— Как это не могу? — оскорбился лохматый. — А по чьему запаху, как вы думаете, волк приведёт всех остальных?
— Ты что, метил дорогу? — хихикнула Любаша. — Ну ты даёшь…
— Я кот, на минуточку, учёный, знаю, что делать в такой ситуации… — гордо выпятил грудь и замурлыкал.
— Да уж, хорош! — поддакнула Сима. — Лучше бы перегрыз эти браслеты…
— К сожалению, мои зубы не позволяют брать в рот такие твёрдые материалы, а вот…
— Василий, родной! — закричал, вбежавший в пещеру Серый и кинулся обнимать друга. — Живой!
— Да что со мной будет-то? — отворачивая мордочку от, пытавшегося лизнуть его волка, буркнул Леопольдыч. — Где Кощей?
— Кощей Малахитницу гоняет по подземелью, меня к вам послал, вот и Артур с Ядвигой уже на подходе.
— Артур? — изумилась Любаша.
— Ядвига? — спросила Серафима.
— Доброго денёчка, девицы, рад вас видеть. — повернулся в сторону женщин Серый. — Готовы к свободе?
— Ещё как!
— Так, шерстяные, — раздался от входа громкий бархатистый мужской голос, — отойдите-ка от наших красавиц. — Ядвига, твой выход!
— Ядвига, Ядвига… Всем нужна моя помощь, а то, что пожилая женщина могла запыхаться, никого и не волнует… — бормоча себе под нос в пещере появилась ведьма и принялась шептать над антимагическими браслетами Серафимы.
— Ядвига… — грозно обратилась к ней Серафима. — поговорить бы нам…
— Потом, чернобрысая, все разговоры потом… иначе можем не поспеть на помощь к мужику твоёму… — осадила её пыл колдунья.
— Как скажешь, потом сочтёмся…
Артур же тем временем подошёл к Любаше и, помог ей подняться на ноги.
— Здравствуй, милая! — прошептал он, нежно улыбнувшись. — Ну вот и свиделись снова.
— Здравствуй… — срывающимся от волнения голосом ответила блондинка и скромно опустила глаза.
— Пойдёшь со мной? — осторожно спросил Горыныч. — Только чур без сковороды!
— Без неё не пойду! — бросила ему вызов и вновь уставилась на пол, не смея смотреть в самые красивые глаза во всём Тридевятом.
— Договорились! — усмехнулся Артур, мысленно радуясь своей победе. — Только прошу, используй её только на кухне.
Он правой рукой дёрнул за кольца антимагического металла и с лёгкостью разогнул их.
— Спасибо большое! — тише воды прошелестел голос кухарки. — Теперь освободи мастера Ханна, он там в тёмной части пещеры.
— Зеркальщик? — изумился Горыныч и кинулся туда, куда указала ему Любаша. — Всё Тридевятое давно уж смирилось с его пропажей, а он тут томится… Вот же Хозяйка, вот же змея!
Быстро освободив старика, он подхватил его на руки, идти тот просто не мог — слишком стар и слаб, да и ноги столько лет не ходившие отказывались держать истощавшее тело…
— Ну что, кот, веди нас в сокровищницу, и побыстрее! Чувствую, у зеркал сейчас Хозяйка. — неожиданно громко крикнул мастер. — Поторапливайтесь! Главное не опоздать…
— А где Малахитница, там и Бессмертный наш. — согласно кивнул Горыныч.
Вся компания тут же кинулась на выручку Кощея. Кот бежал впереди, но Сима, взволнованная происходящим и скорой встречей с любимым, ни на шаг не отставала от проводника.
Только бы успеть!
***
Кощей же, помчавшийся вслед за удаляющейся Хозяйкой, долго бежал по коридору, подстёгиваемый опостылевшим ему голосом, который целенаправленно вёл мужчину в другую сторону.
Удалившись от друга и Ядвиги, Кощей бежал и бежал, а смех, которым заманивала его Малахитница куда-то вдаль, становился всё более злым и противным.
Слабое освещение от драгоценных кристаллов скорее мешал, чем помогал. В конце концов в глазах Кощея стали прыгать разноцветные блики, мешая передвижению, что значительно замедлило его движение.
Совершенно неожиданно завернув за поворот, Бессмертный забежал в очень светлое помещение, заваленное самоцветами и разными драгоценностями.
"Сокровищница! Ишь, сколько камушков, блестящих насобирала… Больная, точно больная!" — думал мужчина, осторожно ступая по каменному полу.
— Видишь, от чего отказываешься… — раздался голос Малахитницы и, медленно шагая, словно пава, она выплыла из-за очередной кучи изумрудов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мне не нужны твои камни, гадина…
— Ш-ш-ш, — словно змея зашипела Хозяйка, — гадина, значит?…
Она взмахнула правой рукой и на Кощея кто-то накинулся сзади. Застигнутый врасплох, мужчина принялся беспорядочно обстреливать магическими шарами всю сокровищницу, понимая, что управляет его противником она — Малахитница, и чтобы победить, нужно сразить её.
Его били камнями и душили каменные руки, но он, с залитыми кровью глазами, продолжал сражаться изо всех сил! Около часа длилась битва с каменным чудищем…
И когда запала его уже практически не осталось, наконец услышал глухой стон. Магия его всё же зацепила злодейку, и слуга её, призванный из скалы, тут же рассыпался на мелкие куски.
— Что, не сладки подарки Кощеевы? — злобно спросил он у раненой в руку и до жути злобной женщины, — Отвечай, где моя Симочка?
— Зачем тебе эта смертная? — простонала Малахитница, глядя на Кощея — Я красивее её! И сильнее!
— Это ты так думаешь! — быстро ответил мужчина, пытаясь приблизиться к ней как можно больше. — Для меня краше Серафимы нет никого на белом свете! Ты же знаешь меня, Марья, я всё равно не женюсь на тебе! Не люблю я тебя, понимаешь? Не люблю!
— Ну и дурак! — крикнула она и бросилась в сторону стоящих у дальней стены зеркал, размахивая, неизвестно откуда появившимся мечом. — Значит я разобью зеркало с твоей смертью! Не доставайся же ты никому!..
— Нет! — услышал он за спиной крик отчаяния. Кричала его любимая…
Серафима, понимая, что не успеет добежать и помешать Хозяйке, выставила руки перед собой. Мгновенно густая тьма собралась на пальцах и устремилась в сторону злодейки. Она крепко обвила женщину за пояс и, взмахом руки Сима откинула размахивающую мечом Малахитницу.
Не ожидавшая такого поворота, она словно озверела: стала кричать и извиваться, словно змея. Вдруг, обернувшись ящерицей, она отбежала в другую сторону и вновь обратилась в человека.
— Как ты сюда попала, смертная? — вскричала злющая Хозяйка. — Хотя, это даже к лучшему — сдохнешь вместе с ним!
Взглянув на Кощея, оказавшегося чуть сзади, Серафима обомлела — её любимый мужчина лежал на разноцветных камнях, держась за сердце. Махая мечом, Малахитница всё же задела зеркало в котором томилось отражение Кощея. Зеркало треснуло, но пока не разбилось…
— Мастер Ханн, поспешите! — закричала Сима, вновь пытаясь поймать, часто меняющую облики злодейку, в магические путы.
Зайдя в Сокровищницу, Артур тут же оценил ситуацию и, неся на руках старика, кинулся в сторону зеркальных полотен.
— Посади меня на пол и принеси Кощея. — скомандовал мастер и стал нашёптывать, известные лишь ему заклинания. — Скорее!
Артур быстро выполнил наказ и стал мечом отражать летящие в сторону зеркала камни, которые, между превращениями, взглядом швыряла Хозяйка. Богатырь с улыбкой заметил, как рядом с ним встала миниатюрная женская фигурка, вооружённая большой сковородкой. Самая красивая и самая смелая!
— Яга, подсоби! — неестественно громкий голос старика разнёсся по сверкающему залу.
Подошедшая ведьма, испуганно озираясь, подковыляла к мастеру и, получив объяснение, принялась колдовать. Она водила руками над стонущим Кощеем, протянув его руку к мастеру Ханну.
Вдруг, свет и даже блеск драгоценностей померк и раздался страшный треск зеркального полотна.
— Нет! — истошно закричала, увернувшаяся от летящего в неё камня Сима и схватила подскочившую к ней Малахитницу за волосы. — Если с ним что-нибудь случится, я убью тебя, тварь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Женщины царапали друг друга, кусались и били по лицу. В порыве гнева, Серафима несколько раз ударила врага головой о колено и вырвала клок волос, чем окончательно взбесила Хозяйку медной горы. Вдруг та замерла, словно вкопанная и подняла руки вверх. Вокруг послышался громкий гул, гора стала сотрясаться и стонать, на всех, кто находился внутри, посыпались камни.
