показалось, что я прожила в них тысячу жизней. Окруженная и защищенная этим теплым золотом.
Он всегда будет защищать меня. Теперь я это понимаю. Как будто он вшил этот факт в мою душу. Чары его взгляда были разрушены, когда он повернулся, чтобы обнажить клыки перед Гленом и Присциллой. В его пасти мерцали угли, когда он вдохнул.
Шок пронесся по моему телу, и я бросилась к героям.
— Фэллон, нет! — закричала я, раскинув руки, чтобы заслонить их позади себя.
Мой любимый закрыл рот. Угли безвредно упали на землю.
— Кролик. Подвинься.
Я покачала головой.
— Нет.
Глен присел позади меня. Дрожь ужаса проявилась в руке, которую он положил мне на плечо. Я чувствовала, как ярость вырывается из Фэллона в бешеных движениях его тумана. Он зарычал на Глена с абсолютной ненавистью. Человек только ещё больше сжался, не зная, что делать.
— Отойдите от него! — приказал Фэллон.
Оставаясь неподвижной, как дуб, я постаралась сделать свой голос как можно более мягким и спокойным.
— Я не позволю тебе убить их.
Дракон зарычал от разочарования.
— Они враги! Они причинят тебе вред!
— Нет, не причинят. Всё кончено, Фэллон. Нет причин убивать кого-то ещё.
— Тот, кого я зарубил, пытался зарезать тебя!
— Да, и его попытка была ужасной. Теперь он мертв. Так что успокойся, и я отойду от них.
Он фыркнул, шерсть на его спине встала дыбом.
— Она ещё и говорит мне успокоиться.
Его голова наклонилась влево, затем он приостановился и качнулся вправо, ища выход. Фэллон издал разочарованный рев и бросился на него. Присцилла вскрикнула и закрыла голову руками. Глен упал на землю рядом с ней.
Я шагнула вперед.
Большие когти сомкнулись вокруг моего тела, и Фэллон поднял меня в воздух. Я задрожала, пока морозный ночной воздух бился о нас, а мы поднимались выше. Магия моего демона окутала меня теплым одеялом.
— Спи, — пробурчал дракон.
И я заснула.
Глава 15
У меня потекли слюнки, когда запах вкусной еды вывел меня из дремоты. Я пошевелила пальцами ног и потянулась. Мои суставы удовлетворенно хрустнули. На большой кровати, в которой я лежала, лежали плюшевые меховые одеяла. Крыша надо мной была сделана из сплетенных листьев, а стены были сделаны из дерева светлых тонов и имели овальную форму. Из красиво оформленного эркера открывался вид на переливающийся океан. Мы явно были не на корабле. Не было и ужасной замерзшей земли на севере. Звук шагов по винтовой лестнице предупредил меня о приближении Фэллона.
— Кролик, ты проснулась.
Его улыбка была теплой, но в его глазах был суровый взгляд, который я не узнала.
Я кивнула, поднимаясь на ноги. Волна головокружения сбила меня с ног, и Фэллон поспешил поддержать меня, чтобы я не упала. Я держала его за руку, пока он вел меня вниз по лестнице. Первый этаж деревянного дома тоже был овальной формы. В центре комнаты находился большой бассейн, из которого шел пар. Он был выложен камнями, которые отделяли теплую часть бассейна от остальной. Я мысленно пометила, что при первой же возможности воспользуюсь этим.
Выйдя наружу, в темноте ночи было трудновато разглядеть окружающее, но луна прекрасно освещала пляж. Над костром стоял большой котел, от которого исходили восхитительные запахи. Море было похоже на сверкающее покрывало из аквамариновых жемчужин. Спокойные волны блаженно плескались о песчаный берег, а певчие птицы выводили свою адскую мелодию даже в этот час. Когда я отключалась от них, шум волн был невероятно успокаивающим.
Руки Фэллона обвились вокруг моей талии, притягивая меня к своей широкой груди.
— Ты сказала, что хочешь вернуться на остров, когда наше задание будет выполнено. Кажется, на целый месяц?
— Я так и сказала, — но это было до того, как он вышел из себя и разрубил парня пополам. Я прислонилась спиной к его груди, вдыхая его успокаивающий запах. — Как долго я спала, Фэллон?
Руки вокруг меня дернулись.
— Всего несколько дней.
— Всего несколько дней, — повторила я. Мои глаза закрылись, когда я приготовилась задать вопрос, на который не была уверена, что хочу получить ответ. — Ты вернулся и убил их?
Он замолчал на мгновение.
— Нет, — прорычал он. — Я хотел, но нет.
Облегчение ослабило напряжение в моих плечах.
— Тогда почему ты заставил меня заснуть?
— Я не хотел… чтобы ты видела меня таким злым. Каждый раз, когда я думал о том, что ты чуть не попала под их удар, ярость, которую я чувствовал, была всепоглощающей. Мне хотелось всех убить. Поэтому вместо этого я использовал магию, которую украл у Мивы, чтобы привести тебя сюда и построить все для нашего пребывания, — он наклонился и поцеловал мою голову, прежде чем отпустить меня. — Пойдем, я приготовил тебе морских пауков.
— Морских пауков? — сказала я, подняв бровь.
Он усмехнулся. На его лицо вернулась часть того игривого поведения, которое я обожала.
— Я не знаю, как они называются. Я только летал над океаном, никогда не охотился то, что в нём обитает — но они выглядят и пахнут так же, как твои раки, — он откинул крышку кастрюли, в которой я увидела крабовые ножки. Он воссоздал то же самое варево из раков, которое я показала ему в нашу первую ночь в заливе. — Я не был уверен, какие именно специи ты использовала, поэтому ориентировался на их запах, когда брал ингредиенты в деревне, над которой пролетал.
Я застонала и зарылась лицом в ладони. Стук моего сердца напоминал военный барабан.
Фэллон нахмурился и посмотрел на кипящий котел.
— Всё так плохо?
— Нет, — простонала я, схватив тарелку и навалив на неё много еды. — Это просто чертовски внимательный и милый поступок. Я не знаю, как с этим справиться.
Тот факт, что этот человек мог перейти от разрезания кого-то пополам к приготовлению мне одного из моих любимых блюд после того, как построил мне гребаный дом на пляже, был слишком тяжелым. От крайностей любви Фэллона у меня голова шла кругом. Я смирилась с тем, что не ненавижу его поведение, каким бы сомнительным с моральной точки зрения оно ни было.
Он выдохнул и занялся своей тарелкой. Его длинные ноги прижались к моим, когда он сел рядом со мной. Некоторое время мы ели в тишине, наслаждаясь обществом друг друга и возможностью побыть наедине. Как бы я ни хотела, чтобы этот момент продолжался, я достаточно хорошо знала своего демона, чтобы понять, когда он что-то от меня скрывает.
— Ты ведь не собираешься позволить мне покинуть этот остров, не так ли?
Это было скорее утверждение, чем
