Несколько баров открыты, но на улицах почти нет туристов, хотя, думаю, в обычной ситуации их были бы толпы. Пейзаж просто потрясающий, широкая бухта смотрит прямо на горы, а я невольно думаю о той ночи, о тысячах туристов и местных жителей, которые оказались здесь в таком ужасном положении, отрезанными от остального острова, когда все дороги – и обычные, и железные – разрушились. Теперь он как город-призрак.
Сегодня утром я поплавал со здешними морскими котиками, постоянно опасаясь, что они впадут в агрессию и откусят мне ногу. А вчера плавал со стаей дельфинов. Здесь их видно с пляжа, когда они на небольшом расстоянии от берега выпрыгивают из воды и кормятся возле побережья. Еще здесь есть киты. Дрю, который ходил на шестичасовую прогулку вокруг мыса (его, как и меня, немного угнетает здешняя атмосфера), прочел, что Кайкура в свое время был крупным центром китобойного промысла. Здесь есть высокие утесы и холмы с потрясающим видом на Тихий океан. Выслеживающие китов охотники должны были там сидеть и ждать издалека поднявшуюся волну, чтобы поднять по тревоге флот. Морское дно быстро обрывается в глубокий подводный каньон недалеко от берега, и это обеспечивает богатую кормовую базу для китов, дельфинов и морских птиц. Дрю на прогулке видел альбатроса. Вот повезло так повезло!
Не думаю, что Майк это знал, но моим любимым животным в детстве был дельфин. Эти прекрасные, таинственные, разумные создания меня очаровывали. Вы подумаете, что, значит, я был счастлив побыть с ними в воде, на близком расстоянии и наедине. Вы думаете, это было безмятежной радостью. Жизнь меняется. И мне жаль вам это сообщать, но нет. Это совсем не было радостью.
Я полагаю, всем надо как-то выживать, и один из главных элементов ныне больной туристической индустрии в Кайкуре – это ее морская флора и фауна. Отправляйтесь на короткую прогулку на лодке в пределах легкой досягаемости от берега, и вы можете встретить кашалотов и несколько видов дельфинов. Я был среди небольшой группы туристов. Это обстоятельство и меня сделало туристом: туристом, одетым в гидрокостюм, ласты, маску и трубку. Я бы предпочел тихонько понаблюдать за ними с лодки. Но вместо этого, как только наши гиды заметили кормящуюся большую стаю, нас согнали в воду под отвратительный рев и восторженные крики поддержки.
И туристы (то есть мы) плескались там, как банда орущих хулиганов. Восторженные крики наполняли воздух, а гладкие серые существа во множестве скользили вокруг, вероятно, справедливо обиженные тем, как мы распугали их непойманную рыбу. И как только стая чуть-чуть отплыла вперед, нас поспешно собрали на лодку и опять подвезли к ним. Я испытал неприязнь и потрясение. Ну что за безобразие! Бедные дельфины! Представьте себе – садитесь вы ужинать, уже пускаете слюнки в предвкушении, а какой-то громко орущий псих вдруг сбрасывает в сторону вашу тарелку и радостно верещит вам в лицо.
После этого я остался на лодке и думал о том, что, будь я таким вот лишившимся обеда китообразным, с удовольствием подцепил бы одного-двух болтающихся в воде туристов за их глупые ноги и утащил бы на дно морское. Каждый, кто скажет, что море большое и дельфинов никто не заставляет плавать рядом с вами (а значит, это их выбор, а не ваш), просто тупица.
Майк хотел совсем не этого. И это не его вина. На самом деле, это даже не вина организаторов. Кайкура поставлен на колени и отчаянно нуждается в том, чтобы снова начать получать доход после землетрясения. Он все еще наполовину отрезан от остальной страны, и ему нужно все, что он только может получить. Я уверен, что существует лучший способ получить духовный заряд от пребывания рядом с дельфинами, но не здесь. Не сейчас.
Я расстроился, но думаю, нельзя ждать, что каждое задание из списка Майка удастся выполнить в точности так, как надо. Так же вышло с островом Уайхеке, где мы останавливались по пути в Коромандел и где я должен был получить «духовное исцеление». Там я провел вечер в быстро темнеющей хижине в лесу с милой женщиной по имени Лейла, надеясь выйти на связь с Майком. Там был Роб Хэмилл и Дрю тоже, оба, как и я, потерявшие братьев. Даже несмотря на мой привычный скептицизм, это могло бы стать вдохновляющим моментом. Но опять же, помимо страха перед пауками, которые в тусклом свете спрыгнут с дерева и набросятся на меня, я ментально находился не в том месте, где надо. Мне нужно было ясное и свободное сознание. Роб и Дрю ни в коей мере не навязывались, но все равно было сложно не замечать их присутствия и направленной на меня камеры.
Но теперь, здесь, я чувствую себя таким хрупким, будто сейчас развалюсь на части. И угадайте, куда мы едем теперь? В Куинстаун – эпицентр экстремального спорта, мировую столицу приключений. Могу себе представить, к какого рода подвигам меня там призовут. И я не чувствую, что готов. Совершенно. Незадолго до отъезда с Северного Острова мне пришлось заняться рафтингом в белой воде. Физической нагрузки было более чем достаточно. Не особо веря, что кто-то имеет контроль над надувной лодкой, когда она жутко подпрыгивала, угрожая перевернуться, на своем пути вниз по реке и через каскады, я непрерывно греб. Как мне велели. В какой-то момент, после резкого и внезапного падения в водопад, плот все-таки перевернулся, оранжевая покрышка оказалась наверху того, что могло бы стать водяным гробом, а мне пришлось самому плыть к отвесным скалистым склонам поймавшего нас в ловушку ущелья.
И, будто этого было мало, следующим моим заданием оказалось оттуда продолжить движение вниз по реке, держась за непрочные на вид лиловые санки, чуть побольше обычных водных саней. Мои усталые ноги непрерывно бились о бурлящие пороги, часто оказываясь в опасной близости к темным и очень твердым на вид камням, которые нависали со всех сторон. В чуть более спокойный момент мой инструктор остановился, чтобы предупредить меня о следующем участке реки.
– А сейчас самый большой порог реки за весь день! – прокричал он сквозь рев воды. – Его еще называют «бездна».
Ох уж эти новозеландцы…
– Ладно, – произнес я на остатках дыхания. – Насчет него я сомневаюсь.
– Хочешь на минутку остановиться и расслабиться или продолжим?
Расслабиться? Зная, что я сейчас свергнусь в бездну? Какой в этом смысл?
– Нет, – еле слышно выдохнул я в шуме воды. – Нет, продолжим, вот только… Достаньте меня, если…
Я замолчал, не желая облекать свои страхи в слова.
И мы
