сопроводил причмокиванием и для пущей убедительности потер большим пальцем об указательный.

— А где взять тити-мити? Тут как раз и пригодятся королевские побрякушки, где, как не в Англии, их закладывать, ведь здесь и начнется кампания. Представьте, если все пройдет без сучка без задоринки, братца вашего друга и его приятелей хорошо отблагодарят за помощь. Майкрофту Холмсу приятно будет сделаться лордом, да еще и орден Почетного легиона получить в подарок, как думаете?

Лестрейд на мгновение смолк и поставил на пол чашку из-под кофе.

— Но, полагаю, сэр, вам об этом уже известно. Иначе я не посмел бы распространяться на эту тему.

Хотя завтракать я по-прежнему не собирался, за стол пришлось сесть. Столько всего внезапно обрушилось на мою голову, и притом с раннего утра.

— Значит, принц Жозеф — наш клиент, — изумленно протянул я.

— Только отчасти, доктор, — откликнулся Лестрейд, приняв мою удивленную фразу за вопрос, и продолжил с нотками сочувствия в голосе: — На пути от Остенде до Дувра. Даже если ему и удастся занять престол, долго он не протянет. Слишком стар. Что уж говорить о здоровье. Ему лишь бы пристроить королевское седалище на трон на пару годков, простите за прямоту. А там найдут молоденького принца на смену. Мальчонку, который вызывал бы умиление у матерей и вожделение у девиц. Хотя теперь Наполеону будет из чего выбрать, — снова фыркнул он. — А то слыхали про его содержанку? Ту, что жила на Ланкастер-гейт? Кора Перл по прозвищу Жемчужина? Сама себя кличет Жемчужиной Плимута. Ну не смешно? На самом-то деле зовут ее Эмма Крауч, на нее заведено досье в нашем особом отделе. Несколько лет назад ей вынесли предупреждение: баловалась на Хеймаркете с одним важным джентльменом. Жемчужина Плимута! Я бы этой кошелке показал жемчужину.

Не знаю, как пережил я следующие полчаса до возвращения Холмса, заполненные лестрейдовскими скабрезностями. Но прошло еще добрых полчаса (я вытерпел и их, хотя ума не приложу как), пока инспектор не соблаговолил наконец нас покинуть и вернуться к своим «делам».

— Пока еще ничего не решено, — поспешил успокоить меня Холмс, как только за Лестрейдом закрылась дверь. — Первым делом с утра я отправил Майкрофту телеграмму. Нужно было что-то делать.

— Вы имеете в виду послание, которое я получил в клубе?

— Именно. Новолуние приходится как раз на рейс «Графини Фландрии» в следующую пятницу. Утром я пригласил одного из помощников, а потом велел ему незаметно выскользнуть из дома — так, чтобы никто не видел. Очевидно, заговорщики нацелились на какую-то весьма важную персону, но на кого именно? Нашему юному гонцу поручено было выяснить, кто заказал места в салоне первого класса в день новолуния. И оказалось, что билеты в так называемый королевский салон (он, откровенно говоря, представляет собой всего-навсего обыкновенную кормовую надстройку) выкупили принц Наполеон и его спутники.

— Зачем?

— Плон-Плон, как его прозвали, решил покинуть убежище в Пранжене в Швейцарии и по железной дороге, а затем по морю добраться до своей лондонской резиденции. Он собирается из Англии поддерживать предвыборную кампанию генерала Буланже. Если тот попадет на Елисейские Поля, тогда и сам Плон-Плон окажется в Тюильри на французском троне. В Англию принц везет «немалые средства». Полагаю, под этим подразумеваются деньги, необходимые для государственного переворота.

— Но какие средства? Золото? Наличность? Драгоценные камни?

— Думаю, наличность можно исключить. В первую очередь потому, что она занимает слишком много места. К тому же пришлось бы брать франки, а если кампания по реставрации монархии действительно начнется, курс франка пошатнется. Золотые слитки неудобно перевозить. Остаются драгоценные камни, упакованные в небольшой чемодан. Вполне подходящий вариант. Судя по ситуации на бирже в последние несколько недель, именно так и обстоят дела. Давайте не будем забывать историю: членам французской королевской фамилии случалось поспешно сбегать от врагов. Даже вышеупомянутый принц проделывал подобный фокус, унося «Королеву ночи» в кармане, а индийские бриллианты — в дорожном несессере.

— Но что было на встрече с Майкрофтом и генералом Буланже на Ланкастер-гейт? — не выдержал я. — Что мы должны делать? Они хотят, чтобы мы во время плавания охраняли королевские побрякушки от Морана или другого злодея, который непременно попытается их украсть?

— Мой дорогой друг, — отозвался Холмс, глядя на меня почти укоризненно, — мы будем отвечать за то и другое. Полагаю, «немалые средства» послужат приманкой. Но самая ценная добыча на этом пароходе — сам Плон-Плон. Его сторонники, в число коих входят члены британского правительства и многие члены парламента, хотят видеть его новым императором Франции еще до конца лета. Таким образом, одной пули вполне достаточно, чтобы изменить ход истории. Майкрофт уверил меня, что в почтовом отделении «Графини Фландрии» сокровища будут охранять трое вооруженных стражей. Вполне типично. Отделение располагается в кормовой части судна, вход забран решеткой. Паромы, следующие из Остенде, принадлежат бельгийскому правительству, и там предусмотрены меры безопасности.