- Что это вообще было?
- Что именно? Внезапный полет или зрелище вокруг?
- И то, и другое.
- Ты быстрое создание, а когда сердцебиение достигает максимума, мир будто бы замирает, и ты видишь, как он засыпает на мгновение. Если бы все было спланировано, ты не смогла бы сосредоточиться на природе.
После этого мы около двух часов, а может дольше плавали в кристально-чистой воде, затем вышли на берег и направились к тому самому месту, где из реки выступали священные камни. Местные любили эти места, так что днем, а иногда к вечеру, можно было встретить кхмеров или туристов, но по утрам здесь царил покой, поэтому сверхъестественные существа всегда могли насладиться тишиной, пока обычные люди спали в своих домах.
Когда нашли заводь, Лерон весьма заинтересованно посмотрел на меня:
- Пойдем.
Зайдя в воду по колено, прошли к символам, некоторые из которых покрылись мелкими водорослями и Лерон сел на дно, после чего подтянул меня вниз, усадил к себе на колени:
- Ты чего-то хочешь? – если бы мое лицо могло краснеть, то уже давно бы багровело от неловкости. Я обхватила его за шею.
- Хочу тебя. Нельзя?
- Можно.
Уже скоро мои шорты с майкой оказались где-то в стороне, Лерон крепко прижал к себе, и я ощутила его дыхание у себя на шее. Мои пальцы скользили по этим широким плечам, по спине и груди. Он мой, он только мой…
- Я люблю тебя, - произнесла чуть слышно.
И нас унесло. Это утро стало волшебным, два демона любили друг друга горячо и страстно, а вокруг слышались лишь голоса птиц и тихое течение реки «тысячи лингамов».
Вернувшись в поместье к обеду, еще какое-то время бродили по саду.
Когда же зашли домой, столкнулись с кухаркой, Совади встретила нас с загадочной улыбкой:
- В чем дело? – спросила я.
- Кое-кто вернулся к нам.
В этот момент мой нос уловил аромат духов, коими вот уже как десять лет пользовалась подруга.
- Ника?
И она показалась в дверях, но как только увидела меня, потеряла дар речи. Ника бросилась на шею, подруга не могла поверить в то, что я снова я, а от ожогов не осталось и следа.
Теперь к нашей семье примкнула и Ника, она не смогла смириться с прежней жизнью, подругу постоянно тянуло сюда. Месье Клавье помог ей устроиться на работу в тот самый отель, который, конечно же, никто так и не продал, а к концу рабочего дня она всегда возвращалась к нам. Отныне здесь ее дом и семья.
Я по-прежнему могла часами возиться с Сэмом, поскольку тянулась к нему всей душой и сердцем, а он отвечал взаимностью. И в один из дней, когда играли на улице, внутри вдруг возникло странное чувство, оно будто бы просто включилось или проснулось от долгой спячки. Я ощутила непреодолимое желание взять на руки младенца, своего. Весь день и вечер не находила себе места, думала об этом, а когда встретила Клавье, решила с ним поговорить, все-таки он мне как отец, тем более многое знал о проклятье. Мы вышли в сад, сели все на той же скамье, что стояла около фонтана, но я никак не могла решиться и заговорить:
- Что тебя мучает, Валери?
- Как вы думаете, Лерон хочет иметь детей?
- Ах, вот в чем дело, – месье Морель сразу задумался. – Лерон хочет быть с тобой, но он не желает порождать существ подобных себе. По крайней мере, всегда так говорил. Вы необычная пара и сама знаешь, через что пришлось пройти каждому из вас, чтобы наконец-то быть вместе. Лерон до тебя не зал, что можно жить, встречая очередной день с надеждой и радостью, и он никогда не хотел такой же судьбы своему ребенку. Подумай, сколько десятков лет одиночества нужно будет прожить этому дитя, прежде чем найти свое место в жизни?
- Но мы всегда будем рядом.
- Родители Лерона тоже так думали, однако в жизни, как и в вечной жизни, случиться может все, что угодно.
- Зачем же он тогда водил меня к той реке? – произнесла очень тихо, практически шепотом.
- К какой реке?
- Неважно.
И я ушла, в душе стало так холодно. Может быть, Лерон и мог провести вечность в одиночестве, но я нет, внутри меня жили инстинкты и с каждым днем все громче заявляли о себе.
Прошло около трех месяцев после того разговора, мне же не терпелось поговорить с Лероном, я продолжала надеяться, что он изменит свое решение. Каждый день пыталась завести разговор, но останавливала себя, боялась прямого отказа, а Бонно видел, что меня в очередной раз что-то беспокоит.
Сегодня утром встала раньше него, собралась и направилась к реке «тысячи лингамов», хотелось посидеть на ее берегу, подумать и просто окунуться в мир тишины. Пробежав длинный путь, вышла к медленно текущей воде. Вокруг никого, только я и река, ветер слегка касался кожи, а облака спокойно и неспешно плыли по небу. Устроившись на большом валуне, сидела и думала о том, что же нас ждет дальше, и почему я не могу пересилить свои желания. Казалось бы, мы только-только обрели счастье, наконец-то нашли друг друга, но внутри снова неспокойно, неужели демон так и будет терзать? И каждый раз будет чего-то яростно требовать? Возможно, Клавье прав и таким как мы не стоит заводить потомство. Зачем еще одна страждущая душа, которая будет вечно скитаться, не зная покоя? Но, вдруг все не так плохо? Вдруг, наш ребенок был бы самым счастливым на этом свете? И пока задавала себе десятки вопросов, ощутила тошноту, она возникла из ниоткуда, а спустя еще пару минут я уже стояла в кустах. Да что же это? Когда немного отпустило, вернулась в реку, чтобы умыться. Я набирала воду в ладони, смотрела на свое отражение и чувствовала, как тошнота возвращается. Еле справившись с очередным порывом «покормить рыбок», поднялась и решила скорее вернуться домой, но как только развернулась, чуть ли не столкнулась с Лероном. Он стоял напротив и очень странно смотрел на меня:
- Почему ты здесь?
- Захотела прогуляться, подумать.
- О чем? Ты какая-то взволнованная последнее время. И снова таишься. Может, поделишься своими мыслями?
- Тебе они вряд ли понравятся.
- Ты этого не знаешь, - и Лерон усадил меня рядом с собой. – Я слушаю.
- Скажи мне, зачем тогда приводил к этой реке?
- Не знаю, хотел показать нечто особенное.
- Значит, я просто неправильно тебя поняла, вот и все.
- Валери? – он проникновенно посмотрел в глаза. – Что с тобой?
- Уже несколько месяцев живу лишь одной мыслью и одним желанием.
- Каким же?
- Как бы банально ни звучало, но я хочу ребенка. Не знаю, что со мной, никак не могу перебороть это.
И Лерон закрыл глаза:
- Валери. Мы другие, мы не те люди, что живут ради продолжения своего рода. Вспоминая свою жизнь, свое детство, не ощущаю ничего, кроме боли. Даже родители поначалу видели во мне лишь зверя. Ты еще не совсем представляешь себе, что значит существовать века, ты привязываешься всецело к тем, кто рядом с тобой, а когда они уходят, то и земля уходит из-под ног.
