Читаем без скачивания Последний шанс палача - Сергей Возный

— Ты шизик х…в!

— Я же просил, без выражений, — нахмурился Макс, и змея замерла, прицелилась точно в жертву. — А представляешь, как она будет стонать? Не только от боли, но и от понимания, что все живое в ней умрет прямо сейчас. Как это красивое тело будет выгибаться, похлеще любого оргазма… ладно, все, молчу. — Рука Макса опустилась, а мечтательное выражение с лица будто тряпкой стерли. — Я не Мастер, мне ведьм пытать неинтересно. Говори адрес, только не как в прошлый раз.

Глеб сказал. Попросил мысленно прощения у хорошего человека дяди Саши в далекой лесной избушке (да не такой уж и далекой, если разобраться), перевернулся поудобней, чтоб на карачках перед врагом не стоять. Произнес хрипло название деревни и улицы.

— Чердак, правый угол, под мешками. Там дед, он не в теме абсолютно. Не трогайте его.

— Ну, мы же не звери, — улыбнулся Макс вполне дружески. — Если не схватится за топор — будет жить. Я туда лично поеду, а если не вернусь… плохо вам тут будет. Ровно через пять часов сюда кто-нибудь обязательно спустится и даст вам вольт по триста, пока не почернеете. Ничего не хочешь мне сказать? Предупредить? Ну ладно, не скучайте, мальчики и девочки.

Он вышел танцующей походкой победителя, а место на стуле тут же занял давешний оператор и врач, по совместительству. Пульт оператору был без интереса, да и двое прикованных людей эмоций не вызвали. Сел, откинулся, задремал. Исчез напрочь из поля зрения, а потом и весь прочий мир сузился до размеров одного женского лица.

— Ты не бойся, — прохрипел Глеб, и застуженные бронхи свело вдруг приступом кашля. — Не… кх… не бойся, скоро кончится все. Ты ему не нужна, отпустит…

Она смотрела неотрывно, с мудрой и ласковой укоризной. Слова стали лишними. Ни к чему сотрясать воздух, когда не зависит от тебя даже собственная твоя жизнь. Цена твоей жизни равна нулю, и не выкупишь за нее теперь ни эту женщину с беспомощным существом внутри, ни дядю Сашу, который вообще сюда никаким боком. Полное поражение и сдача на милость победителя. «Бабло побеждает зло!» — вспомнилось не к месту, и кашель перекрутил грудную клетку по новой, до слез. Пневмония, наверное — чего еще ждать, когда валяешься, мокрый и голый, на ледяном полу? Через пару часов дышать станет совсем трудно, а там и пуля не понадобится… если дадут тебе эту пару часов. Перевернемся пока на бок, в позу эмбриона — так теплее. В тепле таятся картинки красивые и яркие: лето, солнце, запах грибов и мокрой хвои. Сам он, в футболке с дурацкой надписью про бабло, жарит сосиски на поляне, рядом маячит Борька с запотевшей пивной бутылью, еще кто-то… не важно. Во сне все не важно — особенно если спишь последний раз в жизни. Бабло победило-таки зло, да и с добром обошлось вполне по-свойски — плевать ему на такие мелочи! На все идеи плевать, высокие и низкие, прекрасные до одури и жуткие до зубовного скрежета — в простейшем, как амеба, мозгу бабла идеям просто нет места. Большевики пытались заменить бабло красивым призраком всеобщего равенства, но вскоре сдались, и даже отмена НЭПа не загнала народ в добровольные коммуны. Штыками загонять пришлось. Кровавый нацизм боролся с баблом языческими рунами и факельными шествиями, а оно выставило на поединок лучшие силы банков и бирж. Союзником стало идейному миру социализма. Проехалось на его хребте, топча германскую машину, опутало долгами по ленд-лизу и прочими ростовщическими хитростями, а там и завалило успешно, всего-то лет через сорок. На руинах идейного мира, облученного баблом, родились мутанты, не похожие вообще ни на кого. Ни тебе пресловутой «совестливости» советского человека, ни бюргерской брезгливости, мешающей европейцу спокойно брать взятки и убивать. Стальная хватка, калькулятор вместо мозгов, обаятельная улыбка-оскал. Размножаются мутанты-максы почкованием, а может, и клонированием — поэтому их все больше с каждым годом. Цивилизованный Запад на них смотрит благосклонно и совсем не опасается, в отличие от коммунистов, исламистов и прочих людей с убеждениями. Совершенно напрасно, кстати. Убежденного человека можно склонить в свою веру, даже последнего фанатика, нацепившего пояс с тротилом. Мутанта, порожденного баблом, можно только перекупить. Именно бабломутанты, а не фанатики загонят когда-нибудь человечество в подземелья, отравят атмосферу и водоемы, заразят всех подряд чем-нибудь жутким и почти неизлечимым — просто для того, чтобы продавать выжившим воздух, пищу и лекарства. Это будет выгодно экономически, а значит, правильно. Других аргументов мутанты-максы не признают.

Кашель пришел снова, пришлось перевернуться. Исчезли теплые картинки, но и сырость промозглая куда-то делась. Может, телу стало все равно? Тело сделалось футляром для мыслей — на философию вот потянуло ни с того ни с сего! Стареем или положено так — хоть напоследок, да помудрствовать? Стал бы журналюгой двадцать лет назад, кропал бы сейчас умные аналитические статейки… все, стоп, не думай об этом! Пожалеешь себя, грусть накатит, а там недолго и слизью стать. Размазаться по плитке перед бабломутантом, выпрашивать жизнь в слезах и соплях, кусочек солнышка, ароматную поляну, лишний глоток воздуха… стоп еще раз!

Абсолютно невозможно такое под взглядом зеленых женских глаз, усталых и ласковых! Ради них уже отдал последнее, что трепыхалось за душой, так чего ж теперь?! Лежи, расслабься, не думай. Стань камнем, равнодушным к боли.

Жди…

Макс прибыл часа через три — а может, и через десять. Лязгнула дверь, мутант вошел в стремительном облаке адреналина, солнца и свежести. Хорошо сейчас было Максу!

— Поздравляю, парень, все твои мучения закончились! — крикнул с порога, и сонный оператор вскочил тут же, высквозил за дверь.

— Я твои кассеты уже глянул, шикарно! Представь, где теперь у меня будут все эти крутые перцы, что поналезли в Кремль и в Думу! За ноздри козлов, да на солнышко!

— Женщину отпусти! Ей нельзя мерзнуть!

— Да без проблем! — В руке Макса блеснуло маленькое и блестящее. Ключ от наручников, пущенный в дело тут же. — Беременным вреден холод, но чего не стерпишь ради дела! Мне, ты думаешь, легко было собственного наследника подвергать риску?!

— Что?!

— Наследника своего, говорю. Или наследницу. Сам понимаешь, УЗИ мы пока не делали, занята была наша будущая мама.

— Что ты сказал?

— Ой, братан, да у тебя и здесь открытие! — Теперь Макс глядел без улыбки, с откровенной жалостью. — Ты и здесь до сих пор НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛ?!

— Так Дина…

— Она тоже мой проект, Глебушка. С самого начала. Нет, ну раньше она, конечно, жила с Мастером, хранила верность и все такое. Пока не поняла, что он чудик и что ничем хорошим эти игры не кончатся. Тут я нашу ведьмочку и взял под себя. А ты реально думал, что такая женщина гуляла от Мастера с каким-то лохом и дитя от него носит?!

— Кто это был?

— Жертва ДТП? Да откуда ж я знаю, парень?! Мало их, лузеров, в милицейской сводке каждый день?! Я ведь знал, что ты упрямый, обязательно начнешь проверять. И в столицу тебя вытянул именно из-за упрямства. В тайге за жабры взять проще, но был вариант, что упрешься рогом и не отдашь компромат, а терять тебе было нечего, кроме жизни. Ты ж ее не ценишь, придурок, как с тобой вести цивилизованные дела?!

— Он меня обманул, — сказала Дина тускло, без малейшего выражения. Скобы наручников уже скинула, а теперь дошла очередь и до скотча. — Он сказал, что ты им должен деньги и прячешься. Я правда не знала…

— Заткнись, — велел Макс негромко, и Дина осеклась на полуслове, только губы сжались плотнее. — Беда с этими бабами! — пожаловался мутант совершенно искренне. — Вечно им и рыбку съесть, и на елку сесть! Я, значит, полный урод и негодяй, а ты невинная овца?! Ну, чего молчишь?! Скажи прямо, что сама придумала всю затею, романтики захотелось!

Глеб молчал. Слова закончились пару часов назад, а теперь и мыслям не осталось места. Равнодушие, апатия, мертвая полярная равнина.

— Ты ж у нас джентльмен, Глебушка, любые заначки вскроешь ради любимой дамы, да еще и беременной! Мне оставалось только приглядывать, чтоб вы с Мастером раньше времени не встретились. Нет, ну риск, конечно, был, как без него в таком деле! С этими пещерами явный перебор, и с рекой, я такого не ожидал. С другой стороны… так ведь интересней, да? Как в русской рулетке, никаких гарантий!

— А если бы ее убили? С твоим ребенком? Или меня вместе с компроматом?

— Она знала, за что рискует. Мы с ней оба знали. Это Мастер, царство ему небесное, рассчитывал каждый шаг, а мне так скучно, Глебушка. Тоскливо мне так, понимаешь?! Я живую игру люблю! Да и не должны были вас завалить — Дина ему нужна была живьем, а ты тут вообще случайно. В крайнем случае подстраховали бы вас, но ты и сам оказался молодец. Я ж с тобой трех зайцев одним выстрелом, как барон Мюнхгаузен! Или он по перепелкам стрелял?