- Садись, - настоял юноша. - Я не могу разговаривать с девушкой, которая стоит передо мной на коленях.
- Нет!
- Мне позвать твоего деда? - вкрадчиво спросил Павел.
- Не надо! - сдавлено прохрипела Грета.
- Садись.
Девушка неуверенно поднялась с колен и перебралась на кровать. На самый кончик. Павел удовлетворённо подвинулся, поднимаясь ещё выше на подушку, чтобы дать ей побольше свободного пространства. При этом укрывавшее его одеяло случайно соскользнуло с плеч, открывая весь торс до пояса. Грета заметила это, несмотря на царившую в комнате темноту, и стремительно отвернулась. Павел усмехнулся. Происходящее начинало казаться забавным. Теперь главное, чтобы Дидмон в самом деле не заглянул в эту комнату сегодня ночью. Как бы не пришлось тогда пробиваться обратно к планетарному катеру с боем.
- Всё, можно смотреть, - прошептал парень, натягивая одеяло обратно до самой шеи. - Больше не страшно.
Павел достал из-под подушки очки и надел их. Обыкновенные облегающие очки, похожие на солнцезащитные. Благодаря нанесённым на внутреннюю сторону экранам, он теперь видел всё, происходящее в комнате, как будто при свете дня. Надоело ломать глаза в потёмках. Ещё одни такие очки он кинул Грете.
- Надень это, - попросил он.
- А что это... ой! Я всё вижу! - в голос воскликнула девушка.
- Тише, - шёпотом попросил юноша. - Видела раньше такие штуки?
- Такие - нет, - ответила она, прикасаясь кончиками пальцев к вещице. - В шахтах горняки носят похожие, но там другие. Они большие и круглые... Ой, мне же нельзя говорить про шахты!
Грета резко замолчала, закрыв рукой рот. Глаз не было видно, но лицо выражало крайнюю степень испуга. В чём дело?
- Нельзя говорить про шахты? - удивился Павел.
- Да. То есть, нет. Пожалуйста, не спрашивай!
- Хорошо, не буду, - заверил её юноша. - Ну а ты о чём хотела поговорить?
- Поговорить?
- Ну, ты же зачем-то пришла сюда? - напомнил парень.
- А! Да... - Грета зарделась. - Я хотела спросить ещё кое-что про другие миры.
На этот раз внучку Дидмона интересовали, в основном, детали быта. Правда ли, что в Империи у всех имеются отдельные жилища? Квартиры? А что такое "квартиры"? А в какой квартире живёт Павел? Правда, что там есть специальные машины, которые моют пол и грязную посуду, стирают одежду, готовят еду? Действительно ли в каждой "квартире" есть отдельный визор, и по нему можно посмотреть всё что угодно, а не только то, что разрешит предводитель? Как так, нет предводителя? А кто говорит, кто какую работу выполняет сегодня? А кто распределяет продукты? Что значит "купить в магазине"? Что, прямо любое количество? Ах, насколько хватит денег! И что, можно каждый день есть то, что нравиться?
Павел отвечал на эти и другие вопросы, размышляя про себя над невольным признанием Греты. Итак, на Галоге есть шахты. В которых, очевидно, что-то добывают. Что-то нужное для колонистов. Это неудивительно. На многих планетах есть шахты. Удивительно то, что это обстоятельство скрывают от чужеземцев. В том числе и от добытчиков. То есть, факт существования шахт является ещё большим секретом, нежели информация о кладбище кораблей в соседней системе. Почему? Дидмон боится, что добываемое там у него отнимут? Или заключённые под землёй ресурсы каким-то образом могут его компрометировать? Что же такое может быть?
Увы, узнать что-либо от Греты не получилось. Даже самые осторожные попытки свернуть беседу на эту тематику оканчивались провалом. Девушка мгновенно замыкалась в себе, и разговорить её после этого удавалось с большим трудом. Одну только вещь Павел разузнал более-менее достоверно. Факт существования шахт являлся секретом именно для жителей других планет. Все остальные колонисты об этом были прекрасно осведомлены.
За беседой время пролетело как-то незаметно. Спохватились, когда Павел случайно взглянул на часы. За окном уже начало светать. Раньше они этого не замечали, - в очках-то изменение освещённости не замечалось. Грета испуганно выбежала из комнаты. Прямо в очках, забыв их снять. Впрочем, неважно. Юноша всё равно собирался их подарить.
- Джуи, я хотел бы спросить у тебя про одну вещь.
- А именно?
Владелец катера снова сидел, обхватив ладонями стаканчик с выпивкой. Такая у него была манера. Прилетев с планеты на станцию, Павел специально пригласил старика в бар пропустить стаканчик, чтобы этот разговор состоялся.
- От одного колониста я случайно услышал упоминание о неких шахтах, - изложил парень несколько откорректированную версию событий. - Но когда хотел спросить, что за шахты, этот колонист тут же замолчал и ушёл.
- И?
- Ты что-то знаешь об этих шахтах?
- Только то, что они существуют, - проворчал Джуи. - Сектанты скрывают всё, что с ними связано. Они даже пустую породу из этих шахт вывозят только по ночам и разбрасывают её подальше от посёлка, чтобы мы не заметили.
- Ничего себе! - удивлённо воскликнул юноша. Не то чтобы он действительно был так удивлён, но хотелось поддержать разговор.
- Ага, - кивнул собеседник. - Я не знаю, сколько у них там шахт. И уж тем более не в курсе, что они там добывают. Одно могу сказать точно. Чтобы это ни было, сектанты не продают свою добычу на сторону. На продажу у них идёт только то, что переплавят в своих печах из металлолома.
- Понятно, - задумчиво проговорил парень.
- Позволю дать ещё один маленький бесплатный совет, - подмигнул Джуи. - Не пытайся узнать что-либо об этих шахтах. Иначе не проживёшь долго.
- Спасибо за совет, - кивнул Павел, вставая со стола.
- Всегда пожалуйста, - пробурчал старик себе под нос, даже не оборачиваясь в сторону выходящего из бара юноши.
Во второй раз Павлу опять попался крейсер. Но только не человеческий. И, ради разнообразия, не совсем мёртвый. При попытке просканировать его узким лучом, военный корабль начал посылать в сторону "Милу" кодированные радиоимпульсы, а потом, не получив ответа, попытался сам провести сканирование. Разумеется, безуспешно, поскольку Павел давно уже включил режим маскировки. На этом бы дело и кончилось, если б ту самую минуту в систему как раз не зашёл патруль архов.
Активность полуживого собрата патрульный крейсер заметил сразу. И, разумеется, незамедлительно прыгнул поближе. Павел пережил пару весьма волнительных часов, пока архи рыскали в окрестностях, пытаясь нащупать что-то своими радарами. Когда Чужие, наконец, убрались из системы, Павел ради надёжности не стал немедленно снимать маскировку, а сначала пошёл в свою каюту вздремнуть ещё часиков на пять. Как раз самое то после бессонной ночи.
Третья отмеченная на карте масса металла оказалась имперским кораблём. Но не крейсером. Эсминцем. Так, по крайней мере, для краткости перевёл для себя этот термин Павел. Официально корабли такого класса назывались "сверхтяжёлыми эскадренными ракетоносцами". Как следует из названия, основным их оружием были ракеты. Данный экземпляр, к примеру, мог выпустить тридцать шесть штук за несколько секунд, из шести револьверных установок.
И выпустил в своё время, к сожалению. Боезапаса на эсминце не осталось, а пушки здесь стояли маленькие, скорее "для галочки". Да и те пришли в негодность, как и всё, что находилось снаружи корабля. Дело в том, что данный корабль когда-то убивали при помощи близких термоядерных взрывов. Ударная волна в вакууме не образуется, но под воздействием мощной радиации (как коротких электромагнитных волн, так и быстрых нейтронов), выделяющейся при взрыве водородного заряда, броня бывшего ракетоносца, а также всё, что было установлено поверх её, оплавились и деформировались.
Тем удивительней оказалась находка в командном центре корабля. Из пяти управляющих эсминцем блоков искина два до сих пор функционировали! Уже одно это тянуло на двенадцать тысяч гонорара, как только парень доставит их на Галогу. На всякий случай Павел велел ремонтным киберам снять все пять бочкообразных элементов. А также автохирурга и универсальный анализатор из единственного на весь ракетоносец медблока.
Системы жизнеобеспечения, к сожалению, продолжали получать энергию от маленького вспомогательного реактора на протяжении многих лет, и полностью выработали весь ресурс. Нет, они по прежнему работали, внутри даже можно было находиться без скафандра, но вряд ли Дидмон много даст за такое старьё. Не хотелось возиться. Зато удалось снять сам вспомогательный реактор, вполне работоспособный, хоть и порядком изношенный. Ещё плюс две тысячи. Оба основных реактора погибли вместе со своим кораблём. Их, впрочем, и не удалось бы снять силами одной только дюжины киберов. А если б и удалось - всё равно ни один не поместился бы в трюм "Милу".
