— Что-то случилось?
Я придвинулся ближе и произнес, понижая голос почти до шепота:
— Бэль, скажи, ты знаешь вон ту особу? Сзади меня, второй ряд, второй столик?
Девушка украдкой глянула мне за плечо, и по лицу ее пробежала тень.
— Не знаю… — неуверенно потянула она.
— Вспоминай лучше. Она шла за нами практически от самой стены. А теперь сидит здесь. Это не может быть совпадением.
— Почему не может? А вдруг…
— Не может! — повысил я голос. — Мы петляли, как зайцы, пока не нашли эту кафешку. Сколько раз меняли направление?
— Ну…
— Она отставала, метров на двести отстала, но все равно не потерялась! Либо ты ее знаешь, либо она по твою душу.
Я впился в аристократку пронизывающим взглядом. Та стушевалась, уставилась в столешницу.
— Лицо знакомое. Но знаешь, сколько людей я «знаю» и при этом не могу даже имени назвать?
— Журналистка? Папарацци?
— Возможно.
Я не мог понять, врет Бэль или нет. Что-то здесь было не чисто. Но факт — она испугалась. Журналистов так не пугаются. Ненавидят, злятся, но не пугаются. И еще факт — сидящая сзади при ее появлении резко оживилась, всячески проявляя нетерпение. Профессиональные детективы и киллеры так себя не ведут, они — сама незаметность. Значит, эти двое знают друг друга, и от их встречи моя спутница не ждет ничего хорошего.
Присутствие этой девушки — какая-то заморочка, понятная лишь избранным. Я в число избранных не вхожу, и просвещать меня никто не станет. Но я, в общем, и не настаиваю.
Мы засветились в парке, на той стороне. Охранник, который пялился на эротическое представление, узнал мою спутницу и доложил куда надо. Не зря же он так к нам и не подошел. Вот только «куда надо» — это куда?
А виноват во всем я, пообещавший, что буду ее защищать. Защитил, называется! Я отнесся к ней как к обычной девушке, сверстнице, забыв, что она знатного рода. И что теперь делать?
— Бэль, свяжись со своими, — попросил я, хотя это более всего походило на требование.
— С кем? — Та округлила глаза.
— Со своими. С охраной. Пусть тебя заберут.
Молчание.
— Хочешь от меня избавиться, да? — Девушка презрительно фыркнула, но я видел, что это показная бравада.
— Нет, Бэль. Тебе угрожает опасность. Я это чувствую.
— Откуда?
— Интуиция. А еще факты. Ты не заметила, что в парке к нам не подошел охранник?
— Ну… — Она растерялась.
— А ведь он был там! Я его видел! Он что-то говорил в микрофон, с кем-то связывался. Бэль, тебя узнали.
Снова молчание.
— Бэль, кто ты? Почему они пасут тебя?
Моя спутница сидела, задумчиво глядя в столешницу.
— Бэль, это не игрушки.
Она виновато отвела глаза:
— Можно не буду говорить, Хуанито? Пожалуйста? Мы же договаривались.
Я обреченно вздохнул:
— Хорошо.
Вот так красивые девушки зарубают на корню наши лучшие начинания!
— Так ты вызовешь своих?
— А может, еще посидим?
Она посмотрела таким умоляющим взглядом…
В ней не было страха. Смертельной угрозы от сидящей сзади меня Бэль не видела. То есть угрозы действительно нет. Но охранник тем не менее все равно с кем-то говорил! А тот «с кем-то» мог поговорить еще с кем-нибудь, не только с «кем надо».
— Бэль, я человек рисковый, но не сейчас. Я не смогу спокойно сидеть и разговаривать, зная, что где-нибудь неподалеку могут находиться люди, желающие тебя убить, украсть, сделать что-то неприятное. Я не способен защитить тебя, если что. Я всего лишь простой парень, пойми.
— Но меня тогда сразу заберут!.. — продолжала канючить она.
— По-твоему, наши посиделки дороже жизни?
Молчание.
— Я не справлюсь даже с такой, как она, Бэль. А специалисты разделают меня под орех вообще в два счета! Пусть приедут твои охранники и заберут тебя. Плевать на мачеху, жизнь важнее глупой ссоры.
Бэль посмотрела на меня… Внимательно. Не знаю, что я такого сказал, но вдруг поднялся для нее на одну ступеньку выше.
— Хорошо. Подожди здесь.
Бросив беглый взгляд мне за спину, она вновь направилась в туалетную комнату. Девчонка за спиной, словно почувствовав, что говорили о ней, расплатилась и вышла. Я остался на месте, но сидел будто весь на иголках.
Моя спутница вышла через пять минут, хмурая до невозможности, и неловко плюхнулась в кресло, подзывая официанта.
— Сейчас приедут. Вот и закончилась моя свобода.
— Поверь, так будет лучше.
— Да знаю я! — раздраженно бросила она и протянула подошедшему официанту карточку. Карточка была золотого цвета с зеленой каймой и выгравированными на ней солнцем, орлом, короной и символикой венерианского королевского банка. Неограниченный кредит в самом надежном финансовом учреждении планеты? Класс!
— Ну что, пойдем? — поднялась она, поправляя почти высохшую юбку.
— Куда? — Я тоже поднялся.
— К дороге. Меня подберут на выходе, со стороны площади генерала де Сан-Мартина. Тут рукой подать.
Я кивнул.
— Охрана уже снаружи. Они находились недалеко, почти вычислили меня… — В ее голосе появилась досада.
— Это их работа. Всего лишь работа! — попытался я ее успокоить. Бесполезно.
Мы вышли наружу. Вечерело. Дневные огни светили на минимуме — еще пара часов, и начнет темнеть. Взрослые, отдыхавшие с семьями и детьми, неспешно покидали сие гостеприимное место. Молодежь же, только вышедшая на прогулку, перебиралась из этой части парка вглубь, дальше от дорог. Такого скопления народа, как днем, не наблюдалось, но затеряться можно и тут.
Я взял девушку под руку, больше не стесняясь и не испытывая неловкости, и медленно повел в сторону выхода. Действительно, тут недалеко. Нужная мне фигура находилась метрах в ста, на соседней аллее: сидела на лавочке к нам спиной и смотрела вдаль. Но скорее всего, у нее такой же навигатор, как у Бэль, — незаметный и дающий круговой обзор. Она за нами следит, внимательно следит, тут к гадалке ходить не надо.
— Эта особа… — начал я, но Бэль равнодушно перебила:
— Вижу. Ее отсекут, не бойся.
Я переключился на камеры и повращал их в разные стороны. Люди, кругом люди. Десятки человек, сотни, всех мастей и социальных слоев. Кто из них может быть телохранителем?
Да кто угодно!
Нет, пожалуй, у Бэль хорошая охрана. Круче, чем эта горе-наблюдатель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
