а ещё мне очень плохо даётся счёт.
— Меня зовут Катэра-Соу Райя. Я единственная наследница двух семей. В отличие от неё, — очередной презрительный кивок в сторону Мии, — мне хорошо даётся и счёт, и чужие языки, и каллиграфия, и магия. В двадцать три года я открыла собственную швейную мастерскую, не глядя на запрет отца когда-либо работать, и сумела скрывать её от родителей восемь лет. Я пять лет обучалась в храме Ёми на местную служительницу, а по ночам сбегала к слепому монаху, живущему неподалёку и, притворяясь мальчишкой, училась у него боевым искусствам. У него были и другие ученики. Как говаривал про них сам монах, почти все менее способные, нежели я. Лишь одного он очень хвалил. Этот один спалил наши занятия, но не раскрыл старику, что перед ним не мальчишка, а девушка, что помогло мне и дальше заниматься. И даже сам научил паре трюков. А чем ты заслужила столько внимания?
— Я… — я сглотнула и сжала пальцы в кулаки. — Я ведьма. Мне достаточно и этого.
— Ну а я ничего не умею, и ничего не достигла, — полуплача, полусмеясь, вставила Дзюн, вытирая слёзы расписным платочком. — Я Хасели Дзюн. Шестой ребёнок, третья дочь. Мне ничего не положено, практически никакого наследства, помимо украшений и одного-единственного сундука монет. Всё это уже перевезли во дворец. Всё прекрасно разместилось в одной-единственной комнате. Я никто, а внимания мне с некоторых пор уделяют больше некуда. Ну и что? — хмыкнула она посмеиваясь. — Что с того, что я всю жизнь была позором семьи, а нынче стану женой принца? Думаете, мне повезло? нет. Матушка ненавидела прошлого императора. Ой, Мия, замолчи. Все это знают. И матушка решила отыграться за то, что её помолвка не удалась. Только поэтому принцу подсунули меня, а не более способную и привлекательную сестру.
— Хватит, — прервала почти истерический поток Райя. — Нечего разбалтывать свою подноготную всем подряд.
— Но она не все подряд, — шмыгнула носом Дзюн. — Она невеста императора… И господина Сагамии тоже.
— Невеста ещё не жена. Я тоже была невестой Сагамии, и что?
— А что? — понадеялась я на откровенность. — Что между вами случилось?
Но ответа не получила. К нам вновь подошли стражи и разрешили вернуться во дворец.
Глава 70
Я бы хотела найти господина, да только стражи меня оттеснили, оставив небольшой выбор между комнатой своей или Дзюн. Ещё разрешили вернуться в сад, но там делать было уж совсем нечего.
Тогда я отправилась к Дзюн. Шла я медленно, прислушивалась к перешёптываниям вокруг. Я понимала, случилось нечто невообразимое. Мало кто мог поверить в то, что кто-то осмелится на подобное. Это страшило сильнее.
Перед дверью в комнату Дзюн я медлила. Опасалась встретить Райю, не понимала, о чём говорить с самой Дзюн, но чувствовала, что надо к ней, а не к себе. Наконец, немного справившись с волнением, я постучалась и толкнула дверь.
Дзюн сидела одна. В её комнате оказалось очень тихо. Лишь из открытого окна в помещение попадали хоть какие-то звуки вроде шуршания листвы и чужих отголосков. Дзюн не сразу заметила меня, а увидев, вздрогнула от испуга и неожиданности.
Впрочем, она быстро собралась с мыслями и пригласила меня присоединиться, а заодно подать ей подставку для вышивки. Так и сидели. Я подавала указанные нити, она вшивала их в полотно.
— Как вам удалось покорить сердце самого императора?
— Ещё не удалось, — не стала я лукавить. — Он не любит меня, но ценит энергию, я думаю.
Задумавшись, Дзюн смешно сморщила аккуратный носик и сказала несусветную глупость.
Я смотрела на неё и не понимала. Всё при ней! Красивые глаза, стройное тело с едва заметным рельефом мышц, средний рост и приятный голос. Всё это хорошенько сдабривалось безупречной родословной. К тому же её уже выбрали. Чего так тревожиться?
— Нет, я ему точно не понравлюсь, — повторила Дзюн. — Я не гожусь Его Высочеству принцу, я его недостойна.
— Постой-ка! — не выдержала я. — Что ты сказала? Недостойна кого?
— Рёмине. Он же тако-ой.
— Наглый? Невоспитанный?..
Чем сильнее я распалялась, позабыв о вежливости и дозволенных рамках, тем больше округлялись глаза девы Хасели. В конце концов, она не выдержала и положила ладошку на мой рот.
— Как можно такое говорить? Неужели вы никогда не мечтали хотя бы раз оказаться с ним? — поняв, что произнесла глупость, Дзюн плотно сжала нежные розовые губы. — Скажите, вы ведь мечтаешь выйти замуж за… Вы ведь выйдете замуж за самых завидных женихов Саада! Вот и я очень хочу за Рёмине. Неужели не ясно?
Вздохнув и прикрыв глаза, я убрала её руку со своего рта. Дзюн беспокойно поднялась и заходила по комнате, словно это могло как-то помочь ей собраться с мыслями после явно слишком насыщенного дня. Однако после каждой двойки-тройки шагов дева останавливалась и выжидательно поглядывала на меня.
— Во-первых: не мечтала. Во-вторых: вы за него выйдете, всё уже решено. В-третьих: не пожалейте о желании своём.
— Как можно? Летта! Вы же не против, если я назову вас по имени?
— Не против! — рассмеялась я от напряжения. — И на ты тоже можно. Возможно, я лишь пару раз встретила принца, но осмелюсь сказать, вы с ним ещё не знакомы, так что зря волнуетесь.
— И вы тогда на «ты», — отстранённо произнесла Дзюн, заламывая свои руки.
Она всё вышагивала по комнате.
— Нет, я его недостойна, — безнадёжно шептала дева.
И как-то так получилось, что с того дня общаться стало легче. Я почти целыми днями находилась возле Дзюн. С горем пополам мы перешли с официальной речи на дружескую. И каждый раз, когда вопрос касался грядущей помолвки и свадьбы Дзюн с принцем, она всё чаще обращалась за советом не к Райе, а ко мне. И чем сильнее приближался день их помолвки, тем чаще моя новая подруга в свободное время выходила из дворца и будто пряталась в саду. Там имелся чудесный укромный уголочек, который я выбрала себе для медитаций и тренировок. Там же тихонько присаживалась на каменную скамью Дзюн. С собой она брала вышивку, а свою компаньонку прогоняла, убеждая её, что остаётся не одна, а со мной.
— Она же ни на что не реагирует, — замечала Мия.
— Нет, она нас точно слышит. Дольше двух часов подряд Летта в медитации никогда не сидит. И, время! — завершила Дзюн весело и громко.
Вздохнув, я открыла глаза и потянулась. Господин уехал на следующий день после того случая, а мне велел постараться найти общий язык с Дзюн, с чем я и без его
